— А теперь ты снова нашел меня, Кутар. Забери меня с собой, из этой ужасной холодной гробницы. Умоляю тебя. Хочешь увидеть меня на коленях?
Руки ее медленно разжались и женщина опустилась перед ним на колени. По белым щекам чародейки катились крупные слезы. Кутар безвольно уставился на нее, в глубине души понимая, что снова проиграл. Он ни в чем не мог отказать этой женщине. Между ними с самого начала существовало нечто, похожее на родство душ, связь, которую он был не в силах порвать даже при всем желании.
Судьба сделала их врагами, но даже она не могла ни умерить бешенный стук его сердца, ни погасить мужской жар в его плоти, воспылавшей, стоило этой женщине лишь прижаться к нему.
— Да полно тебе. Встань, Лори, — произнес варвар и, потупившись, неожиданно мягким ласковым голосом.
Протянув огромные руки, он легко, будто пушинку, поднял ее с пола. Рыжая чародейка встала на цыпочки, положила ладони на плечи варвара и, глядя на него с улыбкой полной восторга и обожания, крепко обхватила его за шею.
— Милый Кутар, — проворковала она. — Я так скучала по тебе.
Кумбериец больше всего на свете хотел игриво шлепнуть ее по круглому аппетитному заду. Ведь он столько времени не делил постель ни с одной женщиной! К тому же невозможно было не признать, что ласки рыжей чародейки были приятны и зажигали бешеный огонь в его жилах. Влажные красные губы были совсем близко, чуть приоткрытые, они умоляли его о поцелуе.
Кутар издал глухое звериное рычание, досадуя на свою слабость, но его руки сами собой обхватили стройную талию Рыжей Лори, а рот прижался к ее губам…
Фларион не стал отвлекать варвара. Он принялся тщательно разглядывать стены гробницы, изучая запечатленное там жизнеописание короля Кандакора.
Некоторое время спустя, вся раскрасневшаяся, Лори отодвинулась от кумберийца и подняла руки, чтобы поправить свои длинные волосы. Она нежно улыбалась Кутару, робко глядя на него из-под полуопущенных век с длинными ресницами. Теперь она выглядела, подобно невинной деве, которая полюбила в первый раз в жизни. От прежней коварной и обольстительной ведьмы не осталось и следа.
— Что привело тебя сюда, милый Кутар? — прошептала она.
— Сокровище, — ответил за него Фларион. — Но здесь ничего нет. Только рисунки и пища, которая от времени превратилась в труху.
Рыжая Лори оторвала зеленые глаза от изумлено уставившегося на нее Кутара, и повернулась, окидывая взглядом погребальную камеру.
— Эта гробница посвящена богу смерти. Королевские сокровища хранятся в другом месте.
— Где? — нетерпеливо спросил Фларион.
— Откуда это ты столько знаешь о погребальных обычаях фирмирских королей? — поинтересовался Кутар.
— Мне рассказал о них поместивший меня сюда демон, — поспешила объяснить Рыжая Лори. — Он насмехался надо мной, говоря, что золота и драгоценных камней в соседнем помещении хватит для покупки половины мира, в то время как я должна оставаться здесь, голодная и лишенная ласки.
— Ты не могла пробыть тут слишком долго, — прогромыхал Кутар, окидывая взглядом ее пышное тело, откровенно выставленное напоказ.
Лори рассмеялась и, подняв руки над головой, грациозно покрутилась, давая варвару рассмотреть себя полностью.
— Да, не очень долго. Мне хочется есть, но с голоду я еще не умираю.
В душе Кутара снова вспыхнуло подозрение. Он помнил, что не стоит особенно доверять сладким речам этой рыжей бестии. Она же не так давно поклялась отомстить ему и не уставала повторять, что ненавидит его лютой ненавистью и не успокоится, пока не увидит его бесславной и мучительной гибели. К тому же он поступил с ней не особенно благородно, воспользовавшись доверием и закрыв ее в гробнице с мертвым Каликалидом.
И все же…
Ее голые ноги под короткой кожаной юбкой сияли в пламени светильника, так и маня притронуться, восхитительно округлые и соблазнительные. Бедра игриво покачивались при каждом движении этой удивительной женщины, а тело, казалось, было одним сплошным соблазном, состоящим из милых выпуклостей, к которым так и тянулась рука… Медленно, будто нехотя, освободившись из его объятий, Рыжая Лори пробежала мимо надгробной плиты к противоположной стене и принялась что-то нашаривать там пальцами. Фларион подошел к ней с бронзовым светильником, и тогда стал виден высеченный на камне рельеф, который она искала.
Нежная белая ручка повернула каменный цветок, и часть стены с душераздирающим скрипом повернулась на давно не смазанных железных петлях. Фларион сунул в образовавшийся проем руку со светильником и удивленно вскрикнул:
— Кутар, смотри!
Лори повернулась, с заговорщицкой улыбкой протянула руку варвару, чуть сжав его пальцы в своей теплой руке, и провела его за собой в темноту.
Они оказались в таком же небольшом помещении, как и погребальная камера. Здесь всю середину комнаты занимала разрисованная лодка с мумией моряка, сжимавшего руль в покрытой пылью руке. Рядом ровными рядами стояли золотые статуи мужчин, женщин и зверей. На длинных столах вдоль стен выстроились металлические и деревянные сундуки, шкатулки и ларцы.
На полу, покрытом тонким слоем пыли, не было видно никаких следов.
— С тех пор как закрыли эту гробницу, сюда никто не входил, — заметил Фларион, указывая на пол. — Значит, грабители могил так и не нашли это захоронение. Все здесь принадлежит нам. Нам!
Он подбежал к столу и, поставив на него светильник, откинул крышку ближайшего сундука и тотчас же громко воскликнул. Пламя заиграло на сотнях золотых кругляшков. Это были дилдаки — давно вышедшие из употребления деньги древней Фирмиры. Каждый такой дилдак стоил целое состояние, ведь ничего подобного в мире уже не осталось. Лежащие здесь же слитки драгоценных металлов также представляли собой немалую ценность. Фларион погрузил пальцы в эти сокровища, позволяя монетам и слиткам сыпаться сквозь них, как сквозь сито.
Рыжая Лори же увлекла Кутара к другому сундуку. Она протянула руку и подняла резную крышку, показав ему лежащие там красные камни и голубые самоцветы, драгоценные алмазы чистейшей воды и травянисто-зеленые изумруды. Ценностей, собранных на этом столе, хватило бы на выкуп за десять императоров. Выразив свой восторг звериным рычанием, Кутар оглядел все вокруг, а затем взял один большой рубин и поднял его, любуясь драгоценным камнем и глядя сквозь него на пламя светильника. Камень ослепительно сверкал, рассыпая вокруг себя искры то цвета спелого граната, то цвета свежей крови.
— Как жаль, что ты не в состоянии сохранить его для себя, — прошептала Лори, прижимаясь к рослому варвару.
