еда из категории «побаловать себя» не приносит удовольствия и кажется совсем безвкусной. А Миша так и не позвонил. Кручу в руках телефон, все думая, кому же набрать. Но увы, в моей телефонной книге не осталось таких контактов, с кем можно было бы поговорить и не получить в ответ еще больше негатива. Хоть Ангелине Федоровне звонить! Она, наверно, единственная порадуется, что мы с Мишей разругались.
— Спасибо за цветы, очень красивые, — все-таки пишу я Марку, долго и усердно крутя телефон в руках.
— Я очень рад, что ты оценила, — сразу же отвечает он мне, будто весь этот день сидел с телефоном в руках и ждал этого сообщения.
— А как ты узнал, где я живу? Я тебе не говорила.
— А еще ты не спрашивала, где я работаю. — Ставит он смеющийся смайлик в конце. Но пишет все верно, я за общими разговорами личную информацию о Марке даже не захотела узнать.
— И где же?
— Написать я такого не могу. Но отвечу так, через меня проходит очень много информации. Кстати, сожалею, что ради бизнеса отца тебе пришлось стать марионеткой. Даже не могу представить, как бы я поступил в такой ситуации. Семья — это главное, поэтому я не смею тебя осуждать.
— Так ты все знаешь… — Разочарованная еще больше этой жизнью, пишу я. Но с другой стороны, чего я ожидала? Скрыть место своей работы? Или оставить в секрете родственные связи с отцом, имея его фамилию и, по счастливой случайности, работая на своего однофамильца? Ой, или может я планировала утаить фальшивую новость о свадьбе, которая красовалась, чуть ли не рекламой на всех страницах интернета? Даже самой становится любопытно, на что я рассчитывала.
— Ну да, так уж вышло, извини … Но, знаешь, я рад за тебя! Ну, что все закончилось. Теперь ты свободный человек! Юху! Можно праздновать! Предлагаю взять это дело на себя, когда вернусь. Ты давно была в караоке?
— Марк… — Уж было начинаю я писать ему о том, что в личной жизни не все так просто. И Миша уже успел стать немного родным. Но, как бы, может, оно ни было подло — заставлять думать человека, что у него есть шанс — такого я просто не могу написать. Нельзя поступать ни так, ни так. Плохо все! — Я давно нигде не была. Слишком много работы.
— Значит, тем более нужно сходить и развеяться. Я знаю прекрасный караоке-бар. Если хочешь, можно будет даже отдельную комнату снять, чтобы никто микрофон не вырывал из рук.
— Давай не будем спешить. Хорошо? — Пытаюсь я хоть немного остудить Марка, чтобы самой не было потом сложнее вываливать на него весь груз ответственности за свои же решения. — Приедешь сначала, а потом все обсудим.
— Ладно.
— Слушай, мне пора спать. Завтра вставать рано.
— Все понимаю, ничего, без проблем. Спокойной ночи! Помни, что ты лучшая девушка на планете.
— И тебе спокойной ночи.
Спать я, конечно же, не ухожу. А слова Марка перед якобы сном еще больше заводят меня в тупик. Он мне пишет такие громкие и, казалось бы, приятные слова … Но я ничего не чувствую. Только представляю, как стыдно и стесненно я буду себя чувствовать, когда придет время разговора.
Время на часах близится к рассвету, и я понемногу начинаю закрывать от усталости глаза, засыпая в обнимку с ноутбуком. Кажется, буквально через минуту начинает разноситься звук будильника на телефоне, оставленном на диване в гостиной. Так не хочется вставать, а накрыться пледом до самого носа и спать, спать … Но … Раз нужно собираться на работу, значит мы с Мишей скоро увидимся. И это придает мне сил. Я одним движением вскакиваю с кровати, хотя правильнее этот маневр было назвать «скатываюсь», но ведь главное результат. И я скорее начинаю собираться.
Мою машину так еще и не вернули из ремонта, так что приходится вызвать такси и не прочувствовать все наслаждение от поездки до работы. Я бы включила музыку погромче, стала бы подпевать, выплескивая все эмоции и раскачивая сама себя, чтобы не думать о сне. Но увы, все, что я могу сейчас сделать, это воткнуть наушники в уши и пытаться думать о хорошем. Я и представить не могу, какой сюрприз меня может поджидать. Насколько сильно обиделся Миша, будет ли он меня избегать, а может и вовсе проигнорирует вчерашний день, радостно приветствуя меня. Остается лишь гадать, мысленно подгоняя машину такси.
Мишин автомобиль я и не пытаюсь найти на парковке перед зданием, выйдя из такси. Он выбирает подземную парковку, а туда я точно сейчас не пойду. Как-то странно это будет смотреться. Да и к тому же, Миша всегда приезжает на работу заранее. Глупо искать подтверждение этому только потому, что сегодня мы едем раздельно.
Как обычно забираю документы у секретаря и ухожу в кабинет. Странно, но он заперт. Миша уже должен был прийти. Хотя он мог и за кофе спуститься, а раз меня нет на месте, то вот и запер кабинет. Тешу я так себя надеждами, боясь рассмотреть альтернативные варианты. Ведь Миша мог спокойно остаться дома и работать там. Но он не стал бы … Нет … Точно нет.
Занимаюсь работой, пытаясь не отвлекаться. Но Миши все еще нет. А я будто помешалась на нем! А в голове так и зудит эта недосказанность и неприятное послевкусие ссоры без продолжения. Зря я уехала вчера. Нужно было обидеться, но остаться. Время близится к обеду, а Миши так и нет.
К черту гордость! Ну, и вдруг, что случилось … Беру телефон в руки и, недолго думая, набираю ему. А в ответ лишь короткие гудки. Недоступен. Может, и правда, у него или с ним что-то произошло? Узнать бы подробнее … Но не опускаться же до того, чтобы звонить его маме и уж тем более Насте-Лии. Но вдруг секретарша что-то знает? Миша без работы жить не может, а, значит, кто-то в офисе точно должен хоть что-то знать. Хотя бы в общих чертах причину, по которой он сегодня отсутствует.
— Добрый день еще раз, — с улыбкой подхожу я к девушке, цокая каблуками, как единственной сменной обувью, которая осталась в кабинете. Ведь утром я так торопилась, что совершенно забыла о балетках, а в сапогах сидеть жарко. Да и грязно будет. Зачем подкидывать уборщице лишнюю работу, когда можно потерпеть и каблуки.
— Что-то хотели, Анна Александровна? — С улыбкой спрашивает она, откладывая все бумаги в сторону и уделяя мне все свое внимание.
