— Выглядишь ты не особенно богато, — заметил варвар, спешиваясь и следуя его примеру. — Если у тебя не спрятаны в мешке или в поясной сумке похищенные самоцветы. Так с чего ж эти разбойники напали именно на тебя?
— Какое там! Я все проиграл в кости в грандтальской таверне. И теперь я просто бездомный скиталец, не имеющий даже медной монетки за душой. Как и ты. — С этими словами юноша оскалил в усмешке крепкие белые зубы на дочерна загорелом лице.
— Но что-то же они хотели у тебя отнять, — недоверчиво проворчал Кутар.
— Все просто, они хотели отнять мою жизнь. Один толстый купец очень рассердился, узнав, что я занялся любовью с его хорошенькой женой. Но он сам во всем виноват; зачем было лгать, что отправляется с караваном, направляясь всего-навсего в свою контору, находящуюся на соседней улице.
Вспоминая об этом приключении, юноша беззаботно рассмеялся.
— Клянусь Саларой Гологрудой! Вот это была женщина. Этот толстяк не оказывал должного внимания такому сокровищу. Очень жаль, что он нас прервал. Я уже убедил ее сказать, где лежат ее драгоценности. Мне б не помешали монеты, которые дали бы за них в одной лавке, где очень понятливый хозяин.
Шатен склонил голову набок.
— А что здесь делаешь ты? По этой дороге никто больше не ездит, если только не убегает от рассерженного мужа или солдат короля Мидора.
— Разве что тот, кто пробирается в Тарию к населенным призраками развалинам Фирмиры, где Кандакор велел похоронить себя десять тысяч лет назад, — со смехом ответил Кутар.
Услышав это, Фларион громко ахнул, уставившись на варвара выпученными глазами.
— Затерянная гробница Кандакора! Но что ты там ищешь?
— Мне надоело разъезжать с пустым желудком и таким тощим кошельком, что в нем можно найти только воздух. Вот уже месяц как я не пробовал эля, или вообще чего-нибудь, кроме ломтя-другого засохшего хлеба и еще более засохшего сыра. Боги, чего б я только не отдал за кусочек мяса и, может, даже за стакан вина! Ремесло наемника нынче не приносит особого дохода.
— Говорят, эта гробница населена призраками, — испугано пробормотал Фларион.
— Да, гулами и гоблинами, или кем похуже.
Карие глаза сверкнули из-под полуопущенных век.
— Выходит, эти старые рассказы тебя не тревожат? — недоверчиво поинтересовался юноша. — Ты рискнешь лишиться крови или быть съеденным в каком-нибудь пыльном мавзолее.
— Если я смогу заполучить пригоршню самоцветов или золотых монет, это будет стоить любого риска.
Кумбериец не стал рассказывать самого главного.
Умерший более пятидесяти тысяч лет назад маг Афгоркон Древний предоставил ему следующий выбор: в одном случае Кутар владеет его даром — заколдованным мечом Ледогнем, но при этом не сможет стать хозяином ничего, что имело бы ценность. В его кошеле никогда не будет больше нескольких мелких серебряных монет. В другом случае он запросто разбогатеет, при этом лишившись меча, делающего его непобедимым не только против человека любой силы, но и против многих порождений тьмы. Обитая в мире, который создал своей магией, Афгоркон, должно быть, наблюдал за судьбой варвара, которому сделал такой драгоценный подарок.
Выбрав первое, кумбериец скитался с Ледогнем на боку, стоически перенося нищету, которая нередко напоминала о себе урчанием в пустом желудке. Выпустив край пыльного плаща, которым вытер клинок, варвар в свою очередь поинтересовался:
— А ты? Куда путь держишь?
— Куда глаза глядят, — беззаботно пожал плечами Фларион. — У меня нет никакой цели, кроме как найти девчонку для поцелуев, да тюфяк — переспать с ней, после того как смою из глотки пыль кружкой тарийского эля. Если тебе нужно общество, то я тот, кто тебе требуется. Если ты не боишься гулов и хобгобов, то не испугаюсь и я.
— Если верить старинным преданиям, в гробнице Кандакора полно сокровищ; двоим более чем достаточно, чтобы много лет утопать в роскоши.
— Рассказывают, Кандакор хорошо спрятал свою гробницу.
— Там, где спрятано сокровище, найдутся и карты, по которым можно прочесть, где искать тайник.
— Как же, — фыркнул Фларион, — знаю я такие карты.
Варвар сунул руку в поясную суму, достал сложенный кусочек пергамента и бросил его собеседнику. Фларион ловко поймал его, развернул, аккуратно проведя кончиками пальцев по гладкой поверхности.
— Баранья кожа? — произнес он, изумлено выгнув брови.
— Человеческая, если я не ошибаюсь.
— Возможно, в тех старых преданиях есть и некоторая доля истины, — согласно кивнул юноша. — Думаю, эту историю ты тоже слышал. Кандакор поручил Эббоксору, другому магу, построить ему гробницу и позаботиться о том, чтобы до нее было просто так не добраться, а затем отметить ее место на карте, нарисованной на коже своей любимой рабыни.
— До меня доходили всякие слухи и легенды.
Фларион опустился на колени и расстелил карту на пыльной дороге.
— Интересно… если это кожа девушки, то наверное… — Он поскреб кончиком пальца тонкую черную линию, показывающую, где была дорога в давние времена. — Засохшая кровь, обработанная каким-то образом… Эббоксор? Возможно. И, если это действительно человеческая кожа, а я, как и ты думаю, что так оно и есть, то….
Он широко усмехнулся.
— То, клянусь нежной грудью Салары, думаю ты раздобыл нечто невероятное. Как она к тебе попала?
— В Маккадонии, где служил сержантом. Королева Фалкара Стефания заняла свой трон с моей помощью, но это уже дело прошлое… Одним словом, у короля Маккадонии Хортона было несколько особенно ненавистных врагов. Среди них можно было назвать некого Йокатида — крупного торговца. Хортон вдруг вспомнил, что погреба под огромным городским домом Йокатида когда-то были частью дворца рода Сассанидон, который в давние времена правил Маккадонией. Поэтому он и послал отряд гвардейцев, чтобы те очистили подвалы, и таким образом восстановили попранную справедливость. Нелегкая была работа, ведь дом был не меньше королевского дворца. Ну а, очистив подвалы от вина и драгоценностей, мы не забыли прихватив немного сокровищ, без которых Хортон, как нам представлялось, вполне может обойтись. Но Хортон не дурак, и вполне мог предвидеть такое развитие событий. Он велел другому отряду перехватить нас, прежде чем мы выберемся со своей добычей из погребов. Гвардейцев обыскали и отобрали у них все, что те припасли для себя.
— У всех, но не у тебя! — тихо рассмеялся Фларион.
— А то! — ответил варвар с довольным смехом. — Я заранее предусмотрел такое развитие событий и решил зарыть в дальнем углу туннеля несколько особо понравившихся мне вещичек. Для этого я зашел в другую часть подземелья, куда мы не успели добраться. Судя по лежавшей всюду пыли, ручаюсь, там вообще никто не был с тех пор, как стали прахом Сассаниды. Часть стены вся пошла трещинами…
