1992 году он даже выпустил под псевдонимом Tronikhouse отличные хардкор-треки вроде «Uptempo» и «Mental Techno») вдохновил создание некоторых впечатляющих записей, таких как серия «Red» Дэйва Кларка. Вслед за проектом Drexciya из объединения UR в самом Детройте и его окрестностях также наметился подъем музыки, вдохновленной электро, — появились такие артисты, как Ectomorph, Aux 88 и Dopplereffekt, и лейблы вроде Interdimensional Transmissions и Direct Beat. Возвращаясь к корням детройт-техно начала восьмидесятых как к дальнему родственнику нью-йоркского электро, эти продюсеры потрясающе оживили ледяную германскую геометрию Kraftwerk и жесткие ритмы драм-машин, но — порывая со слишком утонченной аурой Детройта — добавили к ним заставляющий трясти задницами бум, вдохновленный непристойными низкочастотными колебаниями майами-бэйса.
Тем временем в Европе связанные с Tresor лейблы Basic Channel and Chain Reaction блестяще реализовали свое видение тек-хаус-абстракции через миллион оттенков глянцевого серого. Но по большому счету европейский нео-детройтский техно-phанк — это музыка, которая кажется зажатой и скованной, покалеченной страхом перед инакомыслием. Ее «радикализм» определяется ее же отказами, тем, в чем она себе отказывает — в явной мелодичности, открытых эмоциях, вульгарном буйстве, брейкбитах, опьянении. Детройтский пуризм родился из стремления очистить техно от пошлости и вернуть ему дорейвовую трезвость и утонченность. Жестокая ирония судьбы: весной 1997 года многолетнее шоу Колина Фэйвера «Abstrakt Dance» на радио KISS FM было закрыто, чтобы освободить место для хэппи-хардкора — попсово-жизнерадостного звучания рейв-фундаментализма в его самом вызывающе экстазийном угаре.
9 ЭТОТ ЗВУК — ДЛЯ АНДЕГРАУНДА
Пиратское радио
«Так, закончили с тем, переходим к этому — звуки Lucky Spin, верные! Вместе с MC OC, вместе со всем студийным составом. Бодрая движуха! Салют летит Рэттлу, ты знаешь, в чём фишка. Горячая еда, обожаю до костей! До мозга костей! Нормалёк, верь мне! П-Р-Я-М-О-Й эфир, прямо в цель. Вы готовы, банда любителей повилять бёдрами? И те, кто сейчас колесит по Дон-ленду на севере, востоке, юге и западе — вы с нами на одной волне!!! 10:57, включайтесь в тему, ради хардкора, хардкорного баса. Тебе прямо в лицо — стопроцентный бас! Ладно, банда красноглазых, вы знаете, в чём фишка. Привет вам, любители повилять бёдрами... и всем, кто ж-ж-ж-жжёт в Дон-ленде на своих тачках, разъезжает по Дон-ленду, донцам и дон-хедам. Делай вот так, джанглист! Верь мне, хардкор жарит!»
— MC OC, Don FM, 1993
На протяжении всех девяностых лондонские пиратские радиостанции, крутившие хардкор и джангл, нарушали приличия FM-эфира своим вульгарным пылом и повадками руд-боев. Эмси парили над создаваемым диджеями полиритмическим хаосом брейков и баса, выкрикивая дадаистскую галиматью из кайфовых словечек, призывов тусить до упаду и партизанских боевых кличей — возвышенную «бессмыслицу», которая носила чисто заклинательный характер и была призвана объединить разрозненных слушателей в сообщество, мобилизовать их в армию.
