мне ревность, вот и стал бегать за этой.
— Лия, ты себя слышишь?
— Мишуль, я теперь не Лия. Можешь опять называть меня Настей. — Чуть ли не облизывается она, оказываясь еще ближе.
— А. Наигралась?
— Играешь здесь только ты, а я искала себя.
— Нашла?
— Как видишь, — загадочно улыбается она. — Я даже на работу вышла. А еще изменила весь свой гардероб. Тебе же серые мышки больше нравятся? Я буду для тебя, кем угодно, — подходит она совсем близко и шепчет на ухо.
— Кем бы ты ни была, у нас все кончено. — Неподвижно стою я, убрав руки в карманы.
— Она тебе не пара.
— Я сам решу.
— Мишуля … А помнишь, ты …
— Настя. — Перебиваю я ее. — Прими все и исчезни из моей жизни.
— Принять что? — Округляет она глаза и начинает активно хлопать ресницами, будто совсем не понимает, о чем идет речь. — Принять, что ты меня всегда любил и любишь сейчас? Я это поняла. Теперь ты можешь избавиться от этой. Я все осознала и исправилась.
— Ее зовут Аня, это во-первых. Во-вторых, тебе, наверняка, отец провел незабываемую беседу о том, как рушатся отношения между семьями, а также по поводу твоей громкой репутации, из-за чего могут исчезнуть немалые деньги. В-третьих, ты испугалась потерять мои деньги. Не нужно сейчас делать из себя святую, которая изменилась ради меня. Ты ведешь себя так, как выгодно тебе на данный момент. В принципе, ты всегда и была такой. Мне это не интересно, разговор окончен. Если будешь искать меня или пытаться со мной связаться, то пресса узнает еще много интересного. Угроза это или нет — решай сама. Но мое терпение не железное. — Не дожидаясь ее ответа, я выхожу из комнаты. И сделав уже шаг по коридору, оборачиваюсь обратно. — И, кстати, совсем забыл. Я тебя давно не люблю.
Аня
— Нравится вам это или нет, но я продолжу общаться с вашим сыном, — продолжаю я гнуть свою линию, смотря на Ангелину Федоровну без злобы, но с упорством в глазах.
— А ты хорошо шутишь, — наигранно смеется она, но практически сразу резко прекращает. — Не пробовала заняться этим профессионально?
— Знаете, у меня много талантов. — Произношу я и спокойно приступаю к десерту, отпивая чай из чашки, явно принадлежащей дорогущему сервизу, который обычно пылится на полках музеев. Вроде и красивая, а толку от этого ноль. Вкус чая не меняется, только брать за фигурную ручку неудобно. Да и парой глотков особо ничего не запьешь.
Возвращается Миша. Я ожидала его увидеть злым, раздраженным, может даже нервным, но нет. Он спокоен, как удав. Обычное его состояние. Интересно, что у них с Настей сейчас происходило? И судя по ней, входящей в комнату, практически следом, ничего хорошего. Настя грустная, глаза на мокром месте, уголки губ опущены вниз.
— Девочка моя, что произошло? — Сразу же подрывается с места Ангелина Федоровна и бежит ее обнимать. — Миша тебя обидел? Ну, ты знаешь, какой он. Ну, ничего, сейчас попьешь чаю, твоего любимого, успокоишься, все мне расскажешь. А потом вы поговорите снова. — Успокаивает она Настю, даже не стесняясь меня, сидящей рядом, практически на расстоянии вытянутой руки. Девушка кивает и хлюпает носом. Алексей Петрович, слыша все это, тоже встает с места, но разворачивается и выходит из комнаты. Миша подходит ко мне и берет за руку, намекая, что нам тоже пора уходить. Я запихиваю в рот последний кусок пирога и уже стоя запиваю его последними каплями чая. Миша тянет за собой. Он поспешно накидывает на меня пальто и также, взяв за руку, буквально вытаскивает меня из дверей.
Глава 73
— Миш, все хорошо?
Но он не отвечает. Машина начинает рычать и срывается с места, словно она говорит со мной вместо своего хозяина. Но Мишу я тоже могу понять, так что пока больше не трогаю его. Пускай он и не показывает сейчас эмоций, пытаясь казаться спокойным, но я понимаю, как тяжело ему сейчас могло быть. Мама давит авторитетом, приезжает бывшая, которая, явно чего-то требует. Никто не пытается услышать, чего хочет он сам. Так что Мише нужно время, чтобы успокоиться. А когда он придет в норму, то сам заговорит со мной.
Тем временем машина несется все дальше от Мишиного дома, разгоняясь до немыслимых цифр. За окном начинают виднеться вывески магазинов. Мы вернулись в город. И даже едем до моего дома. Но на перекрестке Миша сворачивает в совершенно другую сторону. А я начинаю узнавать, куда он едет. Я бываю здесь редко, несмотря на красоту улиц. Они увешаны гирляндами и украшены всевозможными фигурками. Здесь всегда много людей, желающих полюбоваться одной из самых красивых улиц города. Миша сворачивает и с нее, а припарковывается неподалеку. Он выходит из машины и молча ждет меня. Когда я оказываюсь ногами на земле, пытаясь быстро застегнуться, не подумав об этом раньше, Миша продолжает без слов вести меня за собой. Очень скоро я понимаю, что он идет к набережной.
— Ань, я не ожидал, что случится полнейший хаос. Мама себе вбила в голову что-то, приехала Настя, тебе наверняка тоже прилетело. — Опускает он голову, опираясь на парапет.
— Не переживай, все хорошо. За себя могу сказать, что я выжила, — чуть усмехаюсь я, пытаясь хоть немного поддержать Мишу. Не ожидала, что он так серьезно и волнительно отнесется ко всему.
— Я правда рад. — Улыбается он.
— Здесь красиво, — перевожу я тему на более приятную для обсуждения.
— Да … Редко здесь бываю. Раньше я часто приходил сюда и просто смотрел. А потом работа затянула. Сначала управление одной компанией, потом еще одной, затем назначили на юридическое сопровождение в третьей. Отказываться не было смысла, нужно было как можно больше взять на себя, чтобы … Хотя я уже даже не понимаю зачем. Просто хотел всего и сразу. Сейчас я с тобой веду некоторые дела общего бизнеса фирмы, попутно занимаясь теми компаниями. Так что совсем редко куда-то выхожу. Но благодаря тебе появилось желание выдохнуть и немного остановиться, чтобы оглядеться вокруг и понять, а туда ли я вообще двигаюсь.
— И как успехи? Туда? — Улыбаюсь я, растроганная откровенностью Миши, свидетелем который стала впервые. Он никогда не рассказывал о своей жизни так. Видимо, действительно стал доверять.
Миша поправляет мне волосы у лица, убирая несколько прядей за ухо и обнимает, прижимая ближе к себе. А я просто смотрю на него и мысленно радуюсь, что он просто рядом.
— С тобой любое направление будет правильным.
Он целует меня в
