в которых я не мог разобраться.
— Я не убивал оракула! Клянусь великим Даргейном! И никому не приказывал это делать! В тот день меня вообще не было в Грэмвилле!
— Так, давайте по порядку. У нас вырисовывается любопытная картина, и мне самому интересно, кто из вас лжет, — встрял между нами лорд Джерон.
Шайн Дерент явно не ожидал контратаки, поэтому теперь метал глазами молнии, оправдываясь. А я не верил ни одному его слову.
— А ведь лорд Фланнгал перевел тему. Новый Янтарь гораздо важнее какого-то оракула, пусть он и не последний человек королевства, — присоединился к спору Ингретт Кондер. — Где сейчас эта девушка и что с ней? Он говорит, что на нее покушались. Так она жива?
— Мы требуем объяснений, лорд Фланнгал! — повернулся ко мне Эрлин Джерон.
— Она жива! Я забрал ее полумертвую из академии, где маги-лекари применили к ней заклинания, приостановив процессы в организме. Это позволило мне выиграть время. Я спрятал ее в надежном месте, чтобы найти противоядие.
— Это было правильным решением, — заметил Тай Ло-Варен. — Но где же ты взял противоядие?
— Мне пришлось прилететь в Квинториум и отправиться в хранилище. Но времени на то, чтобы собирать Совет Конгломерата, уже не было.
Я решил не вмешивать Стайва Рэнгвара, чтобы лорды не узнали о его тайных делах, а соответственно, и о том месте, где сейчас находилась Лера.
— Я действовал экстренно и спас девушку, теперь она здорова. И скоро Янтарь будет моим.
— И сколько времени ты уже пытаешься разрушить ее защиту?
— Не более трех месяцев. Это не такой уж большой срок. Янтарь на сей раз оказался весьма своенравным.
— Слишком долго! Ты должен привести ее к нам. Мы определим другого лорда, который займется носителем. Возможно, у вас какая-то несовместимость, раз ты ей не по душе. А ей почистим память, — резюмировал лорд Кондер.
— Именно это я и хотел предложить! — даже оживился Шайн Дерент.
— Я не могу привести ее на Совет Конгломерата! Это запрещено!
— Но ведь и случай необычный, — возразил Джерон.
— Вы ее только напугаете, и Янтарь снова закроется. У меня почти получилось проникнуть за грань ее эмоций. Она мне доверяет.
Я сжал кулаки, мысленно ругая себя за эти слова. Но и другого выхода не видел. Я вообще не знал, как выкрутиться из ситуации, которую сам довел до крайней точки напряжения.
— Он прав! Если мы доставим девушку в Квинториум, ее доверие к лорду Фланнгалу разрушится. А потеря памяти приведет к шоку. Кому вы отдадите ее для приручения, если она очнется в другой стране, в новом месте? Этим мы только усугубим ситуацию, девушка снова замкнется в себе. Или переделим сферы влияния? Это слишком долго. И не думаю, что устроит каждого члена Совета, — встал на мою защиту Стайв Рэнгвар.
— Есть также подозрение, что лорд Фланнгал не забрал Янтарь, потому как его чувства к носителю перешли границы дозволенного, — язвительно произнес на весь зал Шайн Дерент. — Поэтому будет говорить что угодно, лишь бы не позволить забрать Янтарь. Он испугался своих же чувств и решил ее убить, чтобы избавиться от привязанности!
— Ложь… — сказал я без особой уверенности, надеясь, что лорды не поведутся на беспочвенное обвинение. Доказать факт моей влюбленности практически невозможно. Но это означало бы для меня верную смерть.
К счастью, в обсуждение вдруг вмешался Гезес Аделион:
— Лорд Рэнгвар прав. Нужно дать лорду Фланнгалу еще немного времени, но держать под контролем все его действия.
На несколько мгновений воцарилась тишина. И я с замиранием сердца ждал реакции лордов.
— Все выглядит подозрительно. Роквелл Фланнгал нарушил правила — хотя бы тем, что проник в магическое хранилище без общего согласия. Нам стоит задержать лорда Фланнгала до выяснения всех обстоятельств, — сделал неутешительный для меня вывод сегодняшний оратор.
— И лорда Дерента тоже, если уж на то пошло, — не выдержал Стайв.
— Хорошо. Значит, устроим голосование. Принимать решение будут десять высших лордов. Роквелла Фланнгала и Шайна Дерента не учитываем как подозреваемых.
Мы с Дерентом обменялись недружелюбными взглядами. Хотелось оторвать этому подонку не только крылья, чтобы больше никогда не смог летать, но и слишком длинный язык.
Однако было интересно: действительно ли он непричастен к убийству оракула и к покушению на Леру или это очередная ложь?
Хорошо хоть к Рэнгвару нет никаких вопросов. Он сможет спрятать Леру, вывести ее из Квинториума, а я уж как-нибудь объясню свою позицию.
— Итак, кто за то, чтобы дать лорду Фланнгалу возможность действовать самостоятельно?
Я внимательно смотрел на лордов, пытаясь понять, кто из них на моей стороне.
Первым жезл поднял Стайв Рэнгвар. За ним и голос Совета — Эрлин Джерон.
Двое… Остальные пока сомневались.
Гезес Аделион…
Три.
Варгорен Ораддор немного замешкался, но тоже поднял жезл власти.
Ну же, еще кто-нибудь!
Аллен Димартус колебался, его рука то и дело дергалась. И он уже было поднял ее, но в последний момент резко передумал.
— Что ж, только четверо… — прокомментировал Эрлин голосование. — Лорд Фланнгал, вам придется остаться в Квинториуме до выяснения обстоятельств, после чего мы созовем повторный Совет. Все лорды пока останутся здесь. Теперь нам нужно решить вопрос с лордом Дерентом. Его мы тоже допросим?
Шайн явно не ожидал подобного. Он начал было спорить, но восемь жезлов одновременно взметнулись вверх.
Я кисло улыбнулся. Почти единогласно. Лишь лорд Кондер и Фольмариут Морри верили Деренту беспрекословно.
Я оглянулся, заметив напряженный взгляд Стайва Рэнгвара. Меня окружили несколько итхаров, и я ничего не мог сделать. Стоит дернуться — тут же нейтрализуют.
Одному мне с ними точно не тягаться. Нужно держаться до последнего, чтобы доказать свою правоту.
— Ваш жезл, лорд, — указал охранник на символ клана.
Я молча подал ему жезл.
— Связные артефакты тоже придется на время сдать, мы передадим все вещи в дом вашего клана.
А вот это мне совсем не нравится. Но выхода пока нет. Будь проклят Дерент, который так и не простил мне вмешательства в то судебное заседание!
Но я обязательно что-нибудь придумаю!
Шло время, но никто не приходил. Я уже пересмотрела все книги в скромной библиотеке лорда Рэнгвара, выспалась и наелась. И теперь лишь прислушивалась к шагам за окном тайной комнаты итхара.
Я волновалась за Роквелла так, что руки то и дело потели, а дыхание сдавливало. Почему Совет длится так долго? Что такое срочное там можно решать⁈
Снаружи уже совсем стемнело.
Я дотронулась до медальона на шее — единственной вещи, что связывала меня сейчас с моим мужчиной.
В этот момент за дверью раздались шаги. И я радостно
