на голову и закрыл глаза. Он потратил сегодня много сил, даже слишком много, и странно, что ни разу не потерял сознание. Теперь надо выспаться. День будет долгим и интересным…
Он уже видел смутные очертания прибрежных тростников и маленькие волны, набегающие на узкую полоску песка. Из дремоты его выдернул испуганный кошачий вопль.
На второй крик Фрисс поднялся и подобрал перевязь с мечами. Ему было не по себе. Творилось что-то неладное… Он оглянулся на броню, придавленную хвостом Гелина, но раздался третий вопль, полный ужаса, и Речник мягко спрыгнул вниз, не тратя времени на поиски лестниц.
Куда подевалась ночная стража?! Где-то в переулках кого-то из йиннэн резали на части, крики должны были полгорода перебудить… но в небе никого не было, и на улицах тоже, Фрисс один бежал по каменному лабиринту. Он хотел постучать по стене, позвать на помощь, но понял: если на такой отчаянный вой ещё не сбежалась вся округа, от стука они точно не проснутся.
- Хаэ-э-эй! – заорал Речник во весь голос. Отчаянный вопль был ему ответом. Что-то сверкало за поворотом, багряные отсветы вырывались оттуда, затапливая мостовую. Фрисс влетел в переулок и тут же попятился назад. «Скафандр бы…» - пронеслось в голове.
Бессчётное множество огненных сгустков, как громадный пылающий рой, вилось в воздухе, медленно сливаясь в один огромный шар. Стаи огней проносились над крышами, сворачивая в неприметный переулок, они затянули всё небо золотисто-багряной сетью. Шар пульсировал, взрываясь фонтанами огня и выплёскивая потоки новых сгустков, и неумолимо рос, распухал, и Фриссу казалось – там, где огненная сфера касается мостовой, камень плавится и течёт. Сухой жар бил в лицо, с каждым мгновением терпеть его было труднее.
Что-то с воплем метнулось под огненной сетью, у самой стены, и Речник очнулся от наваждения. Пылающие сгустки облепили крылатого кота, поймав его в ловушку. Зачем он им, Фрисс выяснять не стал.
- Ал-лийн!
Речник пошатнулся и еле устоял на ногах. Маленький водяной шар взорвался у стены, забрызгав огненную стаю и тут же обратившись в пар. Фрисс прыгнул следом, на ощупь схватил за крыло кота и метнулся обратно. Удержать не удалось – йиннэн уже сам мчался прочь, не разбирая дороги. Раскалённый рой угрожающе загудел и выплюнул ещё фонтан мелких сгустков. Речник отмахнулся, одной рукой закрывая лицо. Что-то мохнатое задёргалось в кулаке, Фрисс глянул – и помянул тёмных богов.
- Да’анчи?!
Здесь были тысячи кровавых личинок, и теперь они не просто светились красным. Огонь окутывал каждую из них, и они стремились сбиться в плотный рой, чтобы гореть ещё жарче. Фрисс попятился, досадуя про себя, что драконы куда-то запропастились. Сюда бы озеро воды!
«Хвала богам, камень не горит…» - думал Речник, глядя на оплавленные стены. Нет, ему не мерещится… кладка и впрямь размягчается, вон, личинки оставляют на ней вмятины… Фрисс прикрыл глаза и сжал кулаки. Сейчас бы немного энергии, как раз на два заклинания, а потом можно и в обморок…
В лицо дохнуло холодом и вонью гнилого мяса. Что-то бесшумно спрыгнуло с крыши, встало между личинками и Речником, и взгляд мерцающих зелёных глаз прожёг Фрисса насквозь.
- Прочь! – сухим песком прошелестел безжизненный голос. По плечам умертвия стекал мрак, только проступали сквозь него шипы костяной брони да горели зеленью глаза. Нежить подняла руку, холод стал нестерпимым. Речник стиснул зубы.
- Уходи в курган, мертвяк, - процедил он, вырывая мечи из ножен. – Тут город живых!
Ноги подкашивались – холод и страх окружили умертвие невидимой бронёй, но Фрисс рванулся – и подступил вплотную. Пустой взгляд остановился на нём.
- А-ай-и-и, хьо-о-о! – взвыла нежить, занося костлявую руку для удара, но Фрисс ударил первым. Он ждал, что мечи разлетятся в пыль, а в крови вскипит Квайя, и он умрёт на месте…
Умертвие схватилось за плечо. Кровь стекала по клинку, мерцая зеленью. Меч сверкнул алым – и почернел. Нежить прерывисто вздохнула. Мрак рассеивался, сквозь кокон теней проступали черты живого лица…
- Фрисс! – услышал Речник уже в полёте. Мнимое «умертвие» отшвырнуло его прочь от огненного шара и вместе с ним покатилось по мостовой. Фрисс успел увидеть растерянное лицо Некроманта, прежде чем пламя ударило в глаза, и волна нестерпимого жара накрыла его с головой. Огромный рой огненных личинок, изрыгая пламя, уходил в небо. Что-то вылетало из него, но что, Речник уже не видел. Глаза жгло, всё вокруг плавало в тумане. Ледяная рука до боли впилась в плечо Фрисса, он рассеянно подумал, что нежить теперь сожрёт его.
Кто-то захохотал в пустом переулке, и такое злорадство было в этом смехе, что Фрисс рывком поднялся на ноги и взглянул в светящиеся глаза. Что-то большое и белесое, вроде летучей мыши с драными крыльями, парило над соседним домом. Оно ухмыльнулось, показав острые зубы, и захохотало вновь, но смех его оборвался в одно мгновение и сменился возгласом боли. Его лицо вспыхнуло зелёным пламенем, а потом вздулось и почернело, тварь с воем схватилась за глаза и рухнула в переулок. Что-то белое взлетело оттуда через долю мгновения и тут же сгинуло. Фрисс обернулся и охнул.
Нецис стоял у стены, держась за плечо, и кровь чернела на его пальцах. Он тихо шипел сквозь зубы и пытался выпрямиться. Речник подхватил его, с ужасом глядя на рану. Рука мага была рассечена до кости.
- Нецис, как же так… Сейчас я уйму кровь, - бормотал Фрисс, пытаясь откромсать кусок плаща, но руки не слушались, а меч стал тупым, как палка.
- Не порть вещи, - еле слышно отозвался Некромант. – Отсюда не виден Ургул. На крышу бы…
- Держись за меня, - сказал Фрисс, высматривая лестницу. Края раны под пальцами чародея шевелились и странно хлюпали, как будто плоть срасталась и расходилась вновь.
- Как ты здесь оказался? – тихо спросил маг, опираясь на плечо Речника. – Я хотел увести тебя… да’анчи во время роения очень опасны…
- Они напали на кота, я выручил его, - пробормотал Фрисс. – А потом я увидел умертвие и…
- И ты вступил с ним в бой, - Некромант резко выдохнул, как будто издал смешок или всхлипнул. – Атарганаск знал, кому морочить голову. Мерзкая тварь…
- Это он смеялся? – нахмурился Речник. – Снова он? Он хотел, чтобы мы убили друг друга?
- Это в духе ца’анов, - кивнул Нецис и с трудом разогнулся. Они стояли на крыше
