Я продолжала оправдываться перед собой. Эдвард понял бы меня: его всегда беспокоило, что мы ведем неестественную жизнь. Я могла бы загладить свою вину перед ним: стать еще более заботливой и внимательной! Убеждая себя в том, что никогда больше не войду в дом Джейка, все-таки не удержалась от соблазна. Мы решили провести в Лондоне еще четыре дня. Еще четыре дня вместе! Я ничего не могла с собой поделать, я искала возможности побыть с Джейком!
Я понимала, что истосковалась по любви. Иногда меня переполняло счастье, а иногда я ощущала горькое раскаяние. С глубокой печалью я наблюдала за Амарилис, чья жизнь сложилась так удачно, жизнь счастливой жены и матери. Я часто думала о том, такой счастливой была бы и я, выйдя замуж за Джейка.
Что же касается Джейка, чувство вины угнетало его меньше, чем меня. Иногда казалось, что он не испытывал его вовсе: в конце концов, ведь это я обманывала своего мужа. Джейк постоянно утешал меня, настаивая на том, что мой брак — совершенно особое дело. С самого начала было ясно, что это рано или поздно произойдет. Если Эдвард даже и узнал об этом, он понял бы.
— Он никогда не должен узнать об этом! — с жаром воскликнула я. — Эдвард и без того достаточно пострадал!
— Он понял бы…
Я покачала головой:
— Он добрый, понимающий, всепрощающий, .но, узнав о нас, он бы глубоко страдал. — И добавила:
— Я не должна больше приходить сюда.
Повторяя это, я, тем не менее, продолжала приходить вновь. Целыми днями я искала возможности проскользнуть в дом на Блоур-стрит.
Странными были эти дни: часы летели с небывалой скоростью, и в то же время эти четыре дня показались мне годом. Я так много пережила, я стала взрослой, во всяком случае, так казалось Я, наконец, перестала быть невинной девушкой, я стала женщиной, полной жизни, ищущей встреч со своим любовником. Потом вдруг я спохватывалась — что же я делаю?
Мне казалось, что чувство вины написано на моем лице, и это должны замечать все. Но странно, никто ничего не замечал, даже мать.
Однажды, когда Джейк провожал меня домой, на Альбемарлстрит мы лицом к лицу столкнулись с Питером Лэнсдоном.
Джейк вел меня под руку, и я тут же вырвала свою руку. Наверное, я покраснела.
— Питер! — воскликнула я. — Вот уж не ожидала встретить тебя! Я и не знала, что ты в Лондоне.
Он улыбнулся мне:
— Дела! Кое-какие неприятности на одном из складов.
— Это сэр Джейк Кадорсон! Сэр Джейк — это Питер Лэнсдон, муж моей племянницы!
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Я как раз возвращалась домой, — начала оправдываться я, — и встретила сэра Джейка.
— Полагаю, вы скоро возвращаетесь в Эверсли?
— А ты уже был на Альбемарлстрит?
— Нет, я только что приехал и решил отправиться прямо на склады.
— Питер — очень занятой человек, — сказала я Джейку.
— Неприятности имеют свойство накапливаться, — заметил Питер. — Что ж, нужно идти, есть еще кое-какие дела. Позже я загляну на Альбемарлстрит.
Мы распрощались.
— Как ты думаешь, он понял? — спросила я. — Наверное, сразу в глаза бросается, что мы вместе?
— Думаю, у него одно на уме — собственные дела.
— Он действительно очень занят, — облегченно согласилась я. — Я испугалась. Думала, что наши лица могут выдать нас.
— Тебя, моя дорогая, конечно, мучают угрызения совести? Все будет в порядке!
Но Питер Лэнсдон не забыл тот случай.
Эдвард был рад мне.
— Разлука показалась мне такой долгой! — произнес он.
— Не так уж долго мы не виделись!
— Как празднества?
— Все прекрасно! Люди были счастливы!
— Любопытно, долго ли продержится это настроение?
— Наконец-то воцарился мир! Думаю, люди надолго запомнят это.
— У людей короткая память!
— Эдвард, ты стал пессимистом! — Он рассмеялся:
— Ну что ж, в любом случае очень приятно вновь видеть тебя!
— Джеймс, как всегда, проявил себя с лучшей стороны?
— О да, мы много играли в покер. Я начал обучать его игре в шахматы, и, судя по всему, Джеймс будет неплохим игроком!
— Чудесно!
— Джессика, ты стала какой-то другой!
Я почувствовала, что мой голос слегка дрожит:
— Другой? Какой другой?
Он взглянул на меня, слегка склонив голову набок:
— Ты хорошо выглядишь, прямо светишься! Очевидно, празднества пошли тебе на пользу!
— Да, пожалуй! Это возбуждение… Герцога просто обожают, и знаешь, такие вещи захватывают!
— Что ж, пока все складывается удачно. Будем радоваться тому, что все идет именно так.
Помолчав немного, я добавила:
— Да, знаешь, произошло интересное событие! На балу у Инскипов мы познакомились с сэром Джейком Кадорсоном. Угадай, кем он оказался? Даю тебе три попытки, — я нервно рассмеялась, изображая веселье. Должно быть, это звучало фальшиво.
— Кто-нибудь из делового мира?
— Нет… не совсем.
— Я хотел сказать, кто-нибудь из друзей Питера?
— Нет уж, лучше я расскажу тебе. Ты помнишь цыгана Джейка?
— Цыгана? Да, я никогда не забуду его. Ведь именно благодаря ему мы и познакомились с тобой!
— Так вот, он и стал сэром Джейком!
— Как ему это удалось?
— На самом деле он не был цыганом, он убежал из дома и присоединился к табору. По происхождению Джейк из старого корнуоллского рода. Его сослали в Австралию, там он отбыл свои семь лет, а потом узнал, что стал наследником поместья в Корнуолле и титула тоже. Вот он и появился на балу у Инскипов чуть ли не почетным гостем.
— Я никогда не видел его. Ты его узнала?
— Не сразу. Мы поговорили с ним… несколько раз, отец пригласил его в гости.
— Это, должно быть, интересно!
Я радовалась, что сижу спиной к свету.
— Ты же знаешь, что он — отец Тамариск?
— О, Боже, верно! Конечно, Долли…
— Мне пришлось пригласить его сюда, он хочет видеть свою дочь.
— Ну, это естественно!
— Я думаю о том, как изложить все это Тамариск? Не знаю, как девочка воспримет это известие? Что ты думаешь по этому поводу?
— Тамариск непредсказуема!
— Я хочу, чтобы она немного привыкла к мысли, что у нее есть отец, до его приезда.
— Конечно! А что он за человек?.. Этот цыганский барон?
— Полагаю, ему далеко за двадцать, возможно, тридцать… Он темноволосый…
— Я имел в виду не внешность.
— Он… ну… очень хорошо вписался в общество у Инскипов.
— Похоже, он нигде не пропадет, верно? — рассмеялся Эдвард.
— Вероятно. Он рассказал мне о том, как убежал из дома и присоединился к цыганам из-за того, что поссорился с семьей.
— А теперь, видимо, он занял подобающее ему место в обществе?
— Тамариск должна обрадоваться тому, что у нее такой отец. Интересно, захочет ли Джейк забрать ее с собой?
— Лучше спросить: захочет ли она уехать?
