неё в руках. Крылатые кошки слонялись вокруг, присматриваясь к Алсагу, он делал вид, что никого не замечает.
- Водяной маг! Очень хорошо, и очень кстати, - несколько раз подряд кивнула кимея. – Водяные шары и колдовские фонтаны украсят город и смягчат жару. Вы пойдёте с теми, кто ставит шатры и навесы, они покажут вам все источники Айятуны, все перекрёстки. Я тоже пойду с вами… А! Фальк Майта! Как идёт подготовка?
Ти-Нау в длинной чёрной набедренной повязке – больше на нём ничего не было – остановился и покачал головой.
- Полно дел, Зорана. Зато нашёлся толковый Некромант, и нежить у нас будет – наилучшая!
- Хвала богам! Но смотри, никакой опасности быть не должно…
- Знаю, - бесстрастно кивнул Фальк Майта и скрылся в коридоре под лестницей.
- Зорана! – закричал кто-то с другого края площади. – А-аай! Да что вы, взбесились?!
Жуткие вопли заглушили его крик, все обернулись, кимея всплеснула руками и юркнула в толпу, Фрисс кинулся следом. Посреди улицы катался огромный клубок дерущихся котов – йиннэн сцепились не на жизнь, а на смерть, по мостовой валялись клочья шерсти, и Речник увидел пятна крови.
- Мррря?! – Алсаг сел на обочину. Глаза у него были огромные и совершенно круглые. Фрисс бы тоже остолбенел от изумления – никто и никогда не слышал, чтобы йиннэн дрались между собой! – но были дела поважнее.
- Ал-лийн! – заорал он, вскидывая руку. Водяной шар размером с ящера-анкехьо рухнул на кошачий клубок, и дерущиеся бросились врассыпную. Вопли затихли. Десятеро крылатых котов в недоумении глазели друг на друга и на окружающих, потом принялись мыться и зализывать раны.
- Что вы делили? – спокойно спросила кимея. Йиннэн переглянулись. Похоже, ответ им был неведом.
- Никогда такого не видела, - покачала головой женщина Ти-Нау, оглянувшись на Речника. – В них как демоны вселились!
- Мррря?! – наклонил голову Алсаг.
Коты в переулке собрались в кружок и тёрлись друг о друга боками в знак примирения. Фрисс пожал плечами и огляделся в поисках кимеи. Она выскользнула из-за чьей-то спины. Вид у неё был озадаченный.
- Страшное дело, - сказала она и поёжилась. – Никак не привыкну к местным порядкам. Только что рвали друг друга, а теперь говорят, что сами того не хотели. Что за дурман?! Хорошо, ты разнял их! Может, поставить тебя стражем в Вегмийю до конца праздников? Тут таких стычек будет немало…
…Водяной шар отделился от поверхности пруда и медленно поплыл за Речником. Под большим навесом он остановился, зависнув между жердью, к которой был прикручен светильник-церит, и краем помоста. Водяная линза вытянулась и выгнулась, вбирая неяркое сияние церита и зажигаясь изнутри серебристым светом. Кимея с довольным видом потёрла руки.
- Ты не устал, волшебник? На сегодня можем закончить. Осталось ещё два источника, но к ним редко приходят…
- Доведём дело до конца, - отозвался Речник, украдкой утирая испарину. Магия измотала его. Это было девятое или десятое заклинание по счёту, и до обеда он много колдовал, и выспаться в полдень ему толком не удалось. Он положил на язык несколько крупиц Ичоки и коснулся глади пруда, а потом резко отдёрнул руку. Вода взметнулась за ним, волны заплясали, выгибая гребни и выстраиваясь кольцом.
- Вспомни меня, Река-Праматерь, - прошептал Фрисс. – Отрази меня в чистой воде – там, где Кесса встретит великий день…
Резкий ветер ударил в спину, замутил пруд и взметнул обрывки травы. Огромный Изумрудный Дракон заходил на посадку, вытянув лапы, его широченные крылья чиркнули по крышам, и он снова взлетел. Улочка была слишком узка… С земли уже кричали, указывая на плоскую крышу с ведущей вниз лестницей. Дракон вёз стеклянные короба, из которых вырывалось пламя. Зорана ждала их, выписывая круги у огромного каменного гнезда на перекрёстке – прилетели Саламандры, там собирались поселить их. Дракон раздражённо рыкнул и взлетел чуть повыше, а потом вытянул крылья и пошёл вниз.
Фрисс успел отпрыгнуть. Он сбил с ног кого-то из рабочих, прокатился по плитам мостовой, царапая броню, и врезался в стену так, что искры полетели из глаз. За спиной взметнулась волна, заливая улицу, а потом взревело пламя.
- Мрррря?! – судя по голосу, Алсаг был удивлён и возмущён до крайности. Вопил он откуда-то сверху.
- Что за… - начал было житель, уроненный Речником, но тут же замолчал и уставился на что-то за его спиной. Повисла тишина.
Фрисс повернулся, потирая макушку, и увидел голову дракона, торчащую из переполненного пруда, жалкие остатки догорающего шатра, пятна сажи на стенах и потрясённых жителей, столпившихся вокруг. На берегу отряхивались Саламандры – красные погасли и свирепо шипели, чёрные молча сохли на солнце. У залитого водой гнезда стояла мокрая Зорана и пыталась найти какие-нибудь слова.
- Йигаэль, ты живой? – спросила она наконец, обращаясь к дракону. Он пытался притвориться крошечным и незаметно вылезти из пруда, и на вопрос стыдливо опустил голову.
- Я…э… я садился, и тут… я не знаю, что на меня нашло, - пророкотал он. Жители переглянулись.
- Вылезай, так и заболеть недолго, - махнула рукой кимея. – Но огнём-то зачем плеваться?!
- Вперрвые вижу, чтобы дрракон так плохо прриземлялся, - муркнул с крыши Алсаг. Фрисс поспешно встал между ним и Изумрудным, но тот выбирался из воды и как будто ничего не слышал.
- Йигаэль летает лучше всех, - пробормотал ушибленный житель, потирая плечо. Фрисс помог ему подняться.
- Он никогда так не падал? – спросил Речник вполголоса.
- Он – повелитель ветра, великий воин, может мышь поймать на лету, - покачал головой житель. – Что с ним сегодня? Не иначе, морок…
- Ну, хорошо, что все живы, - протянул Фрисс и пошёл к гнезду, превратившемуся в чашу для водопоя. Не ведром же вычёрпывать воду в городе магов…
…Плоскую крышу, устеленную циновками, даже не прикрыли навесом – всё равно днём тут никого не было, а ближайший ночной дождь должен был пройти через полгода, не раньше. В углу, отведённом для странных чужеземцев, крепко спали демоны – Алсаг свернулся в клубок под боком у Гелина. Некромант ещё не вернулся, но Фрисс его и не ждал. У мага ночная работа…
В небе перекликались ночные стражи. Откуда-то из темноты им ответил Изумрудный Дракон. Поодаль, за домом, тренировались Маги Огня – на крышах дрожали сполохи колдовского пламени. Речник натянул плащ