Лондонские джангл-пираты появляются и исчезают, но в любое время года вы можете просканировать частотный спектр на выходных и обнаружить как минимум дюжину таких станций. В столице и по всей Великобритании нелегальных станций гораздо больше; они представляют другие танцевальные жанры, которыми пренебрегает коммерческое радио: дэнсхолл-регги, соул, хаус и гэридж, рэп и многое другое. Некоторые считают свою деятельность общественным служением — например, пиратская регги-станция Station FM из Северного Лондона с её антинаркотическим посылом и позитивом в стиле «фанки-дред». А некоторые организованы настолько хорошо и ведут себя так прилично, что похожи на независимые коммерческие радиостанции, которые просто поленились получить лицензию — например, Dream FM в Лидсе с её круглосуточным вещанием всю неделю и строгими правилами: никакого мата в эфире и никаких треков с упоминанием наркотиков.
Моя же страсть — это пиратские станции, которые кажутся самыми «пиратскими», для которых выживание вне закона является частью кайфа. Иными словами, джангл-пираты. На самом деле, учитывая, что к концу девяностых джангл-станции вроде Kool стали более «профессиональными», речь идёт о неуправляемых хардкор-пиратах 1991–1993 годов: Touchdown, Defection, Rush, Format, Pulse, Eruption, Impact, Destiny, Function и многих других.
Из моего личного архива, насчитывающего сотни часов записанных эфиров, мой любимый фрагмент — это трансляция посреди недели на волнах станции Lightning, которую, похоже, всего на одну ночь захватили FMB Crew (что расшифровывается как Fucking Mind Bending — «Сносящие нахрен мозг»). Примерно после часа бессвязного лепета, похожего на детские стишки-дразнилки — от зловещего и сортирного до бессмысленного и совершенно неразличимого, — дуэт внезапно впадает в какой-то бред свободных ассоциаций. Фоном звучит потрясающе безумный трек X Project, превращающий хит хориста Аледа Джонса «Walking in the Air» в гимн спидфриков: «мы парим в воздухе / пока люди внизу спят, мы летим».
MC № 1: «Респект банде Acting Hard Massive! Твёрдые, как стояк! Раскачивай! Нагоняем приход прямо здесь!»
MC № 2: «И это буква „эйч“, и нам горячо!»
MC № 1: «Респект Горячему, Железному, держитесь там. Синдерс. Ты знаешь тему... Как-куу Крю! Раскачивай, раскачивай, делай дело!»
MC № 2: «Делаем свои дела в сортире, в сортире —»
MC № 1: «Горячо-горячо —»
MC № 2: «Делаем отличные ка-ка!»
MC № 1: «Дико штырит! Угораем вовсю в студии!»
MC № 2: «Улетаем! Наберите нам скорую. Телефон не работает, звякните нам — проверим, пашет ли. Может, спасём жизнь-другую. Или третью. Ну же, лови приход со мной!»
MC № 1: «Привет Сэмми из Стратфорда, ты знаешь тему. Диджериду, абадабаду.»
MC № 2 (всё более безумно и демонически): «Делаем это, делаем это с какахой. Звуки великого как-куу. Салют дико штырящейся банде. Вы знаете тему, тему. Хрустим, как сухарики! Звуки горячего с буквой „эйч“. Становится жарко в зале. Дым коромыслом. Нас несёт. Вы знаете тему. Флекс-топы делают дело. Респект летит. Тебе и твоей банде».
MC № 1: «Звуки Юга, бро. Штырит».
В текстовой записи что-то теряется: интонация, зернистость голоса, инстинктивная синкопа и наркотическая невнятность речи. Но я не издеваюсь, когда говорю, что отношу этот фрагмент — как и множество других обрывков фонетической поэзии, выхваченных из лондонского пиратского эфира, — к числу моих любимых «культурных артефактов» двадцатого века. Нахрен легальные станции
«Будущего для них не существует».
— Генеральный почтмейстер Тони Бенн, обещающий объявить вне закона первую волну пиратских радиостанций Великобритании, 1965 год
Свое романтическое название пиратское радио получил не только из-за грубого попрания правительственных ограничений на вещание, но и благодаря раннему периоду своей истории в шестидесятых, когда нелицензированные станции вели трансляции с кораблей, стоявных на якоре в море прямо за пределами территориальных вод Великобритании, или с заброшенных армейских и
