Ева подумала, что она находилась на верном пути. Несмотря на неотвязный бронхит и жуткое подозрение доктора Руссо, она любила мужчину своей мечты, он любил ее, и скоро они поженятся. Она должна сосредоточиться на хорошем, только это имело значение.
Глава 29
Весной Ева и Пикассо вернулись в Сере. Несмотря на буйный мистраль и пронизывающий холод, Пикассо лихорадочно работал над новой серией полотен в кубистском стиле. Поскольку работа отнимала большую часть его времени, Ева старалась чаще отдыхать, чтобы избавиться от постоянной усталости и кашля, который по-прежнему не оставлял ее. Сидя у камина в доме с закрытыми ставнями, она писала письма родителям и даже послала открытку Алисе и Гертруде. Алиса ответила ей, Ева написала снова, и постепенно это вошло в привычку.
Было приятно иметь друзей по переписке, и Гертруда тоже иногда писала ей, хотя большая часть ее писем была адресована Пикассо. Их связывала старая дружба, поэтому Ева не обижалась. Но она любила мастерский стиль Гертруды и ее своеобрзное чувство юмора.
По вечерам, когда ветер немного стихал, Ева и Пикассо гуляли вдвоем по бескрайним полям, заросшим травой, и планировали предстоящую свадьбу. Иногда, после заката, они отдыхали в городском кафе «Гранд» под мерцающими фонарями и читали друг другу письма, полученные от своих друзей. Жизнь казалась совершенно идиллической. В один прекрасный день ветер прекратился, воздух потеплел, и все вокруг внезапно изменилось.
– Это о моем отце, – объявил Пикассо, державший в руках только что прочитанное письмо из Барселоны. – Лола пишет, что ему стало хуже.
– Ох, Пабло.
– Полагаю, мне не следует удивляться, но я все же удивлен. Когда я был мальчишкой, он казался мне таким сильным… Я сердился на него за то, что он заставлял меня рисовать. Он хотел, чтобы я стал настоящим художником, каким ему так и не удалось стать. Довольно долго я не понимал, что старик умел хорошо рисовать только голубей.
– Он передал тебе потрясающий талант. Это достаточно веская причина, чтобы любить его.
– Ты поедешь со мной в Барселону.
Последние несколько дней Ева снова чувствовала себя слабой и больной, но до сих пор так ничего и не сказала Пикассо. Вчера, когда он застал ее во время приступа кашля – как уже случалось раньше, в Париже, – она убедила его, что это всего лишь легкая простуда, подхваченная во время поездки. Она определенно не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы выдержать долгий путь до Барселоны, особенно сейчас, когда становилось жарко. Кроме того, будет полезно побыть одной, пока ей действительно не станет лучше.
– Я не могу оставить тебя одну, – заявил Пикассо, когда она сообщила о своем намерении остаться. – Макс хотел приехать в Сере, чтобы лично убедиться, почему художников так тянет сюда. Он составит тебе отличную компанию. Я дам Канвейлеру указание оплатить ему дорогу. Ты почти не заметишь моего отъезда.
– В этом нет необходимости, Пабло.
– Я не могу одновременно беспокоиться о тебе и о моем отце. Кроме того, тебе нравится Макс.
– Да, это правда, – ответила Ева, хотя дело было в другом. Она знала, что Макс был предан Фернанде. Она по-прежнему желала завоевать его доверие, но не хотела добиться этого таким образом, особенно когда чувствовала себя больной.
– Тогда считай дело решенным. А когда я вернусь, ты хорошо отдохнешь, и снова наступит весна. Мы вернемся в Париж и назначим дату свадьбы. Но я хочу, чтобы моя невеста была здоровой.
– Так и будет, – пообещала Ева.
Пока Пикассо был в Барселоне, наступила весна, обрушившаяся на Сере проливными дождями. Ливень шел много дней подряд, и земля повсюду превратилась в раскисшее болото. Небо приобрело свинцово-серый оттенок, и кашель у Евы усилился. Все это время они с Максом Жакобом были вынуждены делить небольшой загородный дом, который казался еще теснее из-за невозможности выйти на улицу больше чем на несколько минут. Из чувства долга перед Пикассо Макс стал все чаще сидеть с ней у камина в гостиной, хотя они в основном молчали.
– Мне действительно жаль, что так получилось, – сказала она однажды ранним вечером, когда небо покрылось черными тучами и вот-вот должна была разразиться гроза. Оба они держали на коленях раскрытые книги.
Макс поднял голову.
– Чего вам жаль?
Она уловила в его голосе слабый намек на раздражение, но решила продолжить.
– Я просила Пабло не настаивать на вашем приезде сюда, пока его не будет.
– Он весьма настойчивый человек, если не сказать упрямый.
Ева улыбнулась.
– В этом я готова с вами согласиться. Может быть, вы что-нибудь объясните мне, Макс… с мужской точки зрения?
– Это может оказаться трудно или легко, в зависимости от предмета обсуждения.
Ева знала, что он любит подшучивать над своей сексуальностью, но лишь улыбнулась и продолжала:
– Что, кроме несомненной красоты, так сильно привлекает людей в Фернанде?
– Может, стоит высказаться конкретнее? – его тон свидетельствовал, что он перешел к обороне.
– Я не хочу никого обидеть, но мне кажется удивительным, что многие друзья Пикассо были готовы отказаться от него ради Фернанды. В конце концов, они дружили с Пабло еще до того, как познакомились с этой женщиной.
– Превосходный вопрос, – Макс какое-то время смотрел на Еву, а потом снял маленькие круглые очки для чтения. – Вас беспокоит, что она может отвоевать его своими таинственными чарами, если вы не разберетесь, в чем они заключаются.
– Наверное, так, – призналась Ева.
– Вы действительно очень разные.
– Фернанда очень долго была рядом с ним, и он хотел этого.
Ева видела, что эта мысль до сих пор не приходила ему в голову. Он глубоко вздохнул и посмотрел на нее.
– В нашей маленькой компании все тесно связаны друг с другом, не так ли? При этом мы все связаны через Пикассо и таким образом друг с другом. Даже с вами и Фернандой.
– Вот именно. Дело не в том, что она мне не нравится или я по какой-то причине недолюбливаю ее. Однако я не понимаю основу вашей верности ей.
– Мы преданные люди, и большинство из нас по той или иной причине жалеют ее. У Фернанды была очень трудная юность. Пикассо никогда не рассказывал вам об этом?
– Он не любит говорить о ней.
– Родители бросили Фернанду, поэтому она воспитывалась в семьях дяди и тети, которые практически не уделяли ей внимания. Чтобы отделаться от них, она вышла замуж за человека, который избивал ее. Тогда она сбежала от него в Париж. Бедная маленькая птаха была слишком испугана, чтобы потребовать развода, поэтому они с Пикассо так и не смогли пожениться. Все мы, кто был с ним с самого начала, знаем эту историю. Это делает ее недостатки гораздо более терпимыми.
