В темноте ее взяли за руку. Пожатие было знакомым, но непривычно слабым; потом рука осторожно легла ей на живот.
— Все в порядке, Ян…
Пожалуй, она сказала это даже слишком бодро. Прикосновение Семироля было одновременно нежным и хозяйственным; зачем, зачем она в свое время, лежа в дрянной гостинице на соломе, молча обещала отдать этого ребенка… его заказчику?
Пусть даже родится трижды вампиреныш…
— Ян, я…
Она запнулась. Упырь-адвокат снова пожал ее руку — доброжелательно, но очень слабо:
— Ничего, Ирена… Той ночью мне потребовалось… вы знаете что. Нервная встряска, все такое, короче, физиологическая потребность… Я скоро нашел, за счет кого ее утолить. Не пугайтесь — тот мужичонка остался жив… Зато Провидение… нам следовало догадаться сразу. Провидение сочло мои действия достойными кары… Я упал и сломал ногу! На ровном месте, Ирена! Я так удивился… Мимо проезжал возчик, и тут, Ирена, начинается самое интересное… Вместо того, чтобы отвезти меня в гостиницу, как я просил… этот идиот счел, что настало время заработать немножко счастья ему и его дочке… И увез калеку, то есть меня, к себе в пригород, в опеку… Ирена, я ведь ничего не понимал! То есть начинал понимать… Идиоты. Они взяли мне ногу в лубок — неправильно! Обращаться к врачу не сочли нужным — зачем раздавать заслуги перед Провидением чужим людям… Ох, я не раз и не два вспомнил Ника — вот был профессионал… вернее, не был, а есть… Короче говоря, мое терпение исчерпалось. Я немножко пополнил свои запасы гемоглобина — травма, Ирена, травма! — и на костылях поплелся на поиски лекаря… Но Провидению опять что-то не понравилось — и меня выследили, затравили как упыря! Бегать на одной ноге неудобно… И больно. Я забился в какую-то дыру… На сегодняшний день нога моя срастаться не желает, налицо все возможные осложнения… Не за горами сепсис. Вернее, у меня уже десять раз развился бы сепсис, если бы в пещеру время от времени не забредали…
— Вы упырь? — глухо спросил рыцарь.
Ирена вздрогнула от звука его голоса.
— Да, — равнодушно отозвался Семироль.
— Это вы сосали кровь из…
— Да, да, да. Но той девочке, кажется, даже понравилось.
Ирена высвободила руку, остававшуюся в ладони Семироля. Тот не сделал ни движения, чтобы ее удержать.
— Рек, — она старательно улыбнулась в пустоту. — Познакомьтесь, это господин Ян Семироль, я о нем рассказывала… А это, Ян, господин Ректоноор, он же Ос-Шиповник, бескорыстный странствующий рыцарь… Ян, Рек помогал мне искать вас…
Повисла пауза. Слишком долгая для непринужденной светской беседы.
— Вы циничная, вредная человечеству тварь, — сказал Рек, и голос его как-то металлически звякнул.
Ирена обеими руками вцепилась в скрипучий мох.
— Человечеству? — удивился Семироль. — Кто тут у вас в роли человечества, юноша?
Рек не слушал:
— Я обещал тем людям убить вас… И я исполню обещание.
— Сейчас? — саркастически осведомился Семироль.
Пещера ожила.
В отдалении послышались… нет, не голоса. Идущие в облаву хранили молчание; еле слышно поскрипывали камушки у них под ногами, изредка звякал металл.
Охота началась. Вернее, начался ее очередной этап.
Семироль склонился к Ирениному уху, и она кожей ощутила жесткую бороду на его щеках:
— Забирайте своего дон-кихота… и отходите вглубь.
— А вы?!
— Я калека, но не настолько же…
Она заметила, что голос его чуть дрожит. Совершенно не от страха. И не от волнения.
Совершенно иная страсть владеет сейчас преуспевающим адвокатом. Сильнейшая, вовсе не человеческая страсть.
— Ирена, ну идите же… Мне очень НУЖНО. Иначе я умру.
* * *
Ирене так ничего и не узнала о дополнительных способностях упыря-адвоката, тех, что не находили применения в зале суда. И даже не уверилась до конца, что они вообще были, эти способности. Как говаривал в свое время осужденный доктор Ник, «черт его знает. Упырь…»
Рек молча увлек ее в темноту… впрочем, темнота была везде. На ощупь, скользя ладонями по стенам, Рек забрался в отдаленный отросток коридора, в тупичок, и оставил Ирену у себя за спиной, сам же встал, перегородив проход, изготовив свой цеп…
Некоторое время они слышали, как осыпается песок и поскрипывают камушки. Как вполголоса, глухо, переговариваются люди; потом на стены лег слабый отблеск фонаря, и тут же исчез, и звякнуло раздавленное стекло.
Ругань… Видимо, огонь затоптали прежде, чем вспыхнуло разлитое масло.
Снова ругань. Приглушенный вскрик.
Скрипнул зубами справедливый Рек-Шиповник.
Вопль ужаса. Приближающийся топот…
Новый крик. Тишина. Темнота.
Вопль такой, что хоть затыкай уши. Новый звон стекла. Вопль, удаляющийся по коридорам.
— Не бойтесь, Рек, — сказала Ирена с нервным смешком.
Возможно, он обернулся. И хорошо, что она не видела его лица.
На самом деле она успокаивала не его, а себя. Она действительно ужасно боялась — не людей в черном, конечно…
Она боялась, что в установившейся под землей тишине раздастся размеренное, удовлетворенное чавканье.
* * *
— …А если они вернутся?!
— Они не вернутся, — сказал Семироль с явным сожалением.
Он сидел у стены, вытянув ногу, туго перетянутую полотняными лоскутами. Рядом лежала суковатая палка, заменявшая охромевшему адвокату костыль. Фонарь освещал его лицо, исхудавшее и заросшее бородой; еще час назад вампир-адвокат походил, вероятно, на подзаборного доходягу — но теперь отросшие волосы приобретали холеный блеск, выравнивалась кожа на лбу и на скулах.
Ирена старалась не глядеть на Река. Возможно, своим поведением она нарушает важнейшие для рыцаря этические принципы — скажем, не разговаривать с упырями иначе, нежели посредством осинового кола…
Хотя как раз на осиновые колья Семироль плевал с высокой колокольни.
— Почему они за вами охотятся, Ирена?
Она помолчала.
— Из-за моего рассказа, Ян. Рассказ называется «О раскаявшемся», а я его даже не…
Она вовремя прикусила язык. Рек молчал; Семироль и так все понял.
Фонарь горел ровно. Масла хватит еще на пару часов, а потом на троих останется одна пара глаз — Семиролевых…
— Нам надо выбираться, Ян, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. — Нам надо выбираться, Рек…
— Вы искали выход, Ирена?
— Да… И я искала Анджея.
— Поиски провалились?
— Поиски еще не закончились…
Рек с сомнением покачал головой. Не знаю, мол, что вы хотели найти, — но вот придется ли искать дальше — это Провидению видней…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
