этими кирпичами превратил в отбивную.
Теперь на Изнанке я знаю что при встрече предъявить огненному элементалю.
Решившись, я поставил фонарь на землю.
Спустя пол часа из тумана ко мне вышло уже знакомое существо.
Прости меня неведомый человек, которого Город увидел чудовищем.
Из тумана ко мне шёл громадный лихолес. Высокая пятиметровая фигура существа в плотном cкрываемом тело балахоне и металлическом шлеме рыцаря с деревянными рогами.
Я сложил два пальца и направил в голову существу.
— Иеро. Асмо. Фиеро, — произнёс я, и огненная вспышка с алыми молниями ударила в висок лихолеса. Послышался металлический звон. Лихолес шагнул в мою сторону, собирая двуручный топор.
Ветви кустарника, куски земли, клочья травы и ошмётки сломанных мной кирпичей превратились в громадное оружие, которое сразу же обрушилось на мою голову.
Я легко ушёл от его атаки фокусировкой и ещё раз шарахнул по кумполу. Раздался треск молнии, который отозвался раскатом грома над нами. Лихолес с разворота атаковал меня топором, срезав по пути молодое дерево.
Но я успел подскочить к нему ближе, пригнуться под летящим оружием и запустить третью молнию ему в подбородок.
Капли расплавленного металла потекли на ворсистую одежду лихолеса. Его охватило пламя. Монстр сделал шаг назад и покачнулся. Глаза его засияли синим. Это значило, что он сейчас выпустит струю синего пламени и устроит пожар в дачном кооперативе.
Наверное, было опрометчиво с моей стороны устраивать здесь разборки…
Я подскочил к нему, с разбегу запрыгнул повыше и под фокусировкой атаковал всплеском силы от сложенных в знак «ок» пальцев.
Удар пришёлся приличный — лихолес повалился на землю, а я впитал в себя неделю времени.
То ли он такой хилый, то ли я стал намного сильней. Ставлю на второе.
Запоздало подумал, что мне теперь делать с пятиметровой тушей. Я его даже с места не сдвину. Нужно было охотиться где-то поближе к городу, чтобы потом позвать Цапа. Впрочем, и ладно. Если на изнанке существуют падальщики — завтра на этом же месте меня ждёт большой улов.
Неожиданно шлем лихолеса треснул и в меня полетели светящиеся зелёные капли. Я посмотрел куда они попали и увидел, как они впитываются в сиреневый плащ.
Шкура бестии сменила свой красный цвет на сиреневый цвет магии изнанки.
32. Важность
Проснулся я в прекрасном расположении духа.
Свежим, отдохнувшим и с осознанием, насколько сильнее я стал.
Никакого отката. В бою с лихолесом я не использовал акцессию. Мне хватило стандартных возможностей фокусировки и плаща. Никакой заёмной силы.
Если я способен валить таких монстров без козыря, то прогресс колоссальный.
Одна проблема, то что вещица была узнаваемой. Нужно будет проверить, как на такое изменение в образе отреагируют козлы.
Прекрасное настроение и чувство невероятного счастья и благодарности от того, что могу прожить эту жизнь заново правильно и уберечь близких. А то и вовсе стать тем, кто не допустит апокалипсиса.
Всё в моих руках. Наконец-то моя жизнь зависит только от меня самого!
Пять минут. Ровно столько я тешился радостными мыслями. До того момента как посмотрел в зеркало и увидел безумие в правом глазу — количество зрачков постоянно менялось, и они аномально плавали по радужке. Та тоже искажалась будто растёкшийся на столе воск. И линии — две горизонтальных и одна вертикальная, плавали как попало.
Не нравится мне всё это… Раньше хоть узор какой-то был, а теперь будто окрошка с плавающими в ней фрикадельками.
Но это было, как говорится, цветочки. Ягодки наступили чуть позже, и вот они уже заставили меня сильно пересмотреть приоритеты.
Наспех одевшись, я направился вниз к умывальнику, открыл дверь и смело шагнул в тёмный коридор…
…а вышел из комнаты там, где хотел оказаться меньше всего.
— Эхаха, паца-ан! — меня ухватил за руку тощий бледный мужик с глазами навыкате.
Я отдёрнулся, спасибо фокусировке, и тот неуклюже сполз с кровати на пол. Но его падение, похоже, нисколько не заботило.
— Хочешь, я подарю тебе счастье, мальчик? — послышался томный голос полной женщины сильно за сорок. Растяжки, свисающая плохо прикрытая грудь, яркая боевая раскраска дамы по вызову.
Где я⁈
Уклонившись от её объятий, я отскочил в сторону, но там, где была дверь в мою комнату, теперь была комната с сильной химической вонью, где полуголые стрёмные люди примерно той же наружности курили кальян, от которого пахло, как в горящей аптеке.
Закашлявшись, я понял, что туда мне точно не нужно, и ринулся мимо парочки к другой двери.
Какого хрена происходит вообще?
Там оказалась узкая лестница. К счастью, пустая. Я перепрыгивал через несколько ступеней и вскоре оказался на этаже ниже.
На первом всё было ничуть не лучше. Взгляд бросился на картину, на которой был нарисован узнаваемый силуэт фазовой гидры.
Затем взгляд упал на стол, где ничего не соображающий наркоман снюхивал зелёный порошок.
Почему-то мне казалось, что эта история уже давно в прошлом. Неспящие? Какого хрена? Или их исполнители — реальные неспящие выглядели вполне пристойно.
— Э-э, пацан, ты кто такой? Чёт я тебя здесь не помню, — в меня тыкал пальцем гоповатый мужик с сигаретой. В отличии от остальных доходяг, этот был в относительном адеквате, да и физическая форма была неплоха.
— Чё? — оживился кто-то у входа.
Тёмные фигуры зашевелились, прямо как в фильмах про зомби, в помещении вставали люди, перекрывая мне путь к выходу.
Где же ты, Гераний, где ты мой любимый ящик и верный зонт…
Хотел бежать наверх и выпрыгнуть в окно, но вниз уже спускались мне навстречу. В узком проходе разминуться не выйдет.
Бросился в подвал, дальше по лестнице. Как ни крути, а фокусировка — крутое оружие. Шансы вырваться отсюда с боем у меня есть, если я буду в подходящем месте, а ещё лучше — найду что-то, чем можно сражаться.
С оружием мне повезло сразу же, как только я спустился в тёмное помещение, пропахшее плесенью и сыростью. Этот запах после вони наверху казался мне почти что амброзией. И сразу у поворота с лестницы к стене стоял прислонённый к идущим наверх трубам ржавый железный совок.
Подхватив его, я поспешил дальше. Свет не работал, но, думаю, те ребята возьмут с собой фонари, если так надо. Перехватил поудобнее нифига не удобный совок. Коридор обрывался ещё одной дверью. Но она оказалась заперта. Я дёрнул за ручку и в ответ послышалась отборная матерная брань, которая заканчивалась единственной понятной фразой:
— … Я ЕЩЁ НЕ СДОХ, ЗЕЛЁНЫЕ
