заняться делом. С утра как запрягся, так закончил только на следующий день.
Хранитель, который устал больше моего, принимая почти сутки огромный объём металлов, аж сбледнул с лица, но молчал, понимая, что не из-за меня, из-за них и сорвались все плановые поставки. Когда закончили и подвели итоги, порадовался, что впереди была целая неделя отдыха, а как её провести, планы у меня были.
С Катериной не встречались, потому что сам не звонил, а Сергей Павлович, надо отдать должное, на эту тему тоже не заикался. В конце концов, работа есть работа, и Хранитель был тем лицом, с которым я непосредственно общался по делу, а всё остальное по умолчанию оставили за пределами квартиры.
- - -
Утром очередного дня перешёл в мир Ольги. Прошли все оговорённые сроки и надо было решать, что делать с семейными предприятиям, да и не терпелось забрать важные для меня документы. После звонка Главе Разумовских, через час подъехали два юриста с ворохом бумаг. Первым делом до конца оформили развод в государственных бумагах. Так же имелось церковное предписание с перечнем послушания, которое должен был взвалить на себя до конца года. Поставил на документах подписи и оттиски фамильного перстня, получив на руки все положенные документы.
Оформили и создание попечительского фонда, где по документам я оставался полноправным владельцем предприятий, но за временнее управление должен был поделиться прибылью в размере пяти процентов. Довольно скромно, скажу. Думал, Глава, Георгий Алексеевич, запросит больше. Снова подписи и разделение бумаг на две стопки – их и мои. Порадовало, что все юридические и охранные услуги включены в договора. Последним стоял вопрос о банковских средствах и закупке металла. Внимательно просмотрев документы, понял, что с этим вопросом надо повременить. Условия, прописанные в предварительном договоре, для меня были совсем невыгодными. Написал пару строк Главе и попросил юристов передать моё предложение. Закупку серебра предложил оплатить алмазами. Как Разумовский воспримет мой отказ, было непонятно, но предложенное было, на мой взгляд, щедрым подарком. Пусть думают, время терпит, а деньги на счетах никуда не исчезнут. Тем более, у меня на руках имелась выписка из всех банков, что основной массив денежных средств был внесен в кассу задолго до свадьбы, да и брачный договор, заверенный у нотариуса, в этом мире имел юридическую силу, а по нему Ольга Сератовна претендовать ни на что не имела права. Когда проводил гостей и остался один, выдохнул с облегчением – основные дела сделаны и теперь со стороны Романовых ко мне не подкопаться. Посидел ещё немного за столом, решая, надо ли сегодня идти в отделение полиции и писать заявление на проникновение в мой дом посторонних, но решил этим заняться в другой раз – не хотелось портить хорошее настроение.
- «Как там? Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок?» - Вспомнилась детская присказка. Хихикнул, делая шаг в свой мир. Сегодня словно гору с плеч свалил – даже легче стало дышать. Теперь у меня ни перед кем обязательств нет. Жаль только папу, если когда-нибудь узнает, как его долго водили за нос…
- - -
Новое отражение. Сел в кресло, набирая знакомый номер. Пару дней назад с этим человеком общался, но сугубо по делу, а сейчас хотел поговорить совсем на другую тему. В этом мире у меня тоже остались нерешённые вопросы.
- Доброго дня, Пётр Алексеевич. Пару минут уделите?
- Доброго, Александр Николаевич. Есть вопросы по последней поставке? – отставной генерал, чувствуется, слегка напрягся.
- Никаких. Вы как всегда точны, что радует. Не по делам беспокою, по другому поводу. После известных событий, что слышно о графине?
- Вы о Евдокии Васильевне?
- Именно. Что касается светлоликого, он меня не интересует, а вот о судьбе женщины почему-то вспомнил. Она ведь краем оказалась замешана. Её использовали вслепую, вот в чём беда, а повернули дело так, что чуть ли она сама была центром того скандала.
Старик долгое время молчал. Я даже подумал, что тот вообще куда-то ушёл, оставив телефон на столе.
- Получилось не совсем так, как сейчас сказали. Евдокию Васильевну изначально ни в чём не обвиняли, среди наших следователей нет дилетантов. Разобрались и да, пожурили за доверчивость к людям. Графиня на время покинула Петербург, но неделю назад вернулась. Сам её не видел, но люди говорят, что вроде восстановилась от пережитого.
- Простите за наглость, а номер её телефона у Вас есть? Честное слово, выговаривать и грубить не буду, не в моих это правилах. Чувствую за собой некую вину. Хотел перед ней извиниться.
- Раз так, записывайте, – генерал продиктовал два номера телефонов. Как понял, мобильный и стационарный – во втором было всего шесть цифр.
- Благодарю, Пётр Алексеевич. Как Ваши девочки? Как супруга?
Вновь молчание, но уже не такое длительное.
- Спасибо, со всеми всё хорошо. Можно в свою очередь задать вопрос? Личный.
- Почему нет, задавайте, – усмехнулся, зная заранее, о чём меня спросят, но его дочкам ничего не светило. Мне они были не интересны.
- Вы последнее время какой-то осунувшийся, похудевший, но в глазах загорелся огонь жизни. Знаете, я человек, поживший на этом свете и такое мне знакомо. Вы сейчас один?
- Если столь интеллигентный вопрос был задан ради последней фразы, отвечу утвердительно. Один и без юридических обязательств.
- Даже так? Расстались с женой? Жаль. Были красивой парой.
- Жизнь показала совсем иное, но пусть все мои личные перипетии станутся за рамками нашего разговора. Одно скажу – отвечать за себя значительно легче и проще чем отвечать за двоих. Спасибо, Пётр Алексеевич, за помощь. С Вами всегда приятно общаться. Получаю от этого истинное удовольствие.
- Спасибо за добрые слова. Может как-нибудь придёте в гости?
- Может быть. Жизнь – штука непредсказуемая. Спасибо за приглашение и всего Вам доброго.
- И Вам…
Сидел и
