на друга. Мы ограничимся выдержкой из отчета командира 7‐й роты: «Я получил приказ атаковать высоту 113 и наступать далее к Гаврю. Построение производилось в Эвреси. Моя рота должна была двигаться клином с 5‐й и 6‐й ротами на левом и правом флангах. Меня не информировали, что наступление было отсрочено до 10 утра из‐за того, что панцергренадерский полк не прибыл к месту сбора. Всем другим сообщили, но не мне. Так что в назначенное время мы выдвинулись к высоте 113, не подозревая, что действуем без поддержки. Какое‐то британское танковое подразделение, очевидно, получило приказ атаковать высоту в то же самое время, что и мы. Едва мы достигли высоты, как множество шерманов пересекло нашу линию наступления. Наша реакция была мгновенной – все орудия разом выстрелили. Одиннадцать шерманов вспыхнуло. Что касается моей роты, то мы потеряли только один танк – командира 1‐го взвода унтерштурмфюрера Гилберта. Сам он был тяжело ранен, а его механик-водитель погиб. Британцы бросились бежать, наши танки их преследовали. Мы добились бы еще больших результатов, но британцы, отступая, покрыли сектор густым дымом, и преследование в таких условиях могло иметь для нас фатальные последствия». В этот момент роту догнал на мотоцикле командир 2‐го батальона 10‐го танкового полка СС штурмбаннфюрер Лео Рейнхольд. Несмотря на очевидный успех Риделя, он приказал роте вернутся в Эвреси. 44‐й тб в свою очередь отступил к реке Одон. Британцы признали потерю в этом бою 10 шерманов. Примечательно, что пять из заявленных 11 вражеских танков, подбитых 7‐й ротой, записали на счет самого Риделя и его наводчика штурманна Эвальда Менцеля. Фактически, столкновение не имело большого стратегического значения. Если бы не одно «но». Британцы восприняли эту локальную стычку как подтверждение тревожной информации, которой разведка в избытке снабжала высшее командование.
К утру 29 июня благодаря службе радиоперехвата «Ультра» штаб Демпси имел достаточно точные сведения о намерениях противника в зоне ответственности 8‐го корпуса, и амбициозные планы операции «Эпсом» были благополучно забыты. Главной целью сил, сосредоточенных в узком «Шотландском коридоре», стало теперь сохранение жизнеспособности плацдарма, полученного немалыми усилиями и оплаченного кровью сотен британских солдат. Локальные наступательные действия допускались только в районе Кольвиль – Турвиль – Турмовиль – Гаврю – лес Бужи и имели конечной целью получение полного контроля над второй переправой через Одон. Принципиально важно было перебросить и развернуть по периметру выступа как можно больше пехотных подразделений, способных поглотить наступательный момент вражеской контратаки, которую, по мнению разведки, следовало ожидать в любой момент после рассвета. Пехотные части 43‐й пд в рамках этой задачи должны были ликвидировать последствия вчерашней контратаки сил Фрея и Вайдингера и, по возможности, расширить коридор на восток и запад. И лишь после этого 11‐я бронедивизия получит шанс возобновить наступление на юг. Ограничение не касалось попыток вернуть контроль над высотой 112, важность которой все еще оставалась за рамками внимания командования 8‐го корпуса. Резонный оптимизм внушало то, что в течение ночи погода кардинально улучшилась, и Королевские ВВС могли, наконец, в полной мере раскрыть свой смертоносный потенциал.
В 08:00 29 июня 1‐й Ворчестерский батальон атаковал в направлении Муан при поддержке 179‐го артполка и артиллерии 43‐й дивизии. Артудар наносился по всем близлежащим немецким позициям, после чего район атаки был прикрыт с фланга густой дымовой завесой. В официальной истории батальона указано, что «батальон двигался вперед через поля зерновых, и каждый солдат был на своем месте; даже на учениях батальон не добивался такого идеального построения». Ожидая ответный минометный обстрел противника, офицеры старались избегать скопления бойцов, кроме того, дымовая завеса была поставлена таким образом, что немецкие защитники деревни оказались введены в заблуждение, и основной вес их огня упал на сектор правее, где накануне Муан безуспешно пытался атаковать 10‐й Хайлэндский батальон. Ворчестерцы наступали максимально близко к огневому валу и благодаря этому ворвались в деревню прежде, чем панцергренадеры Фрея пришли в себя. Майор Уотсон вспоминал: «Мы попали под пулеметный огонь со стороны железнодорожной насыпи, но артиллерия отработала как часы и нейтрализовала большинство позиций в этом районе. Однако, когда мы пересекли насыпь, перед нами открылась обширная область живых изгородей и маленьких полей, в которой было полно немецких солдат. Нам приходилось зачищать поле за полем и сад за садом. Так что продвигались мы не слишком быстро. Попадались нам и немецкие танки. Они были закопаны в землю на перекрестках проселочных дорог и использовались как доты». Не имея танковой поддержки, пехотинцы разбирались с танками при помощи ПИАТов, обходя их с фланга. К 11:00 Муан была захвачена, и сразу же 7‐й Сомерсетский батальон прошел через порядки ворчестерцев, и довольно быстро и с минимальными потерями сформировал защитный экран на шоссе Кан – Виллер-Бокаж.
Как только ситуация в Муан нормализовалась, 129‐я бригада 43‐й пд приступила к зачистке лесов и садов между Турвиль-сюр-Одон и Барон-сюр-Одон. С 5‐м Уилтширским батальоном справа и 4‐м Сомерсетским слева при поддержке танков батальона Шотландских грейсов 4‐й бронебригады, британцы продвигались между Муан и Кольвилем под плотным минометным огнем, пока не достигли шоссе. После этого они провели реорганизацию и начали спускаться в долину Одона, чтобы позволить саперам возвести дополнительные переправы через реку. Перебравшись по наплавным мостам в район севернее деревни Барон, пехота продолжила зачистку территории. Когда левый фланг был надежно прикрыт, а береговой плацдарм усилен, 44‐я бригада 15‐й пд начала приводить в порядок правый фланг «Шотландского коридора». Критически важным было расширить его в месте недавней атаки кампфгрупп Вайдингера и Фрея. В 10:40 8‐й Королевский шотландский батальон выступил с позиций у Гренвиля, которые прикрывали солдаты 6‐го батальона шотландских приграничных территорий, и переместился к железнодорожной линии северо-западнее деревни. Затем 6‐й батальон шотландских фузилеров достиг шоссе Кан – Виллер-Бокаж и продолжил наступать на юг в направлении мостов в Гаврю в расчете прорваться к изолированному 2‐му Аргильскому батальону. Но почти сразу после этого позиции 8‐го шотландского батальона были атакованы панцергренадерами при мощной поддержке минометов и артиллерии, и фузилеры получили приказ вернуться и усилить позицию шотландского батальона. В итоге, солдаты подполковника Твиди не получили долгожданной помощи и остались в изоляции на позициях у мостов в районе деревни Гаврю.
Британский тяжелый танк «Черчилль» являлся главным инструментом взлома вражеской обороны во время операции «Эпсом». Данная машина принадлежит 7‐му батальону Королевского танкового полка, на что указывает обозначение «991» на лобовом листе корпуса.
К началу атаки 2‐го тк СС позиции 46‐й бригады выглядели следующим образом: 9‐й Камеронский батальон – в Гренвиль-сюр-Одон, 7‐й Сифортский – в Ле Ватрю, 2‐й батальон горцев Глазго, смененный тем утром 10‐м Хайлэндским батальоном в Кольвиле, – на позициях в
