и правнуков.
- Я не такая – вскинулась Катя.
- Такая, Катя. Именно что такая, из первой категории. Не стоит обижаться на слова правды. Моя бывшая жена, та яркий пример второй категории. Только дурой оказалась по факту. Не знаю почему, решила, что я недалёкий человек и меня можно дурить и доить до скончания века. В итоге осталась ни с чем. Последний вопрос. Скажи, кто на меня продолжает охоту? Алевтина проговорилась, меня и здесь пытаются достать? Вряд ли за мои слова иностранцу. Тут цель одна – оборвать поставки и не дать России стать сильнее.
- Мы это прекрасно понимаем. Дважды пытались подобраться, но от кого идёт заказ, выяснить не удаётся. Работник службы безопасности, кто прорывался к тебе, застрелился, когда понял, что его блокировали. Врач, которого принудили на это преступление, тот должен был тебя отравить, вообще случайный человек – похитили его семью и поставили перед выбором – или он делает дело или остаётся без жены и детей. В итоге наши семью нашли, освободили, ликвидировав при штурме четверых бандитов, но… через день женщина и дети скончались – им заранее ввели яд. Врач, которого мы задержали, узнав о смерти близких, в камере покончил с собой. Так что ни одной ниточки нет.
- Весело у Вас. Что, будем ждать третьей попытки? Или всё же посодействуешь моему возвращению домой?
- Я сказала, что подумаю.
- Думай быстрее, Катя, иначе я сам попробую отсюда выйти, а что такое смогу сделать, думаю, догадываешься. Вопрос, где моя одежда?
- Здесь, в шкафу. Не волнуйся, одежду привели в порядок, а то она вся была в крови. Не твоей, чужой.
- Спасибо и на этом. А сейчас иди, займись своими делами. Сидеть рядом со мной не надо. Как видишь, слегка оклемался. И, прости за откровенность, твоё присутствие меня угнетает.
- Даже так? – девушка усмехнулась. – Раз тебя моё присутствие угнетает, тогда, пожалуй, в самом деле займусь делами. Что даром время терять?
Уже у дверей остановил Каю вопросом.
- Моё оружие где?
- Сейчас принесу. Отправляли на экспертизу.
Через несколько минут Екатерина вернулась и положила у моих рук на одеяло клинок.
- Теперь тебе спокойнее?
- Более чем. Спасибо, что не отказала. Всего доброго.
Кажется, подругу разозлил до предела, но я хотел остаться один. Было над чем подумать, но для начала надо было попытаться встать и убедиться, что могу двигаться. Голова кружилась, но смог себя перебороть, поднялся. Первым делом положил браслеты около розетки – с собой кабеля не было, но и так аккумуляторы понемногу заряжались, пробовал такое дома. Туалет, ванна, душ. Когда вышел, чувствовал себя намного лучше. Снял бинты с головы и нашёл следы четырёх проколов. Ничего, зарастёт. Ничего не кровило, поэтому бинты в урну. Причесался, глянул на себя в зеркало. Да уж, видок ещё тот. Походил с полчаса по палате, пока не почувствовал, что ещё один шаг и упаду. Время на часах показывало шесть вечера, так что до сна ещё далеко.
Иногда ложился, но чаще или сидел на стуле или ходил по палате, заставляя себя сделать лишний шаг. К восьми вечера вымотался до предела, но решил привести себя в нормальный вид, снял больничную пижаму и одел френч с наградами. Рассмотрел орден, что мне вручили. Симпатичный, но совершенно не гармонировал с другими наградами. Был, на мой взгляд, аляпистым. Крупнее всех остальных наград, да и сверкал россыпью алмазов как новогодняя игрушка. Решил, что когда вернусь домой, придумать какую-нибудь рамку, куда перевешу всё, что сейчас висело на груди.
Стук в дверь и в палату с тележкой заехала женщина.
- Привезла ужин. Будете?
- Как понимаю, выбор невелик. Положите, поем чуть позже.
Вновь в груди колыхнулось чувство опасности. Даже не опасности, щемящей тревоги. Попробовал почувствовать даму, что сейчас суетилась с тарелками. Никаких эмоций кроме одной – сейчас освободится и домой, к детям и мужу. Тогда что колыхнуло в груди? Если не дама, то кто? Или что-то сыпанули в ужин?
- Позвольте вопрос, - я отвлёк женщину. – Вы мне с кухни отдельно еду привезли или я один из многих.
- Отдельно. Вас кормят по специальной карте. Подписал главврач. Вон, даже вино есть. Кроха, конечно, но остальным больным такое не дают.
- Спасибо за пояснения.
- Тогда через полчаса за посудой заедут, заберут, – раздатчица улыбнулась и укатила на тележке свои кастрюли.
Подошёл, понюхал. Вроде всё нормально, но сердце колотилось так, словно сейчас вырвется из груди.
Вышел из палаты и знаком попросил подойти одного из ближайшей к палате двойки охраны.
- Просите что тревожу. У Вас есть связь с Екатериной Романовой?
- Да. По телефону и по рации. Надо связаться?
- Надо.
Мне подали телефон с уже набранным номером и я зашёл в палату.
- Катя, прости что отвлекаю. Знаешь, полнее впечатление, что насупил третий звонок. Ужин. Выглядит всё красиво, но как подхожу ближе, руки трясутся.
- Ничего не трогай. Буду через двадцать минут.
Вышел и отдал охраннику телефон. Поблагодарил за услугу, а через полчаса приехала Катерина и в палату ко мне зашла не одна, а в сопровождении нескольких мужчин. Те стали заниматься едой, а я сидел на кровати и наблюдал за девушкой, которая как маятник ходила из одного угла в другой.
- Есть, - раздался негромкий голос одного из экспертов. - Котлеты. Был назван состав химического препарата, но для меня он прозвучал как какая-то тарабарщина.
- И вино, - почти сразу добавил второй мужчина, глядя на экран своего прибора. – Критическая доза для десятерых мужчин. Не поскупились…
А дальше... Дальше завертелось. Катерина устроила облаву и шмон в больнице, запретив всем работникам вход и выход. Вскоре, как увидел из окна, к больнице подъехали несколько автобусов и оттуда в здание проследовало много людей как в форме, так и в штатском.
Когда основная кутерьма улеглась и в палату
