– Фантастика, – фыркнула Бонни и набила рот мороженым с шоколадом.
– Помолчи, Бонни, – одернул ее Дэниэл. – Это чрезвычайно интересно. И далеко продвинулись ваши исследования?
Келли поморщилась.
– Не так далеко, как хотелось бы. Старухи бамбути помогали мне собирать листья, кору и корни. Они описывали их свойства, а я пыталась каталогизировать сырье и испытать его, чтобы выделить активные ингредиенты, но моя лаборатория – крытая травой хижина, и у меня нет ни денег, ни друзей.
– Все равно я хотел бы на это посмотреть.
– Посмотрите, – пообещала она, так увлекшись интересом Дэниэла к ее работе, что положила руку ему на руку.
– Поедете со мной в Гондолу, где я живу?
Бонни смотрела на женскую руку на загорелом мускулистом предплечье Дэниэла. Рука была маленькая, как сама эта женщина, аккуратная и изящная.
– Сэра Питера очень заинтересует формула излечения СПИДа, – сказала Бонни, все еще глядя на эту руку. – БОСС сможет продавать ее через свои фармакологические компании. Это принесет миллиард…
– БОСС? Сэр Питер? – Келли убрала руку, продолжая смотреть на Бонни. – Какой сэр Питер? Кто это?
– Таг Харрисон, милая, – любезно ответила Бонни. – Таг оплачивает программу, которую Дэниэл собирается снимать в Убомо. Идея в том, чтобы мы с Дэниэлом показали всему миру, какую замечательную работу проделывает БОСС в Убомо. Они назовут программу «Убомо – прямая дорога в будущее Африки». Здорово, правда? Это Дэнни создаст шедевр…
Келли не дала ей договорить. Она вскочила, опрокинув чашку. Пролитый кофе хлынул на скатерть и брюки Дэниэла.
– Вы! – Келли смотрела на него сверху вниз. – Вы и это чудовище Харрисон! Как вы могли?
Она повернулась и ринулась прочь из ресторана, пробираясь через толпу американских туристов, загромоздивших проход.
Дэниэл вскочил, стряхивая кофе, промочивший его брюки.
– Какого дьявола ты это сделала? – рявкнул он на Бонни.
– Ты и эта докторша с дерева, на мой взгляд, слишком сдружились.
– Будь ты проклята! – вспыхнул Дэниэл. – Ты отняла у меня шанс снять нечто уникальное. Я с тобой потом поговорю!
Сердитый, он кинулся за Келли.
В вестибюле отеля ее не было. Дэниэл направился к главному входу и спросил у швейцара:
– Вы не видели женщину…
Он замолчал, увидев Келли на другой стороне улицы. Она сидела на пыльной «хонде» и как раз в этот момент нажала на стартер. Двигатель шумно заработал. Келли резко повернула рукояти руля, делая крутой поворот. Мотор взревел, пуская черные облака.
– Келли! – закричал Дэниэл. – Подождите! Дайте мне объяснить!
Она прибавила газ, и мотоцикл понесся по боковой улице. Пролетая мимо Дэниэла, Келли повернулась к нему. Лицо у нее было сердитое и одновременно потрясенное, и он готов был поклясться, что на щеках у нее слезы.
– Наемник! – крикнула она ему. – Предатель!
И мотоцикл унес ее. Она резко повернула, стальная подножка высекла из асфальта сноп искр, и Келли влилась в движение на Кимати-авеню.
Дэниэл побежал на угол. Он в последний раз увидел ее, в двухстах ярдах дальше по авеню: она склонилась к рулю, как жокей к холке лошади, ветер поднял дыбом ее волосы.
Дэниэл поискал такси, чтобы поехать за ней, но тут же понял тщетность этого замысла. Она намного опередила его, а по маневренности ни одна машина не сравнится с «Хондой».
Он резко повернул обратно и отправился в отель с намерением найти Бонни Мейхон. Но, не дойдя до входа, понял, как опасно спорить с ней в его нынешнем настроении. Это может привести только к кровопролитной схватке и, вероятно, разрыву их нынешних отношений. Сама по себе такая потеря его не слишком беспокоила, но риск лишиться оператора сдерживал. На поиски замены уйдут недели, а это чревато разрывом контракта с БОСС и завершением его поисков «Удачливого дракона» и Ниня Чэнгуна в Убомо.
Он пошел медленнее и задумался. Удовольствие надрать Бонни Мейхон уши того не стоило.
«Пожалуй, пойду куда-нибудь, остыну».
Он выбрал «Джамбо», один из самых известных привокзальных баров. Бар был полон черных солдат в форме, туристов и местных девушек. Некоторые были просто великолепны: самбуру, кикуйю и масаи в плотно облегающих ярких юбках, в бусах и с вплетенными в волосы пестрыми лентами.
Дэниэл нашел место за стойкой в углу, и выкрутасы европейских туристов средних лет на танцполе помогли ему немного развеяться. Недавнее обследование девушек в барах Найроби показало, что девяносто восемь процентов дают положительную реакцию на ВИЧ. Нужно жаждать смерти, чтобы принять предложение этих красавиц.
Спустя час и два двойных виски гнев Дэниэла рассеялся настолько, что он смог вернуться в отель «Норфолк».
Он вошел в номер и увидел посреди на полу гостиной, где она их бросила, оливково-зеленые брюки и трусы Бонни. Сегодня вечером ее обычная неаккуратность раздражала больше обычного.
В спальне было темно, но света фонарей, проникавшего снаружи сквозь занавески, хватало, чтобы различить силуэт Бонни под простыней на ее половине кровати. Дэниэл знал, что она не спит – притворяется. Он разделся в темноте, голый скользнул под простыню и застыл.
Целых пять минут они молчали и не шевелились, потом Бонни прошептала:
– Дэнни сердится на девулю? – Она говорила капризным детским голоском. – Его девуля была очень гадкой. – Она притронулась к нему. Теплые, шелковистые пальцы погладили ему бок. – Девуля хочет извиниться.
Он перехватил ее запястье, но было уже поздно. Бонни была быстра и умела, и вскоре ему уже не хотелось ее останавливать.
– Черт побери, Бонни, – сказал он. – Ты испортила возможность… ух!
– Помолчи, – прошептала Бонни. – Девуля папочку приласкает, приголубит…
– Бонни…Он замолчал и выпустил ее запястье.
Утром, проверяя счет за номер, прежде чем расплатиться, Дэниэл заметил строчку: 120 кенийских шиллингов, международный телефонный звонок. Он спросил Бонни:
– Ты вчера звонила за границу?
– Позвонила мамульке сказать, что у меня все в порядке. Я знаю, какой ты скупой, но не ругайся.
Что-то в ее ответе его встревожило. Когда она пошла проверять, как уложили в такси ее видеооборудование, Дэниэл задержался в номере. Едва Бонни вышла, он позвонил на коммутатор и спросил у оператора, что за номер проставлен у него в счете.
– Лондон 727 6464, сэр.
– Пожалуйста, наберите его снова.
– Набираю, сэр.
