той ночью, Ромео. И того, кто ударил тебя, Деми, — сказал он, его глаза наполнились эмоциями.
Я понимал, как он её любит.
В ней было что-то такое, что заставляло хотеть её защищать, несмотря на её желание доказать, что она может справиться сама. Она любила сильно, была невероятно верна, и люди вокруг неё любили её так же сильно.
— Смогли ли они связать его с Ронни? — спросила Деми, потянувшись за своим чаем.
— Его семья изо всех сил пытается всё замять — это у них в крови. Но с другими женщинами, которые выступили с обвинениями, и с твоим официальным заявлением, их ждёт долгий суд. Все трое парней тут же сдали Ронни, так что у него почти нет шансов выйти сухим из воды. — Деми официально сообщила о том, что произошло, и заполнила все документы, так что хотя бы это было задокументировано.
— Не понимаю, чего он хотел добиться, отправив этих людей на меня, — сказал я, потерев лицо рукой. Вот человек, у которого всё есть: деньги, возможности заниматься чем угодно, а вместо этого он оказался паршивцем, который тратит своё время на сокрытие своих грязных делишек.
— Думаю, это была истерика. Он хотел отомстить и думал, что сможет свалить всё на другого бойца, чтобы никто не заподозрил его. Он плохой человек в своей сути, и это его догоняет. Я просто рад, что с вами всё в порядке.
— Он отправил троих парней на Ромео, и они даже не смогли оставить ни одной царапины, правда? — Деми игриво приподняла брови, глядя на меня.
— Ну, это потому, что моя девочка вылетела из ниоткуда, чтобы их раскидать, — сказал я, обняв её за плечи и поцеловав в щёку.
Бабушка Деми положила руку на сердце и улыбнулась нам:
— Вы успели посмотреть ещё дома?
— Да, кажется, мы нашли то, что нам понравилось, — сказала Деми. — Дом у воды. Конечно, ему нужен ремонт, но потенциал у него есть.
— Там ещё много земли вокруг, так что мы сможем построить сарай и держать там Теакуп. Тогда она сможет ездить верхом каждый день, если захочет.
— А ты? Собираешься завести лошадь, чтобы ездить с ней? — хрипло рассмеялся дед. Он знал, что я не любитель верховой езды.
— Я не особо ковбой. Предпочитаю бегать за ней на своих двоих, — пожал я плечами.
Ещё больше смеха.
Мы провели следующий час, разговаривая и общаясь с её бабушкой и дедом. А когда направились к двери, чтобы попрощаться, бабушка снова напомнила мне в миллионный раз, что ожидает видеть нас всех на вечеринке в белом.
Мысль о том, что придётся надеть костюм, заставляла мою кожу покрываться мурашками, но Деми нашла платье, которое хотела показать мне только в день мероприятия, так что я смирился.
Кроме того, с нами будут все ребята, так что я не буду единственным, кто выделяется на этом празднике жизни.
Я надел на неё шлем и застегнул ремешок под её подбородком, а потом помог сесть на мотоцикл. Ехать собирался медленно — одной рукой ей было трудно крепко обхватить меня, но ей хотелось почувствовать ветер в волосах, так что сегодня мы выбрали мой байк.
Мы направлялись в Виски Фоллс, чтобы встретиться с ребятами. Нэш и Кинг заехали на участок с домом, который мы присмотрели, чтобы прикинуть стоимость ремонта. Ривер и Хейс собирались заскочить на встречу, чтобы быстро перекусить.
Хейс оставил Катлера у моей мамы на день: она работала в саду, а он, по её словам, обожал сажать цветы.
На днях он заставил Деми снова нарисовать ему татуировку маркером, потому что старая стерлась. Я чуть не свалился со стула, когда она показала мне своё запястье, на котором теперь тоже была "татуировка" с надписью Бифкейк.
Когда мы вошли в бар, все уже были там. Они заказали обед, а когда я появился, начали скандировать:
— Золотой мальчик! Золотой мальчик!
Они заставили присоединиться всех посетителей бара, что означало, что ещё четыре человека кричали то же самое.
Я поднял руку, умоляя их остановиться, а Деми просто смеялась, как всегда.
Она так легко вписалась в мою компанию, будто всегда была её частью.
Они заказали кучу закусок, и было чертовски приятно наконец снова поесть в баре. Больше не нужно следить за тем, что я ем, и тренироваться по десять часов в день.
Лайонел подошёл с дополнительными салфетками и хлопнул меня по плечу.
— Горжусь тобой, Ромео. В ночь твоего боя здесь, в баре, яблоку негде было упасть. Спасибо, что не только выиграл, но и помог мне продать кучу алкоголя всего за пару часов.
— По крайней мере, у тебя приоритеты расставлены верно, — закатил глаза Ривер.
Взгляд Лайонела переместился на Деми, и он оглядел её руку. Все в городе слышали, что произошло, но она продолжала отмахиваться от разговоров об этом.
— Злюсь каждый раз, когда вижу тебя с рукой в этой повязке, — сказал он.
Ты не один такой.
— Да ладно. Вы бы видели, как выглядит другой парень, — подмигнула она.
— Вот это настрой. Ты не даёшь себя в обиду.
— Именно, — улыбнулась она.
Лайонел ушёл, а мы рассказали всем, что узнали от её деда.
— Наконец-то этот ублюдок Ронни понесёт ответственность, — процедил Ривер.
— Да. От кармы не убежишь вечно, — сказал Кингстон, прожёвывая луковое кольцо.
— Ты можешь перестать говорить с полным ртом? — проворчал Нэш. — Каждый день этот парень пытается что-то рассказать мне, жуя, как поросёнок.
Хейс громко рассмеялся:
— Да он с детства так делает. Ему уже не переделать.
— Эй, вы, двое придурков, я вас слышу. И да, он любит жизнь. И когда ему есть что сказать, он говорит, — Кингстон подмигнул Деми, которая едва сдерживала улыбку.
— Так вот. Катлер заставил меня отвести его на примерку белого костюма, — простонал Нэш. — Твоя бабушка, видимо, настояла, чтобы он подготовился к вечеринке в белом.
— Он мне всё рассказал. Сказал, что выглядит в нём потрясающе, — засмеялась Деми.
— Чёрт. Бифкейк нас всех затмит, — сказал Кингстон, поднимая телефон, чтобы показать Деми фото Катлера в костюме. — Думаю, я возьму себе что-то нежно-голубое.
— Мне нравится. Тебе идёт.
— Я думал, что мы договорились о чёрных костюмах для мужчин и белых платьях для женщин, —
