бредни сумасшедшего, в руках «купца» загорелся небольшой огонь, который был готов в любой момент сорваться с пальцев мага, чтобы разбиться о тело своей жертвы, не оставив о себе даже воспоминаний. Пророк вытянул руку вперёд и покрыл её серебряной кровью, в конце концов, одежда денег стоит. Но подстрекатель так и не смог провести атаку, только он собрался пустить своё заклинание в полёт, как его тут же накрыла волна бледно-голубой энергии и отбросила бедолагу на несколько метров.
Эдвард повернулся в сторону источника этого заклинания и увидел человека, вышедшего из толпы зевак. Это был здоровенный мужчина, два метра ростом, широкоплечий, с квадратной челюстью. Его густые брови наваливались на глаза, то ли от природы такие, то ли этот человек хмурился, с его лицом этого нельзя было понять. Светлые волосы ниспадали на плечи, а густая борода доходила до груди. На нём была одежда из дублёной кожи с металлическими пластинами, шею закрывал пышный меховой воротник, а на поясе висел массивный топор. Первая мысль, которая посетила Эдварда, глядя на этого человека — викинг.
— Ты, маленький gar! Та сила, серебро, показывать ещё раз. Я должен видеть.
Прозвучал басистый голос «викинга», сильный акцент которого звучал настолько грубо, что казалось, будто он угрожает. Эдвард понял, что человек перед ним родом из Аргарота. Раз уж он увидел «серебряную кровь» вдали от дома, то ничего удивительного в его интересе не было, поэтому Эдвард решил показать свою боевую магию, создав на каждой ладони по сфере.
— Плохо контроль, неумело, но всё же это Kora Valdan, — задумчиво проговорил северянин. — Маленький и хилый gar, но тебя благословить предки, я признать тебя и твой кровь, сын Севера. Как твоё имя? Кто твои родители?
— Я не микириец, для меня имя не имеет значения, — ответил Эдвард многозначительным тоном. — Я просто странник. А что до моих родителей, то я их никогда не знал. Может, они погибли, а может, просто бросили меня.
— Жаль слышать такое. Надеюсь, твои родители пасть в славной битва, а не бросать ты один. Иначе, они быть позор всего Аргарота. Север не оставить свои дети, даже если те повернуться спиной.
Северянин сочувствующе похлопал Эдварда по плечу, по крайней мере, так выглядело со стороны. На деле же пророку казалось, что этот громила пытается вбить его в землю своей огромной рукой. После короткой паузы «викинг» снова заговорил:
— Моё имя Арден Валл, сын Грома, князь Харда, юго-западный удел Аргарот. Ты мочь возвращаться со мной на родина твоих предки. Север принять всех свои дети, кем бы они ни быть.
— Однажды я обязательно посещу Аргарот, но сейчас у меня есть дела. Я должен встретиться с Баламаром.
«Надеюсь, громкое имя произведёт на всех впечатление, и они отстанут от меня».
— Ха-ха! Так ты знать, этот странный маг? Я тоже! Весь Север однажды признавать сила и мудрость Баламар. Он очень помочь нам всем в час нужда. Увидишь старый добрый маг, передавать привет от меня. Эх, сейчас я должен ходить. Рад был смотреть тебя, странник. Возможно, мы ещё увидеться в Аргарот. Ты должен помнить учение Север: «Лучше оставаться без ног, чем падать на колени перед свой враг. Называться воином — биться насмерть».
— Даже целой армии не сломить мой дух, и я не собираюсь умирать раньше своего последнего врага.
— Ха-ха-ха! Хороший слово! Ты истинный сын Севера!
Арден, громко смеясь, снова начал хлопать Эдварда по плечу, только ещё энергичней, чем раньше. От каждого прикосновения большой ладони северянина тело пророка содрогалось так, что ему едва удавалось удержать равновесие. Он даже всерьёз стал беспокоиться о своих костях, как бы они не сломались под таким натиском дружелюбия. На этой ноте возрождённый попрощался с князем Аргарота и уже собирался уходить, как вдруг увидел старца, стоящего рядом с ним.
Белое одеяние до пола отдалённо напоминало халат, но выглядело куда изящнее. Сама ткань, покрой, вышитые узоры, напоминающие ветер, всё говорило о богатстве этого человека. Особенно примечательно было то, что у старца хоть и была длинная седая борода, но его кожа выглядела куда лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Если бы он побрился, то сразу помолодел бы лет так на сорок. Человек в белом обратился к Эдварду со словами:
— Приветствую тебя, странник. Как только я получил известие о беспорядках, то сразу же поспешил сюда. Рад, что всё благополучно завершилось.
— Старший слишком вежлив, — ответил Эдвард. — Я приношу свои извинения за то, что стал причиной этого переполоха. Поверьте, у меня не было намерений причинять Вам неудобства.
— Хо-хо! Какие хорошие манеры! — Сказал старец, с довольной улыбкой поглаживая бороду.
«Ещё бы. Маркус научил меня, как производить хорошее впечатление на разных людей. Тот же самый трюк, что и с Арденом. Почувствовать атмосферу и сказать то, что от тебя хотят услышать. Ха, а я ведь долго не мог дойти до этого. Странно, что сейчас получается. Наверное, это всё из-за молодого тела, в котором гормоны ещё не подняли бурю, затуманивающую разум».
— Мне посчастливилось услышать ваш разговор, — продолжил человек в белом. — Он показался мне весьма занимательным. Ты действительно знаком со стариной Баламаром?
— Да.
После этого короткого ответа старец пригласил Эдварда пройти с ним в поместье, а остальным собравшимся магам велел расходиться, сообщив, если снова понадобятся услуги, то будет отправлен новый запрос. Толпа начала медленно разбредаться в разные стороны. Задание для этих людей оказалось пустой тратой времени, они ворчали и ругали этих дворян на чём свет стоит, но так тихо, что бы вдруг не услышал кто-нибудь, сводя свои проклятия к невнятному бормотанию.
Пророк шагнул за ворота и оказался во внутреннем дворе поместья. Впереди тянулась тропа, ровно выложенная камнем, а по краям росли невысокие деревья, кое-где встречались лавочки, на которых можно было посидеть в солнечный день, укрывшись от палящих лучей под тенью кроны. Но сейчас не было тёплого света Зенита, кругом был снег, а деревья без листвы навевали печальные мысли о скоротечности жизни.
Идя вперёд по тропе, Эдвард осматривал внутренний двор и удивлялся, насколько он большой. Но ещё больше был поражён такой разнице в климате. На Языке Дьявола ни одной снежинки с неба не упало; пусть и довольно прохладно, но температура явно выше нуля. Здесь же, несмотря на то, что время Заката ещё не закончилось, уже выпал снег, пусть его пока и было совсем немного. Увидев такую разницу в природных условиях, Эдвард начал понимать, насколько велика эта империя.
— Глядя на тебя, я испытываю давно забытое
