попали последние пули, было не разобрать – у моих ног сейчас лежали три тела и только один из них ещё цеплялся за жизнь – я чувствовал в своей голове нарастающее давление, которое усиливалось с каждой секундой. Понимал, если сдамся, если проломят мой ментальный щит, мне не жить. Оставалось одно и, уже фактически теряя сознание, выдернул из ножен клинок и вогнал его в глаз не желающему умереть ментальному монстру…
- - -
- Как ты, Саша? Александр, Вы меня слышите? – меня теребили, задавали вопросы, вроде даже били по щекам, поливали лицо водой, но вынырнуть из липкого беспамятства было выше моих сил. Я продолжал бороться за своё собственное сознание, чувствуя, как моя воля прогибается под давлением уже мёртвого чудовища. Сопротивлялся как мог и когда понял, что через несколько мгновений моё тело займёт совсем другой разум, решился на последнее – вспомнил, как прикоснулся к биению жизни планеты-прародительницы и весь живой огонь, что был во мне, как говорила тигрица, пустил себе в голову. Пусть сам погибну, но не хочу, что бы моим телом овладел монстр…
- - -
- «Странно, остался жив. Помню, меня зовут… Алекс. Как полностью? ...Галицкий Александр Николаевич».
Наверное, я тем, что вспомнил себя, прорвал какую-то плотину – в мою голову хлынули воспоминания. Сначала дней, потом месяцев, а потом и лет. Вспомнил почти всё, но именно что почти. Понимал, есть провалы в памяти, но, к счастью, и они медленно, но заполнялись реальными событиями. Теми, что произошли много десятков лет тому назад.
- «Странно. Память восстанавливается, словно из сохранённого пакета данных. Восстановление системы? Смешно. Я ведь человек, не компьютер».
Услышав невнятный шум, открыл глаза и увидел перед собой заплаканные глаза девушки. Алевтина? Аля? Она каким здесь боком? Тут же вспомнил, что сам её привёл на эту планету, только помогать она должна была не мне, другому человеку.
- Аля. Рад тебя видеть, - попытался протянуть вперёд руку, что бы коснуться руки девушки, но не смог этого сделать, едва пошевелил пальцами. Сил совсем нет. Ощущение, что меня пару раз прогнали в стиральной машине, а потом ещё и досуха выжали.
Девушка сообразила, пожала мои пальцы.
- Где я и сколько здесь нахожусь?
- В военном госпитале. Пятый день.
- Что говорят врачи? Только честно.
- Множественные кровоизлияния в мозг. Думали, инсульт, мозг не восстановится, но после операции появилась надежда, что выкарабкаешься. Сашка, ну почему ты не можешь быть как все нормальные люди? Почему всегда лезешь туда, где могут убить? – Аля заплакала, закрыла лицо руками.
- Такая моя судьба, моя добрая и заботливая девочка. Скажи, как Катя? Как её отец? Чем там закончилось?
- Не знаю подробностей. Екатерина скоро приедет, у неё и спросишь. Я дежурю у тебя днём, Катя ночью.
- А сиделок, медсестёр здесь нет от слова вообще?
- Саш, боятся. Ты один в крыле на двенадцатом этаже госпиталя. Тут охраны… Дважды тебя пытались добить, но убийц вовремя выявили. Представляешь, даже врача госпиталя подкупили. У него при обыске нашли сильный яд.
- Аль. Может тогда сразу домой? Туда точно никто не проникнет, да и делами надо заниматься – сорвал все сроки поставок. Ладно здесь знают что произошло, а в других мирах?
- Кто о чём, а вшивый о бане. Забудь о делах. – Алевтина непроизвольно в руках крутила полотенце и я не смог удержаться – попытался засмеяться, но смех вышел жалким, пополам со слезами.
- Ты чего? Плохо стало? – девушка мгновенно подскочила ближе ко мне. – Что болит? Где?
- Нет. Как увидел, что скручиваешь полотенце, сразу подумал, что сейчас огреешь им меня по хребту. По привычке, не со зла.
Девушка долго смотрела на меня, потом не выдержала, рассмеялась.
- Гадёнышь ты, Сашка. Я ж не со злости, так, в воспитательных целях.
- Угу. Говори как есть – чтобы гадости не говорил и руки не распускал. Аль, а почему ты мне не хочешь показать свои волосы?
- Потому что… - девушка замолчала, и я пару раз ловил на себе её задумчивый взгляд. – Я воспитана в духе своего Рода, где показать мужчине непокрытую голову то же самое, что лечь с ним в постель.
- Подожди. Это же из ислама, а ты крещёная?
- Так у нас повелось изначально, поэтому даже не проси, если только…
Я понял, что не произнесла Алевтина, но разговор пришлось прекратить - в палату зашла целая делегация врачей, человек десять. Все из себя такие загадочные, с непроницаемыми лицами. Говорят между собой, никакого внимания не обращая на больного. Узнав от Алевтины, что пациент пришёл в себя, послушали, посмотрели и вскоре убрались всей толпой восвояси.
- Аля, хочу домой. Уверен, за пару дней там восстановлюсь быстрее, чем здесь за две недели лежания.
- Это ты с Катериной решай. Как она скажет, так и будет.
- Как у Вас дела? Получается?
Девушка улыбнулась и, казалось, ожила.
- Не ожидала, но есть прогресс. Мы нашли точки соприкосновения и появился контакт. Медленно, но мне удаётся убирать из её памяти те события. Именно убирать, не приглушать, как сделали тигры, хотя… если бы не они, не их титанический труд, у меня бы ничего не получилось. Они настоящие врачи, а я ощущаю себя сиделкой, кто выхаживает больного после тяжёлой операции.
- Не надо приуменьшать свои заслуги. Аля, ты привыкла скромничать, но пора выйти за рамки, что сама себе установила. Ты прекрасный человек, умная, добрая, нежная. Заботливая. К тому же очень красивая.
- Говоришь так, словно в любви признаёшься, - хмыкнула девушка. – Нет, Саш. Уговорить на грех тебе меня не
