Люди в смятении выбегали из всех помещений комплекса.
— Что происходит? — спросила одна женщина. — Это что, шутка?
— Нет, — коротко ответила Лили. — Скорее!
По пути к выходу, рассчитывая, что доктор Джордано ее слышит, Лили бросила Суэйну:
— Мне нужно кое-что захватить из фургона, — и побежала к машине.
Восприняв ее рывок как сигнал к действию, сотрудники, приехавшие на машинах, тоже бросились к своим автомобилям. Охранники у ворот при виде столь необычной суматохи вышли из своей будки, готовые в любую секунду выхватить оружие из кобуры.
Лили завела фургон и быстро выехала со стоянки. Доктор Джордано непонимающе посмотрел на нее, но Суэйн в это время отвлек его — что-то сказал на ходу, указывая на какую-то группку людей и отводя на безопасное расстояние.
Лили остановила фургон между Суэйном и охранниками, расположив его так, чтобы загородить здание от охранников и в то же время защитить их от ударной волны. Выбравшись из машины, она услышала, как Суэйн спросил:
— Как вы думаете, все вышли?
— Не знаю, — пожал плечами доктор Джордано. — Сегодня вообще мало кто работал, но сколько в точности…
— Нам нужно знать точно, иначе как вести учет? — резонно заметил Суэйн и, к удивлению Лили, обернувшись, передал пульт управления ей.
— Эта честь предоставляется тебе, — сказал он.
Не таясь, Суэйн проверил устройство и объяснил Лили, как оно действует. Почему он отклонился от первоначального плана? Спрашивать его об этом уже не было времени. Доктор Джордано недоуменно уставился на них. Но прежде чем он успел что-либо спросить или ощутить тревогу, устройство было приведено в действие. Зажглась маленькая зеленая лампочка, показывающая, что прибор включен, и Лили нажала на кнопку, которая передала радиосигнал детонаторам.
Раздался низкий, глухой звук, и преисподняя рухнула.
Фрагменты здания поочередно поднимались в воздух, разлетаясь в разные стороны. К небу взвились языки пламени, повалил черный дым. Над головами повисло темное облако. Люди кричали, пригибались к земле, защищаясь кто как мог. Падающие осколки стекла стрелами пронзили нескольких. Кто-то упал, тут же оказавшись погребенным под грудой обломков, которые сыпались сверху словно швыряемые великаном камни.
Доктор Джордано повернулся к Суэйну с выражением нескрываемого ужаса на лице. Лили потянулась за пистолетом, но Суэйн опередил ее, сунув руку под спецодежду и вытащив оттуда свой «хеклер и кох». Он приставил его к груди доктора Джордано и дважды нажал на спусковой крючок. Доктор замертво рухнул на землю.
Суэйн поспешно подтолкнул Лили к фургону. Она забралась на водительское сиденье, но он вес еще чего-то хотел от нее, и она наконец поняла, что должна перебраться на пассажирское место, уступив ему руль. Двигатель машины уже работал. Суэйн захлопнул дверцу, включил передачу и тронулся с места. Один из охранников пронесся мимо. Другой в будке что-то бешено кричал в телефонную трубку. Он все еще оставался у аппарата, когда они выехали за ворота.
Когда зазвонил телефон, в кабинете Родриго сидел Деймон. Родриго взял трубку, и его лицо оливкового цвета вдруг приобрело неестественный мертвенно-бледный оттенок.
Деймон поднялся на ноги.
— Что случилось? — спросил он, когда брат дал отбой. Родриго поник головой, его плечи ссутулились.
— Лаборатория уничтожена, — хрипло выдавил он. — Взрыв. Винченцо мертв. — Родриго медленно поднял голову. Из глубины его глаз поднимался ужас. — Это дело рук тех самых консультантов по охранным системам, которых ты провел в комплекс.
Деймон несколько раз глубоко вдохнул и спокойно проговорил:
— Я не мог допустить, чтобы твои намерения осуществились.
— Не мог?.. — Родриго растерянно заморгал, не желая верить в услышанное, пытаясь найти в словах брата какой-то иной смысл. Но что сказано, то сказано, а Деймон невозмутимо стоял передним. — Так ты… ты знал, что они собирались сделать?
— Я заплатил им за это.
Родриго показалось, будто земля уходит у него из-под ног. Все, что он прежде считал реальностью, на самом деле оказалось лишь фикцией. Истина наконец предстала перед ним во всей своей простоте.
— Так, стало быть, это ты стоял за первым взрывом. Это ты нанял Жубранов!
— К несчастью, Винченцо смог повторить сделанное, так что мне пришлось пойти на более крутые меры.
— Так это из-за тебя убили отца! — взревел Родриго, вскочив с места и протягивая руку к ящику стола, где всегда лежал наготове пистолет.
Но Деймон оказался проворнее. Он успел первым выхватить оружие. Его рука не дрогнула. Он трижды спустил курок, в двух местах продырявив грудь Родриго и сделав контрольный выстрел в голову. Родриго ничком рухнул на стол, а потом соскользнул на пол, перевернув корзину для мусора.
Деймон уронил руку с пистолетом. По его щеке скатилась слеза.
События, начавшиеся в августе, закончились. Деймон сделал глубокий вдох и вытер глаза. Истинно говорят: благими намерениями вымощена дорога в ад. Он хотел лишь одного — чтобы вирус был уничтожен.
Жизель, его прекрасная, мужественная, хрупкая Жизель, заразившись этим гриппом, ни за что бы не выжила, ее не спасла бы никакая вакцина. Всего год назад ей пересадили донорскую почку, и ей приходилось принимать подавляющие иммунную систему препараты. Зная, насколько важна для итальянцев полная семья, она не хотела выходить замуж за Деймона, потому что не способна была подарить ему детей. Но Деймон все же уговорил ее. Он любил Жизель больше всего на свете, больше, чем мог выразить это словами. Все, что он сделал, он сделал ради нее.
Ему и в голову не могло прийти, что отцу удастся добраться до тех, кто устроил первый взрыв. Когда он узнал, что всех Жубранов убили в знак назидания тем, кто вздумает перейти дорогу Сальваторе Нерви, его отчаянию не было предела.
Лили Мэнсфилд, близкий друг Жубранов, отомстила за них, убив отца Деймона.
Лучшей кандидатуры, чем она, для завершения начатого Жубранами дела не стоило и искать. С помощью Жоржа Блана (когда Лили потребовала встречи, Деймон чуть было не поддался панике, но один срочный звонок Блану — и тот появился вместо него) он разработал план, чтобы провести Лили и ее друга в лабораторный комплекс.
Деймон боялся встречи с Лили, боялся, что не сможет преодолеть ненависти к женщине, убившей его отца. В какую-то минуту он испытал жгучее желание пристрелить ее, наказать за испытанную им боль, причиной которой на самом деле являлся он сам. У него не было сомнений, что Шарль Фурнье — это переодетая Лили, хотя замаскирована она была так искусно, что он все же подумал, не появился ли в деле кто-то третий. Однако рукопожатие, на которое он вынудил ее, рассеяло его сомнения. Такой тонкой, женственной руки у мужчины быть не могло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
