Варвар помог Стефании подняться на ноги и они вместе подошли к мертвому чародею. Теперь жизнь окончательно покинула тело Зоккванора.
— Я мог спасти только кого-то одного, — пояснил Кутар. — И, разумеется, выбрал тебя. Теперь оковы заклятия спали и твоя жизнь принадлежит только тебе и никому больше.
Когда Стефания снова повернулась к своему спасителю, в глазах у нее стояли слезы.
— Поедем со мной в Алкарион, Кутар, — попросила она неожиданно кротким и мягким голосом. — Помоги мне править Фалкаром мудро и хорошо.
Затем, она добавила с лукавой улыбкой и озорными искорками в глазах, выпрямившись с наигранным величием:
— Я найму тебя на должность моего первого министра. Ты продашь мне свой меч, варвар?
С довольным смешком Кутар шлепнул ее своей громадной ладонью по заду.
— В седло, Ваше Величество. Пора возвращаться, а путь в Алкарион не близок.
Вернувшись в город, они сперва отправились к дому Самандры. Кутар долго стучал в дверь навершием кинжала, прежде чем она наконец открылась. Чародейка выглядела измученной и слабой.
— Как я и предполагала, Унус отблагодарил меня в своей обычной манере. Расправившись с создавшими его чародеями, он попытался убить и меня. Если бы я не заглянула в будущее и не увидела, что он собирается ударить меня кинжалом, меня бы, скорее всего, уже не было в живых. Но я заранее приняла необходимые меры предосторожности. И все же я еще чувствую себя обессиленной…
— Поехали с нами во дворец, Самандра, — перебила ее девушка. — Ты станешь моей первой фрейлиной. Тебе единственной будет разрешено заниматься черной магией в пределах Фалкара.
Последний довод оказался особенно убедительным, поэтому Самандра поехала с ними во дворец. По дороге чародейка задумчиво смотрела то на варвара, то на принцессу. Когда Стефанию окружили слуги и приветствующие ее возвращение гвардейцы, которые служили еще ее родителям, она потихоньку отвела Кутара в сторону.
— Она безумно влюблена в тебя. Предлагала она уже тебе свой трон?
— Еще нет. Я буду первым министром.
— Тебе эта должность очень не понравится.
— Знаю, но у меня духу не хватает обидеть ее отказом.
Самандра улыбнулась и что-то ему шепнула. Варвар просиял и ответил согласным кивком.
В полночь, когда весь дворец спал после роскошного пиршества устроенного королевой Стефанией, варвар украдкой выскользнул из безмолвного дворца и вскочил на своего боевого коня. Довольный таким развитием событий Серко направился прочь резвым шагом.
Проехав через Драконьи ворота, кумбериец пустился рысью по дороге к Маккадонии и затянул песню, которую обычно пели воины его народа, отправляясь в поход. Нет, заживо гнить на троне, сменить дороги и дальние страны на дворцовые покои — такая жизнь вовсе не для него. Даже прекрасная женщина и все сокровища Фалкара не послужили бы достаточной причиной, чтобы расстаться с Ледогнем.
Когда-то давно умерший маг Афгоркон, подарив ему этот заколдованный меч, предложил ему выбор: владеть мечом, не имея возможности обрести никаких других сокровищ, или отказаться от Ледогня ради богатства. И варвар в очередной раз сделал свой выбор.
Его рука коснулась красного самоцвета в навершии рукояти, а длинные пальцы обхватили витой эфес на удивление нежно, словно он притронулся к телу любимой женщины.
УБИЙЦА КОЛДУНОВ
Глава первая
Там, где морские воды омывали скалистые берега Норгундии, брел высокий человек в черном плаще. Налетающие с Внешнего моря ветры колыхали этот плащ и одежды под ним заставляя извиваться так, будто они жили своей собственной жизнью.
Твердой поступью направляясь вдоль кромки прибоя, Лутанимор Одержимый рыскал горящим взглядом по береговому песку и морским отмелям, высматривая те лиловые раковины, которые давали ему власть вызывать демонов глубин.
Лутанимор был поистине великим магом, владеющим чародейским искусством и обладающим огромной силой. Но было нечто, заставляющее его сердце трепетать от ужаса.
В последнее время до него не раз доходили вести о таинственной гибели некроманта, не менее его искусного в магии, а иногда даже и превосходящего в силе. Они с легкостью могли вызвать из девяти преисподних демона, который мог одним мановением пальца уничтожить замок или целую армию. И все же смерть постигла их…
— Хастарта, прошу тебя, помоги мне их найти, — прошептал он.
Низко опустив голову, он обшаривал взглядом берег, на который набегали океанские воды, пенясь и пузырясь, а затем уходя в песок или разбегаясь по широкой полосе пляжа. Ему нужно всего несколько лиловых раковин под названием мирадекс, чтобы вызвать Оморфона, который расскажет ему, как защититься от убийц.
Поглощенный своим занятием, Лутанимор не заметил существа, которое неотступно следовало за ним, ползя по мокрым камням и сжимая в истлевшей руке длинный острый кинжал. Умертвий подползал все ближе и ближе, беззвучно скользя по камням и по песку.
Когда некромант низко склонился над прибрежной галькой, следовавший за ним умертвий поднялся во весь рост и стремительно побежал по песку, неслышно перебирая наполовину сгнившими ногами.
Кинжал вонзился магу глубоко в ребра. Но убийца не удовлетворился этим, вытащив свое оружие и воткнув его во второй раз. Лутанимор оцепенел, рот у него раскрылся, глаза вылезли из орбит, уставясь незрячим взглядом в серое небо.
Тело мага обмякло и упало, подобно мешку, набитому тряпками.
В великом Ремме, по праву считающемся столицей Авалонии, по одному из узких мощеных переулков шел чародей Неббот, из-за своей странной походки заслуживший среди своих собратьев по ремеслу прозвище Краб.
Худощавый, с седеющими волосами на огромном черепе, косо насаженном на кривую шею, он вечно дрожал от холода, за исключением лишь самых жарких дней. На нем, как всегда, был черный плащ с поднятым капюшоном для защиты от холодного ветра, постоянно дующего в этом бедном квартале города.
Неббот редко заходил в эти трущобы, предпочитая, чтобы подобной работой занимались слуги. Но нынешней ночью ему требовалось нечто особенное: две юные девственницы, которых чародей собирался принести в жертву страшному Элдраку, в милостях которого он сейчас особенно нуждался.
В таком деликатном деле он не мог доверять никому. Например, побывав в руках верзилы Дамта, девочки запросто могли бы попасть к нему уже потерявшими невинность. Поэтому Неббот решил отправиться за ними сам, тем более что плотские страсти остались для него в очень далеком прошлом.
