И почему это мужчины так любят, когда их называют по имени?
— Арман, — несмело позвала она. — Ваша светлость! Или… как вам больше нравится?
Крупночешуйчатый хвост с острым шипом на конце с силой опустился на землю. Но уже без последствий.
— Хммм… — Дракон повернул к гостье голову, выпустил из ноздрей струйки пара. — Не зсссаметил тебя сссразу… Ну ка, повтори…
— Арма-ан, — протянула Марта, словно пробуя на язык мужское имя. — А вот интересно, ваша светлость, вы умеете оборачиваться человеком? Иначе, почему вас так зовут?
— Ишшшь, любопытная, — благодушно фыркнул дракон. — Много будешшшь знать… Как это у вассс говорят? Ссскоро состаришьссся… А есссли я скажу, что не помню?
— Я вам не поверю, — безмятежно ответила Марта. И вспомнила не к месту, как недавно Маркиз, охотясь за золотой рыбкой, свалился в фонтан и сидел потом злой, мокрый, просыхая на солнце, со встопорщенной шерстью, и точно так же, как ящер сейчас, нервно лупил хвостом. Ну, до чего же похоже! Не удержавшись, засмеялась. — Да пожалуйста, храните ваши секреты при себе, ваша светлость, вы мне и таким нравитесь!
Её чешуйчатый собеседник прикрыл глаза. То ли от удовольствия, то ли… Марта прикусила язык.
— Ой, простите, ваш св…
— Безссс «ой», — усмехнулся дракон. — Ты неподражаема в сссвоей непосссредственности. Нельзссся быть такой откровенной с мужчинами, Марта, это не доведёт до добра.
— Но я же не со всеми.
— Хочешшшь сказать, я не мужчина?
— Да что вы, ваша светлость! — Марта снова засмеялась, и рассерженный взор янтарных глаз умягчился. — Хочу сказать, что вы из тех, с кем можно говорить обо всём. Ну… мне так кажется. Простите.
— Безссс… — наставительно начал дракон.
— Без «ну», — торопливо поправилась Марта. — Всё время вспоминаю, когда уже ляпнула. Но вспоминаю же!
— Детёнышшш, — ласково протянул ящер. И девушка поняла, что гроза миновала. С облегчением положила на знакомый пенёк тяжёлую книгу.
— А-а, принесссла, — одобрительно заметил Арман. — Молодец. А где новое платье? Я чувссствую на тебе запах этой Бланшшш, я его запомнил. Она приезжала?
— Ага. То есть да, прямо с утра. Но пока что была только примерка, ваша св… Арман. — Собеседник довольно сощурился, и Марта заулыбалась. — Завтра мне уже будет, в чём показаться. Я помню, конечно, вы первым увидите платье!
— Первее твоего герцога?
— Первее. — Девушка вдруг опечалилась. — Он же до вечера пропадает по делам… Ваша светлость, а что, в суде без него не обойдутся? Он уже второй день там.
— Хммм…
Дракон внимательно заглянул Марте в глаза.
— Малышшшка… Присутссствие герцога в суде весссьма желательно, есссли вина преступника нассстолько велика, что его, ссскорее всссего, казнят. Чтобы не утомлять его сссветлость лишними докладами для утверждения приговора, либо петициями о помиловании, его нижайше просссят присссутствовать при разбирательссстве. Этот порядок ещё… ммм… кажетссся, прежний герцог уссстановил.
Марта ошарашено села прямо на книгу. Дракон вздохнул.
— Просссти, детёнышшш. Я тебя огорчил? Поразил? Ты разочарована в сссвоём мужчине?
Девушка задумалась.
— Нет, пожалуй. Его св… Жильберт лишнего не присудит, мне так кажется. Ну да, получается, это по его приговору и разбойников вешают, и отравителей на кол сажают? — Она поёжилась. — Но ведь преступники, ваша светлость! Даже в писании сказано: око за око. А тем, чьих отцов и матерей разбойники погубили, наверное, такая казнь ещё и слишком малым наказанием покажется. А у нас в Галлии, я слышала… — Она запнулась. — Ничего, что я об этом? Девушкам вроде не положено о таких вещах рассуждать…
Дракон кивнул.
— Ничего. Продолжай.
— У нас в Галлии, я слышала, казнят быстро. И особо не пытают. Это в народе говорят, может, что и придумали лишнего, но ведь дыма без огня не бывает, правда ведь? Однажды приезжал к дяде Жану заказчик, из Фландрии, говорил: надо же, у вас, мол, и колесование отменено, и в кипящем масле не варят, и лошадьми не рвут. Кол вот только оставили, он, говорят, мучительный, но отравителям поделом, потому что страдания от яда бывают невообразимые, человек может сутками умирать, так пусть, мол, эти нелюди сами испытают то же… Ох, ваша светлость, страшно это всё. Но, наверное, нужно… если суд праведный.
Она задумалась.
— Вот он и приезжает оттуда… такой. Наверное, страшно это — на смерть осуждать, хоть и преступника. Тоже грех…
— Нет греха, — тяжело ответил дракон. — Правитель, сссправедливо приговоривший к казни, оказсссывает двойное благодеяние. Первое — осссвобождает общество от новых зссслодейств, кои прессступник ещё совершит, будучи помилован. Второе — облегчает посссмертную участь казнённого, ибо претерпевший муки несколько сссмягчает наказание для своей бессмертной души, ведь ей предссстоит долго мучиться в аду. Вижу, ты всё поняла. Ты умная девочка, Марта. Похоже, ты умеешь принимать людей, как они есссть.
— Да ведь их не переделать, ваша свет…
— А почему тогда ссслёзы?
— Мне его жалко, — не сдержавшись, всхлипнула Марта. Вытерла глаза ладонью, спохватившись, полезла в карман за платочком. — Оказывается, власть — это так тяжело! Что же к ней так все рвутся?
— Дурни, — снисходительно пояснил Арман. — Но… хватит о груссстном. На чём это ты уселасссь? Я всссё видел! Пора зсссаниматься.
Погрустнев, Марта вытащила из-под попы нагретую от сиденья книжищу. Ох, хорошо, мэтр Фуке не видел этакого кощунства! Со вздохом приготовилась открыть. Насколько она любила читать, но вчерашнее обучение даже её изрядно утомило.
— Арма-ан, — протянула она застенчиво. — А вы так и не скажете, что вас так рассердило?
Нарост над драконьим глазом, напоминающий бровь, скептически выгнулся.
— Малышшшка, ты тянешь время? Хорошо, ссскажу, так и быть. Я гневался из-за того… что не могу пока летать, понимаешшшь? Крылья оссслабли. — Драконий хвост дёрнулся, но его хозяин сдержался от дальнейшего выражения гнева. — Это плохо. Сссилы не возвращаютссся. Хммм… Обидно доживать в немощи. В такие минуты я начинаю жалеть о том, что вообще проссснулся.
Он отвернул голову и уставился немигающим взглядом на ларец, выглядывающий из высокой травы неподалёку. Изогнулся — и самым кончиком хвоста точным движением откинул крышку.
— Посссмотри. Что ты там видишшшь? Можешь даже взять.
Порадовавшись отсрочке, Марта с готовностью вскочила с пенька.
В ларчике оказались два синих камушка, прозрачных, как бокалы, из которых полагалось красиво пить вино. Но разница была. Стекло, на которое вчера Марта долго любовалась, было подкрашено совсем слегка, дымчатое, а эти камни так и лучились васильковой синевой, тёмной, насыщенной… Заворожённо девушка протянула к ним руки.
