о создании Совета министров иностранных дел и постоянного секретариата в качестве вспомогательного органа ПКК. Как известно, в Варшавском договоре в 1956 году не было создано ни одного подобного органа, да и вообще не было до тех пор, пока не прошло ровно двадцать лет, в 1976 году. Хотя очевидно, что с середины 1960-х годов оппозиция Румынии блокировала подобные планы, необходимы дальнейшие исследования, чтобы показать, почему советское руководство не выполнило эти резолюции в период между 1956 и 1961 годами, когда оно еще было "полномочным" хозяином советского блока. Это тем более интересно, что теперь мы знаем, что в этот же период в советском блоке происходил невиданный ранее интенсивный процесс координации политики.
После кризисного 1956 года в области координации внешней политики в советском блоке произошел переход от многосторонней модели 1953-56 годов к смешанной модели двусторонних и многосторонних консультаций. После неудавшегося переворота в июне 1957 года Хрущев укрепил свою власть и с 1958 года занимал одновременно пост премьер-министра и первого секретаря КПСС. В отличие от Сталина, он любил путешествовать и до своего падения в октябре 1964 года совершил множество визитов в страны Восточного блока. В 1957-1964 годах координация внешней политики на многостороннем уровне становилась все более интенсивной; за эти восемь лет было проведено пять встреч на высшем уровне, пять заседаний ПКК ЗП, пять саммитов Комекона (с участием высших руководителей), одна встреча министров иностранных дел и три встречи министров обороны - всего пятнадцать саммитов плюс четыре консультации на высшем уровне.
На этих встречах не происходило серьезных дебатов - за исключением Комекона. В основном все сводилось к тому, что Хрущев подробно информировал о международной ситуации и позиции Советского Союза. Практика этих лет, однако, задала модель координации политики советского блока, которая стала более интенсивной, включая серьезные внутренние дебаты, начавшиеся сразу после падения Хрущева. Период интенсивной координации политики внутри советского блока в 1956-61 годах, и особенно во время второго Берлинского кризиса 1958-1961 годов, создал иллюзию, что лидеры стран Восточной и Центральной Европы теперь являются важными - пусть и не равноправными - партнерами Москвы. Поэтому советская политика предоставления союзникам нулевой информации о Кубинском ракетном кризисе в 1962 году вызвала настоящий шок в советском блоке.
К середине 1960-х годов стало очевидно, что эффективность функционирования Варшавского договора не устраивает ни советское руководство, ни страны-участницы, поэтому - особенно после Кубинского ракетного кризиса - усилия по реформированию организации проявлялись все более решительно. Таким образом, те страны-участницы Варшавского договора, которые были готовы к модернизации организации и укреплению сотрудничества - особенно Венгрия и Польша - были заинтересованы в создании более эффективной и демократической структуры, в которой страны-участницы получили бы значительно более серьезную роль. Эти страны мыслили в русле полудемократических реформ, к которым Советский Союз проявлял, по крайней мере, некоторую готовность. Идея создания Совета министров иностранных дел в Варшавском договоре теперь предоставляла верным союзникам Москвы возможность регулярных предварительных консультаций по вопросам внешней политики - именно ту практику, которую они лоббировали.
Давление союзников, требовавших регулярных консультаций, в конечном счете оказалось сильнее, чем ожидалось, поэтому спустя всего полгода после вмешательства Кадара, 2 января 1964 года, сославшись на требования о консультациях со стороны "отдельных братских партий", под которыми подразумевались венгерская и польская партии, Хрущев сам выступил с предложением об организации регулярных встреч министров иностранных дел стран Варшавского договора или их заместителей. Это было первое упоминание о возможности установления координации внешней политики в Варшавском договоре на более низком уровне, чем первоначально назначенный Совет министров иностранных дел, то есть на уровне заместителей министров иностранных дел. Первая встреча заместителей министров иностранных дел состоялась в Варшаве в декабре 1964 года, и с тех пор они проводили свои заседания все более и более регулярно, зачастую несколько раз в год. Эти встречи постепенно превратились в важнейший рабочий форум по координации внешней политики в рамках Варшавского договора вплоть до распада союза в 1991 году.
Постепенно развивались и другие форумы для консультаций, и в итоге сложился более или менее отлаженный механизм регулярного информирования Москвой своих восточно-центральноевропейских союзников по важным международным вопросам на заседаниях ПКК ЗП (с 1956 года), Совета министров обороны (с 1969 года) и Совета министров иностранных дел (с 1976 года). Кроме того, начиная с конца 1960-х годов, проводились консультации секретарей ЦК правящих партий по иностранным делам.
Организационные преобразования и институционализация Варшавского договора стояли на повестке дня с самого начала. Уже на первой сессии ПКК в Праге в январе 1956 года было принято решение о создании Комитета министров иностранных дел и постоянного секретариата в качестве вспомогательного органа ПКК.⁴¹ Тем не менее, советские руководители долго не могли понять, для чего можно использовать эту организацию, поскольку первоначальный план Хрущева использовать Варшавский договор для переговоров и торга с Западом провалился. Хотя румынские девиантные тенденции не способствовали активизации сотрудничества, Варшавский договор к середине-концу 1960-х годов - даже в рамках данной организационной структуры - превратился в многостороннюю консультативную, поддерживающую и принимающую решения организацию стран Восточного блока.
Однако вопрос об организационных преобразованиях Варшавского договора был официально поставлен на повестку дня только на заседании ПКК в январе 1965 г. в Варшаве. В результате сопротивления румынских руководителей, выступавших против преобразований без всякого рассмотрения, кроме обсуждения вопроса, никакого реального решения тогда принято не было, хотя все стороны, кроме румын, поддержали советское предложение о создании Комитета министров иностранных дел. Обсуждалась также работа Верховного Главнокомандования объединенных вооруженных сил, и, несмотря на то, что большинство стран-участниц уже давно настаивали на проведении важных организационных изменений в этой области, из-за румынской оппозиции решение по этому вопросу принято не было. Главная стратегическая цель - демонстрация единой позиции Варшавского договора против плана НАТО по созданию многосторонних ядерных сил - создавала благоприятную ситуацию для девиантной румынской политики, и Советы в конце концов отказались от попыток провести организационные изменения в обмен на согласие Румынии.
Сессию ПКК, состоявшуюся в Варшаве, можно, однако, считать важной вехой в истории организации. Впервые на ней состоялся реальный обмен мнениями по наиболее важным текущим вопросам, а решения принимались не по старинке, то есть в соответствии с повесткой дня, предложенной Советами, как это было принято раньше. Немалую роль в этом сыграл и тот факт, что это была первая сессия ПКК после замены Хрущева в октябре 1964 года. Представители государств-членов предполагали, что новое и "молодое" советское руководство, завоевавшее значительно меньшее уважение, будет, по сути, более гибким к усилиям государств-членов по получению большего влияния в организации. Поэтому после сессии ПКК в Варшаве
