Бертела. А потом он двинулся вверх по реке.
— Вы уверены, что именно вверх? — поинтересовался Бридон. — «Миллингтонский мост» довольно далеко от берега. Оттуда его видеть не могли.
— Верно, но у самого моста лодочный причал, и служитель видел, что он поплыл вверх по течению. Он вспомнил об этом, конечно, задним числом, потому что стало известно о Бертеле и все стали вспоминать, что было в тот день, и много того, чего не было. Я спросил этого служителя, почему, черт подери, он не рассказал о человеке в плоскодонке раньше, почему ни слова не сказал полиции. И получил ответ, что ему просто не пришло в голову, поскольку несчастный случай произошел так далеко, что человек, который шел на плоскодонке, не мог быть на месте происшествия, а в половине двенадцатого оказаться у Миллингтонского моста. И он совершенно прав. Откуда бедному смотрителю знать, что вся заварушка произошла именно возле шлюза? В любом случае он совершенно уверен, что все было так, как он сказал, потому что, видите ли, обсуждал это с мистером таким-то, и если, мол, я ему не верю, то могу спросить у указанного мистера. Так как его информация показалась мне правдоподобной, я плюнул и двинулся к следующему шлюзу. Очутившись у какой-то занюханной гостиницы, я наудачу задал там пару вопросов. По-моему, она называется «Голубая корова».
— Да, помню, — сказал Бридон. — Там Бертелы ужинали, перед тем как направиться в «Миллингтонский мост». Помнишь, Анджела?
— Конечно, мы еще думали, чем же их кормили в такой-то час.
— А наш человек в плоскодонке туда заходил? — спросил Бридон.
— Заходил. И спрашивал, нет ли для него писем. Писем не было, только телеграмма, которую он и прочел. Телеграмма была на имя Уоллеса — то самое имя, на которое он брал лодку в Оксфорде. Думаю, вымышленное. Прочитав телеграмму, он попросил расписание поездов и автобусов. Потом заказал чай и, пока пил, опять расспрашивал про Бертелов — ужинали ли они вдвоем, вместе ли уехали и так далее. Допив чай, сел в лодку и поплыл вниз.
— Значит, потом вы тоже двинулись вниз?
— Нет, для вящей уверенности я поднялся еще до следующего шлюза. Тамошний смотритель абсолютно уверен, что в указанное время на плоскодонке никто не проплывал. Примерно в это время по радио передали новости об исчезновении Бертела, и он спустился вниз, чтобы помочь в поисках. В его отсутствие за шлюзом присматривала жена, и в это время не было ни одной лодки. Более того, на всем пути до Шипкота смотритель не видел ни одной лодки, подходящей под описание. У Берджеса тоже нет никаких сомнений в том, что плоскодонка через Шипкот не возвращалась. Он не мог ее не заметить: если бы тот человек плыл обратно, то показал бы свой билет. Так что прошу любить и жаловать, наш друг в плоскодонке испарился между Шипкотом и следующим шлюзом, заодно прихватив с собой и лодку.
— Аккуратно ее сложил, как это делают арабы, и тихонько растворился, — закивала Анджела. — Полагаю, вы ее искали?
— Да как еще. Нанял лодку с лодочником, и мы прошли весь путь до Шипкота. Искали под деревьями там, где они нависают над водой; прошерстили всю лодочную пристань у Миллингтонского моста; только что не ныряли, чтобы найти эту треклятую плоскодонку. Но клянусь вам: даже если я при этом потеряю последние остатки репутации здравомыслящего человека, я прочешу драгой весь этот отрезок реки.
— А как он выглядит, этот наш друг? — поинтересовался Бридон. — Кто-нибудь смог толково его описать?
— Тут все сходятся. В один голос говорят, что это спортивного вида мужчина, гладко выбритый, такие лоснящиеся черные волосы, выше среднего роста. Больше ничего определенного — впрочем, как всегда, — однако вполне достаточно, чтобы исключить большое число кандидатов. Особо я попытался выяснить, был ли он один. Например, был ли на лодке поднят навес, под которым мог прятаться еще кто-то. Все мои свидетели единодушно уверяют, что, насколько они помнят, он был один. Берджес уверен в этом прямо-таки на сто процентов.
— Ну что, тогда давайте наконец попытаемся восстановить всю разваливающуюся картину. Анджела, пока тебя не было, мы несколько продвинулись, так что, пожалуйста, не перебивай.
— Нема как рыба. Кстати, когда вы закончите, напомните мне, я расскажу, что Джон выдал про коляску, это очень смешно. Но пока валяйте, упражняйтесь.
— Ладно, поехали, — начал Лейланд. — Допустим, Найджел и неизвестный — назовем его Уоллесом, поскольку, похоже, он путешествовал именно под этим именем, — Найджел и Уоллес состояли в сговоре. В понедельник утром, выспавшись в двух номерах и оплатив счет, Найджел, сделав вид, что он — это двое, покидает «Миллингтонский мост». Далее он где-то подбирает своего кузена, который к тому времени, вероятно, уже был мертв или находился под воздействием наркотиков. Найджел плывет к Шипкоту и, не доходя до него, проплывает мимо сообщника, несомненно, сделав вид, что они незнакомы.
— Подождите! — перебил его Бридон. — Они договорились о встрече или она произошла случайно?
— Думаю, договоренность была. Найджел явно планировал сесть на поезд в девять четырнадцать, так почему бы им не договориться о точном времени встречи? А судя по тому, что произошло дальше, они заранее осмотрели местность. Найджел, как мы знаем, от шлюза направился на вокзал, перед уходом, вероятно, вытолкнув лодку из шлюза в канал. Тем самым свою задачу он выполнил. Уоллес же где-то недалеко от шлюза привязал плоскодонку и пошел на перехват дрейфующего каноэ. По какому же берегу он шел? Наверняка по западному, слева от острова. Иначе ему пришлось бы переплывать основное русло. Идти мимо дома Берджеса было неопасно, так как тот был на шлюзе.
— Но тогда почему следы на мосту со стороны острова? Не с другой? Если ваши выкладки верны, он должен был подняться на мост именно там.
— Вы забываете, чтобы избавиться от тела, логово у него должно было быть на острове. Итак, он прошел западным берегом, потом по чугунному мосту и произвел именно те действия, которые мы раньше приписывали Найджелу. Разделся, намочил ноги, идя по траве, вскарабкался на мост, случайно сделал фотоснимок собственных следов (номер пять), затем, уже намеренно, еще один с телом Дерека в лодке (номер шесть). Потом спустился, положил фотоаппарат в лодку, посадил ее на мель у острова и снова оделся. Вытащил тело из лодки на берег, проволок его по папоротнику в лес и опустил на глинистую землю. Пока он вроде не совершил ни одной ошибки, так?
— Одну совершил, и очень грубую. Вытаскивая тело из лодки, он не обратил внимания на то,
