звонкий смешок — будто влюбленная девчонка, честное слово.
— Ладно, договорились!
Черт, все-таки я имею над ним кое-какую власть.
— Я остаюсь в твоей одежде, а ты продолжаешь танцевать.
Плюхнувшись на один из кухонных стульев, я положила локти на стол и уперлась подбородком в сжатые кулаки.
— Наблюдательный пост заняла.
Лукас усмехнулся самой чудесной усмешкой в мире.
— Так ты видела?
Я кивнула.
— Понравилось?
На этот раз я сделала вид, что задумалась.
— Ммм… Девять баллов из десяти.
Он положил лопатку на столешницу, шагнул ко мне и повторил последнее движение тазом.
— А если так? Каков будет твой приговор?
Лукас покачивал бедрами то вправо, то влево, успешно попадая в ритм музыки.
Я прикинулась, что анализирую его па.
— На этот раз — девять с половиной, но только потому, что ты подкупил жюри, отдав свою одежду.
Он захохотал.
— Бросаешь мне вызов, Ро? Насмехаешься? Подумаешь, немного отвлекся, когда ты продефилировала по кухне в моей толстовке.
— Нет, очень милый танец, правда-правда.
Он подходил все ближе, и мое сердце застучало, как сумасшедшее. Остановился прямо передо мной, нагнулся и сжал рукой нижнюю перекладину спинки моего стула. Потянул его на себя и навис надо мной. Передвинул руку на верхнюю перекладину.
— Когда вижу тебя — мысли начинают путаться, — вздохнул Лукас, глядя на меня сверху вниз. — Что-нибудь делаю или думаю, а потом появляешься ты, и… бац, я отвлекся.
Он наклонился, коснулся кончиком носа моего лба, потом почти неощутимо дотронулся до губ.
— Откуда у тебя такая власть надо мной?
Я тяжело задышала. Будет здорово, если он возьмет меня прямо здесь и сейчас…
Лукас нежно поцеловал меня в уголок рта.
— Опять тебя хочу. Ужасно хочу, Рози…
Увы и ах, его рука на спинке стула напряглась. Неужели не сделает решительного шага, которого я так отчаянно жду?
— Всего-то стоило бросить на тебя взгляд. Один-единственный взгляд, Рози…
Я его поцеловала. Какого еще ответа он от меня ждал? Лукас хрипло застонал, положил ладонь мне на затылок, запрокинул голову и приблизил губы к приоткрытому рту.
Я сплела руки у него на шее, и он рывком меня поднял. Обвил рукой талию, привлек к себе. Господи, да у него просто каменный… Значит, так я на него действую, настолько сильно он меня хочет — да, собственно, этого и не скрывает. Я застонала и прижалась к Лукасу плотнее, дав почувствовать, как он мне нужен. Чертова толстовка!
Он прервал поцелуй; в его глазах загорелся огонь.
— Мне так с тобой хорошо, но…
Говорил небрежно, словно не подозревая, насколько меня возбуждает его голос.
— Но я не могу позволить нашему завтраку подгореть. Еще свежи воспоминания об утраченных пиццах.
Я приуныла. Кивнув, приготовилась занять свое место за столом. Раз уж мы не намерены продолжать целоваться или приступить к другим, не менее интересным сексуальным играм — буду наблюдать за кулинарным шоу. Однако Лукас все не убирал руку с моей талии. Одним движением развернул меня и потащил к плите.
Встал за моей спиной; я ощущала на затылке его теплое дыхание.
— Это не значит, что я тебя бросаю в одиночестве, — прошептал он мне в ухо и втиснул в руку кухонную лопатку. — Но сперва завтрак, а потом мы едем за Тако.
Мы… мы едем вместе…
— Лукас… Вы с Тако останетесь здесь, у меня? — широко, словно дурочка, улыбаясь, спросила я.
— Если ты нас примешь.
— Конечно, приму!
Он поцеловал меня в макушку, и мое сердце запело от счастья. Глянув на темно-коричневый блин, шипевший на сковородке, я хмыкнула:
— Как считаешь, его еще можно спасти?
Лукас потянулся к миске с тестом, и его великолепный бицепс задержался прямо перед моим лицом. Уфф…
— Пожалуй, этот выбросим и начнем печь новый.
— Как скажешь, шеф.
— Ах, Рози, — пробормотал он, — обожаю, когда ты говоришь со мной в таком тоне.
Рядом с ноутбуком возник стакан воды. Нет, конечно, не из воздуха — на стол его поставила заботливая рука.
Лукас…
Начиная с пятницы мы почти не выходили из квартиры — разве что отлучились на несколько часов — забрать Тако и вещи Лукаса из квартиры Лины. Условились, что спать он будет у меня. Впрочем, «спать» — не совсем точное слово. До сна доходило нечасто.
Нет, я не жаловалась. Наоборот: прямо сейчас прыгнула бы к нему в постель — сдерживала лишь работа. Как ни крути, срок сдачи рукописи приближался — оставалось чуть меньше трех недель. С тех пор, как появился Лукас и начался наш эксперимент, новая книга продвигалась быстрыми темпами, и все же успокаиваться было рано. График есть график: я по-прежнему считала количество написанных слов.
— Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Ведь финал уже близок, — заявил Лукас, когда я заикнулась, что хотела бы проводить с ним как можно больше времени.
Он был прав. Я уже видела, как пишу последнюю страницу, чувствовала финишную ленточку.
Так и получилось, что пребывание Лукаса в Нью-Йорке — и в моей квартире — подходило к концу, а я все работала и работала. Он бездельничал, почитывая бесчисленные любовные романы, стоявшие на моих полках. Следил, чтобы я не забывала перекусывать и пить. Завтракали и ужинали мы вместе; по вечерам прогуливали Тако, потом уютно устраивались на диване перед телевизором. А еще у нас был потрясающий, великолепный секс. Просто взрыв мозга. Лучший секс в моей жизни.
Я постоянно держала в уме его предстоящий отъезд. Мысль эта стала своеобразным шумовым фоном. Игнорировать его невозможно, однако постепенно приучаешься с ним жить. Я приучилась, поскольку не могла позволить этому заведенному будильнику испортить время, которое подарил мне Лукас. Наверное, первый раз в жизни решила не строить никаких планов — просто наслаждалась своим счастьем. Наслаждалась Лукасом. Пусть всего неделя — зато ее у меня никто не отнимет. А со всем остальным разберусь потом.
Мои размышления прервал низкий мужской голос:
— Рози…
Я вздрогнула от радости — он был рядом, стоял за моей спиной.
— Что, Лукас? — спросила я, с удовольствием втягивая его запах.
Он уперся обеими руками в мой рабочий стол, и я словно очутилась в домике. Любила, когда он так делает.
— По-моему, ты витаешь в облаках, Ро.
— Откуда ты знаешь?
Лукас коснулся носом моей щеки, и у меня по коже побежали мурашки.
— Ты уже несколько минут не сводишь глаз со стакана.
— Я думала.
Он наклонился, положив подбородок на мое плечо.
— Думала обо мне? О нас?
Я покраснела: Лукас как в воду смотрел.
