Лили выполнила задание и заставила его раскошелиться на миллион американских долларов. Он не собирался платить ей, но она оказалась хитрее, настояв на полной предоплате. Деймон предпочел бы, чтобы и она погибла при взрыве. Возможно, так оно и есть. Ведь пока о жертвах, кроме Винченцо, ничего не известно. Но если ей удалось уйти живой, он объявит перемирие. Лили не нужно больше опасаться клана Нерви. Он сам спровоцировал события, которые дальше развивались подобно несущемуся с горы снежному кому, вызывающему лавину.
Он убил родного брата, и на его бессмертную душу ляжет проклятие, но своим участием в уничтожении страшного вируса он спас жизни многих и многих людей, висевшие на волоске. И он спас Жизель.
Деймон отступил к двери. Все, конечно же, слышали выстрелы, но никто не вошел. Он открыл дверь. Несколько человек встревоженно толпились у порога. Взглянув на них, Деймон выбрал одного, Тадео, приближенного Родриго.
— Родриго мертв, — тихо проговорил Деймон. — Руководство всеми делами переходит ко мне. Тадео, позаботьтесь о том, чтобы с телом брата поступили как положено. Я отвезу его домой и похороню рядом с отцом.
Бледный как смерть Тадео кивнул. Обычный порядок вещей был ему хорошо знаком. У него был выбор: либо признать Деймона, либо умереть. Он выбрал жизнь. Тадео вполголоса отдал распоряжения, и люди вошли в кабинет, чтобы заняться телом Родриго.
Деймон же перешел в другую комнату и набрал телефонный номер.
— Месье Блан. Все кончено. Вы свободны.
Глава 32
— Почему Греция? — спросила Лили, поспешно собирая вещи в гостиничном номере Суэйна.
— Потому что там тепло и потому что это первый рейс, на который мне удалось достать билеты. У тебя есть паспорт?
— го, Тадео, приближенного Род-Даже несколько.
Суэйн замер и с какой-то странной нежностью посмотрел на нее.
— Я имею в виду настоящий. Я взял билет на твое настоящее имя.
Лили поморщилась.
— Это может вызвать проблемы. — Она ни на минуту не забывала о ЦРУ, хотя, судя по всему, этой угрозы ей удалось избежать. И тем не менее, что tе ждет после всего случившегося сегодня, одному Богу известно. — Включи телевизор. Давай посмотрим, не промелькнет ли что-нибудь в «Новостях».
Но либо информацию о взрыве замалчивали, либо сообщение уже прошло. Ждать следующего выпуска они не могли. Чтобы не поднимать лишнего шума, Суэйн не стал никого звать, а сам спустил багаж вниз и уладил все формальности с администратором.
— Придется заехать ко мне на квартиру, — сказала Лили уже в машине. После взрыва они бросили фургон в нескольких кварталах от гостиницы.
Суэйн с сомнением покосился на неё.
— Ты знаешь, сколько времени мы из-за этого потеряем?
— Мне нужно взять фотографии Зии. Я не могу их оставить. Неизвестно, когда я вернусь, если это вообще случится. Будем опаздывать, позвоним и закажем билеты на другой рейс.
— Что ж, можно попробовать, — согласился Суэйн с дьявольской улыбкой на губах, и Лили приготовилась к гонке века.
Они добрались до ее дома целыми и невредимыми, но большую часть пути Лили ехала зажмурившись. Она не открывала глаза ни когда визжали тормоза, ни когда раздавались оглушительные гудки автомобилей.
— Я мигом, — пообещала Лили, когда Суэйн затормозил, — одна нога здесь, другая там.
— Я с тобой.
Лили скептически посмотрела на Суэйна, который вышел за ней и запер машину.
— Но ты ведь перегородил всю улицу. А вдруг кому-то нужно будет проехать?
— Подождут, черт возьми, ничего с ними не случится. Суэйн поднялся с ней по лестнице, держа левую руку у нее на талии, а правую на рукояти своего пистолета. Лили открыла дверь. Суэйн проскользнул в нее первым и щелкнул выключателем, быстро направив дуло сначала в одну, а потом в другую сторону — на случай, если их ждали. Лили вошла следом и прикрыла за собой дверь.
— Оружие можно оставить здесь. — Она выдвинула из шкафа маленький сейф. — Квартира взята в субаренду на год, у меня еще восемь месяцев.
Они положили оружие в сейф, и Лили, заперев его, снова убрала в шкаф. Можно было бы сдать оружие в багаж, подлежащий досмотру, в разобранном виде, и задекларировать его. Возможно, его без проблем можно было бы получить после приземления, однако Лили не была уверена, что все пройдет гладко. Приобрести новое оружие на месте проще. Чрезмерное внимание персонала авиалиний им вовсе ни к чему.
Лили взяла фотографии Зии, спрятала их в сумку, и они вышли за дверь. Спускаясь по лестнице, Суэйн спросил с улыбкой:
— Эту кровать ты приобрела у монахинь?
Лили усмехнулась.
— Нет, она принадлежит хозяевам.
— Я так и думал. Ни на минуту не поверил твоей сказке про монастырь.
Несмотря на то? что они мчались как ненормальные, было очевидно, что на самолет они опаздывают. Поэтому Лили позвонила в аэропорт и, отменив броню, заказала билеты на другой рейс. Иногда она решалась открыть глаза, когда Суэйн, случалось, отпускал педаль газа.
— Почему ты не дал мне убить доктора Джордано? — спросила она в один из таких моментов, следя за движением на дороге: отклонение от плана, предпринятое Суэйном, до сих пор не давало ей покоя. Может, он испугался, что она, волнуясь, промахнется?
— Я все ждал, когда же ты наконец об этом заговоришь, — вздохнул Суэйн. — Я сделал это сам потому, что тебя с ним связывали личные отношения, и ты бы потом всю жизнь мучилась угрызениями совести.
— Сальваторе Нерви я тоже знала лично, но тем не менее убила и вины за собой не чувствую, — заметила Лили.
— Это совсем другое. Доктор Джордано вызывал в тебе симпатию, пока ты не узнала, чем он занимался. Это убийство оставило бы рану в твоей душе.
«Наверное, он прав», — подумала Лили, откидывая голову на спинку сиденья. Готовя убийство Сальваторе, она была ослеплена болью и яростью. Но теперь, когда радость жизни вновь вернулась к ней, убийство доктора Джордано могло ее омрачить. Лили казалось это странным. Приговор Джордано был справедлив и оправдан, как ничто другое, однако теперь Лили была рада, что ей не пришлось в него стрелять. Собственная радость вызывала у Лили недоумение. Неужели у нее начали сдавать нервы и Суэйн, заметив это, все сделал сам?
Суэйн взял Лили за руку.
— Забудь. Все уже закончилось.
Все уже закончилось. Прошло. Позади. Словно за прошлым захлопнулась дверь. Сейчас Лили не хотелось думать ни о чем, кроме их совместной поездки в Грецию. Даже о том, что будет делать дальше, она не задумывалась. Впервые в жизни Лили плыла по течению.
Добравшись до аэропорта, они вернули «мерседес» в бюро проката и зарегистрировались на рейс. До отлета оставалось еще два часа. Оба проголодались, а потому зашли в ресторан аэропорта и облюбовали одну из наиболее удаленных кабинок, откуда хорошо просматривался вход. Наблюдения, однако, ничего не дали. Никто не пытался их задержать, никто не насторожился, услышав имя Лили. Но это тревожное ожидание держало их в напряжении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
