class="p1">– Властитель, он умер, – тихо ответил Тиок.
– Поезжай к себе, – Тюйлюхой отпустил торговца.
– Выходит, что дальше мы уже не пройдем. Это теперь невозможно. Тиок, отправь гонца к Годоуну. Пусть немедленно возвращается. Мы уходим из этих земель. Как только вернется Годоун, пусть сразу же обходит караван и уходит вперед. Передай сотникам Мюли и Даладу, пусть они встанут заслоном за нами. Возможно преследование юэчжами, – принял решение Тюйлюхой. Он взобрался на коня и повернул его на восток.
– Они не пойдут за нами, – произнес Гуан Си. – Для них наш уход важнее всего. Даже ради отмщения за погибших своих воинов они не станут начинать преследование. Слишком дорого им обошлась война с великим шаньюем.
– Надеюсь, что эта наша встреча с ними была последней, – соглашаясь с ним, выразил свое желание Тюйлюхой.
Пройдя в спешном порядке до утра, Тюйлюхой велел остановиться. Тиоку он приказал перегрузить все из повозок на хаптагаев, которые все это время шли почти без груза, а сами повозки сжечь. Они стали обузой и сдерживали продвижение, часто утопая колесами в песке. Вскоре они двинулись дальше.
* * *
После разгрома, учиненного юэчжам великим шаньюем, они разделились на две части, на больших юэчжей и малых. Последних хунны вытеснили далеко на юг, а остатки больших отступили на запад.
Ни Тюйлюхой, ни Гуан Си не могли знать, что повернули на восток зря, так как отряды юэчжей, с которыми они столкнулись, сами прикрывали тылы отходящим на запад оставшимся их племенам. Это и были те самые большие юэчжи, которые уходили с бывших своих земель в поисках новых территорий в Средней Азии, где им суждено было поселиться к северу от гор Тянь-Шань, разгромив и оттеснив племена саков.
Скончавшийся при пытках пленный воин юэчжи принял мучительную смерть, но правды хуннам не выдал.
Глава вторая
Прошло двадцать дней, как караван шел на восток по северной окраине пустыни. Кругом под ногами был солончак. Как пояснил Гуан Си, у него на родине наступил сезон сячжи, сезон летнего солнцестояния. Извилистое русло реки Даян, насколько мог вспомнить Гуан Си ее название, по обоим берегам местами было сплошь покрыто зарослями тамариска и тростника. Иногда росли туранга, лох, саксаул, верблюжья колючка и солянки. Река то отступала от них на юг, теряясь в песчаных грядах, то вновь несла свои воды вдоль их пути.
Караван шел ночами и по утрам, пока не начиналась жара, которую люди пережидали под навесами на берегу. Теперь проходили за ночь сто двадцать ли. Река вскоре стала разливаться, превращаясь в большое озеро, берега которого были покрыты зарослями тростника. Как объяснил Гуан Си, это и было озеро Лобнор, где завершало свое течение обмелевшая река Даян. Само озеро, как он уточнил, в длину было почти четыреста ли, а в ширину восемьдесят ли. Возле места, где река стала превращаться в озеро, караван встал на более длительный отдых. Тюйлюхой хотел пройти дальше, чтобы как можно быстрее его обогнуть, но Гуан Си посоветовал ему встать на отдых в этом месте, поскольку здесь вода была еще пресной, а дальше она становилась солоноватой из-за береговой и донной почвы и была уже непригодной для питья.
* * *
– Обойдем озеро и направимся на юго-запад, пройдем около восьмисот ли и повернем строго на запад. Там будем продвигаться между горами Кунь-Лунь и этой пустыней, – объяснял Тюйлюхою Гуан Си. – Отсюда до реки Юйтянь, что стекает с горы и уходит в пустыню, сливаясь там с этой рекой, почти четыре тысячи ли. От нее до реки Со цзюй еще чуть больше полутора тысяч ли. Она тоже течет с гор в пустыню, но с Кунь-Луня ли я не знаю. Вот там, если мне не изменяет память, и находится западная оконечность этой пустыни.
– Да, огромное расстояние. Если бы не юэчжи, мы бы не потеряли столько времени, – слушая его, задумчиво произнес Тюйлюхой.
– Всему причина война с ними. Но коль так получилось, то мы найдем другой путь. Как мы уже видим, он будет гораздо длиннее, но что поделаешь, обратной дороги для нас нет, – взглянул на Тюйлюхоя Гуан Си.
– Ее и впереди пока невидно. Мы обойдем эту пустыню и что дальше? А если там тоже юэчжи? Или тупик? – спросил Тюйлюхой.
– Этого я не знаю. Все может быть. Но у нас с тобой нет больше выбора, – резонно подметил Гуан Си. – Помнишь, я говорил тебе о видении Ту Доу? Он сказал, что мы пойдем туда, куда надо, но не так, как надо. Мы дойдем с тобой до западных государств обязательно. А то, что не так, как надо идем, мы уже видим. Наверное, он это и имел в виду. Три дня назад у него было видение. Он видел какие-то заросли и много крови, – сказал Гуан Си.
– Помню. Хорошо было бы, чтобы так все и случилось. А что означает это его последнее видение? – Тюйлюхой посмотрел на него.
– Не знаю. Может, кто-нибудь займется промыслом зверя здесь, пока стоим и ничего не делаем, – пожал плечами Гуан Си.
* * *
– Да цзян, здесь много диких свиней водится. Позволь мне поохотиться на них. Пока стоим на отдыхе, набьем зверя и накоптим на дорогу. Мало ли что в пути может случиться, а запас мяса не помешает, – на заре обратился с просьбой к Гуан Си Лао Кэ.
– Возьми с собой людей. Опасное дело. Зверь непредсказуемый и очень сильный. К тому же и места здесь незнакомые и болотистые, – согласился с ним и посоветовал ему Гуан Си.
Туцу, поставив в известность Тюйлюхоя, отправился на охоту вместе с Лао Кэ, взяв с собой десять человек.
* * *
– Особенно опасны одинокие старые самцы, – шептал Лао Кэ идущему следом Туцу, тихо пробираясь сквозь густые заросли тростника, осторожно раздвигая перед собой высокие, до верха лиственные стебли с очень крупными, развесистыми, поникающими метелками на концах. – Они держатся отдельно от стад самок, детенышей, молодых и слабых самцов. Днем они лежат в ямах, а к вечеру выходят для купания и ищут пищу. Они хорошие пловцы, так что на воде от них не убережешься. Это осторожные, но не трусливые животные. У них зрение слабое, но нюх и слух отменные. Если самец заметил тебя и бросился на тебя, то нужно отскочить в сторону, и он промчится мимо. Второй раз он уже атаковать не будет. Стада доходят до тридцати свиней. Самки тоже свирепы. У них клыки меньше, чем у самцов, но
