Чародей давно привык к виду всяких оборванцев, нищих и воров, шастающих по этим узким улочкам в поисках легкой поживы в виде кошелька или других ценностей, которые можно вытащить у неосторожно забредшего сюда честного человека или просто их отобрать. Всматриваясь в темные углы и тесные зловонные закоулки, маг не обратил внимания на высокую тощую фигуру в разорванных погребальных одеждах, сжимающую в руке тонкую шелковую веревку.
Едва маг шагнул в нишу, в глубине которой виднелась грубо сколоченная деревянная дверь, темная тень шагнула вперед, резким движением правой руки высвобождая веревку. Она развернулась, еле слышно свистнув в воздухе. Не успел Неббот сделать следующий шаг, как веревка крепко обвилась вокруг его шеи.
Костлявые руки, уже заметно тронутые тлением, туго затянули удавку. Неббот отчаянно пытался освободиться от душившей его веревки, которая все сильнее вонзалась ему в шею. Лицо чародея посинело; его судорожно кривящиеся губы и раздувшиеся ноздри ясно давали понять, что он испытывает невыносимые страдания. Жизнь сохранялась в теле некроманта еще несколько секунд. Затем тело его с силой содрогнулось и обмякло. Умертвий разжал хватку, забрал тонкий шнур и снова обмотал его вокруг руки.
Открыв калитку, ведущую на соседнюю улицу, он оглянулся по сторонам, а потом пустился бежать, заметно скособочившись в сторону.
Один за другим, по всей Зимле от равнин Зорадара на северо-западе до Зоана в Сибаросе на Внешнем море, от заснеженных пиков Сисифейских гор до пирамид Пшорма, маги встречали свою смерть. Она настигала их в виде окровавленного кинжала, потертой удавки, меча или топора. Оружие неведомый убийца выбирал самое разное, результат же оставался неизменным.
Много магов отправилось к праотцам в те первые дни месяца дракона. Среди них были и такие, кто считался совершенно непобедимым вроде Анталама обитающего в Вандасии, или старого Вардона из Ифрикона.
Страх охватил всех, избравших чародейство своим ремеслом. Даже к самым искусным смерть подкрадывалась на цыпочках переступая невидимыми ногами, балансировала на острие невидимого оружия. Ни один из убитых не видел приближения своей смерти, та всегда неожиданно возникала перед ними, появляясь из темноты.
В гробнице, служившей пристанищем мертвому телу Каликалида, на надгробной плите спала женщина, рыжие волосы которой спадали ей на белые плечи и огненным водопадом струились на каменный пол этого древнего строения, созданного в незапамятные времена. Она беспокойно ворочалась и крутилась во сне, веки ее подрагивали, а роскошные ресницы, казалось, готовы в любой миг открыться. Красные губы женщины шевелились, приоткрывались, когда из уст ее вырывались негромкие бессловесные возгласы страха и тревоги.
Во сне Рыжая Лори стояла около большого каменного трона, где сидел мертвый маг, тот, с которым она делила гробницу. Каликалид в раздумье посмотрел на нее, но покачал головой, а его губы изогнулись в гримасе, которой предназначалось быть улыбкой.
— Моя помощь не может воротить сделанное, Лори.
— Она может предотвратить новые смерти! Мессир Каликалид, пожалей их всех. Своих друзей, своих собратьев по ремеслу, Лутанимора, Неббота, Анталама! Все они мертвы, убиты колдовством! Колдовством, исходящим неведомого откуда. Скоро все погибнут, все!
— За исключением того, кто подсылает убийц!
— И кто же это?
Прерывисто дыша, она наклонилась в своем сне поближе к Каликалиду. Мертвый маг, нахмурясь, побарабанил пальцами по широкому каменному подлокотнику своего трона, издавая негромкий ритмичный звук.
— Не знаю. Кто бы это ни был, он хорошо замел свои следы. Сквозь эту пелену, сотканную из демонической магии, не в состоянии проникнуть даже мои глаза.
— Тогда выпусти меня, освободи от серебряной преграды, которую поместил на дверь твоей гробницы Кутар! Прошу тебя!
Едва Рыжая Лори произнесла это имя, как она тут же затряслась от дикой ярости. Ненависть к варвару из далеких северных краев, белокурому наемнику, обманом запершему ее здесь и замуровавшему края гробницы расплавленным серебром, пожирала ее подобно адскому пламени. До этого она претерпела от варвара не менее тяжкие обиды: он захватил ее в плен и, перекинув через плечо, будто бездушную вещь, вынес из башни, где она своими чарами помогала королю Маркоту строить козни против комморальской королевы Эльфы. Отданная на забаву королеве, Лори много дней провела в серебряной клетке, висящей высоко в зале приемов королевы.
Кутар сам же освободил ее из этой клетки, когда она заставила демонессу по имени Арима привести его в Комморал, но благодаря своей варварской хитрости кумберийцу удалось снова заточить ее, на сей раз в сырой гробнице Каликалида…
— Освободи меня, — прошептала она призраку покойного мага. — Освободи меня и дай возможность помочь тем из нашего чародейского братства, кто еще остался в живых.
Каликалид некоторое время размышлял, опершись подбородком о кулак. Затем он вздохнул и заговорил своим замогильным голосом:
— На самом деле, мне этого хочется не меньше чем тебе, прекрасная Лори. Магам и чародеям не пристало трепетать от страха перед ножом наемного убийцы. Но что я могу сделать? Я ведь, как тебе хорошо известно, давно умер.
— Ты знаешь древние заклинания. Среди них должно быть такое, которое пропустит мое тело через серебряную преграду.
— Увы, такого заклинания не существует.
Рыжая Лори опустилась на пол, плача в неистовой ярости. Рыжие волосы разметались во все стороны, окутывая ее тело, подобно облаку красного тумана. В гневе замолотила она маленькими крепкими кулачками по каменным плитам пола.
— Будь проклято имя Кутара! Да сгниют все кости в его теле и да покроется его тело зловонными гниющими ранами! Да вонзит Оморфон свои змеиные зубы ему в печень и никогда не выпустит. Да…
— Умолкни, женщина! Твои вечные причитания мешают мне думать, а я даже сейчас вспоминаю одно старинное заклинание, давно забытое мною…
— Оно пропустит меня сквозь серебро?
— Не твое тело, всего лишь часть тебя. Это называется духовным телом. Но успокойся, окружающим тебя людям будет казаться что перед ними ты находишься во плоти.
Рыжая Лори задрожала от волнения.
— Этого достаточно, — едва выдохнула она. — Я знаю способ, как соединить плотское тело с духовным! Я прошу лишь помочь мне выбраться из этой гробницы в мир, где живет Кутар!
— Ты должна на время забыть о мести! — прервал ее маг, наклоняясь к ней на своем каменном троне, с которого он когда-то правил миром, созданным его магией. — Если Кутар что-то заподозрит, то сможет уничтожить твое духовное «я», всего лишь прикоснувшись к тебе тем же серебром, которое держит тебя здесь в заточении! Не гневи его, Лори, если хочешь жить и быть свободной.
