– К сожалению, Фицрой отсутствовал в комнате несколько минут, этого времени нам вполне могло хватить, чтобы пройти по всему балкону туда и обратно.
– Не важно... это ведь только версия... в сущности, это только одна из возможных версий.
– Но когда мы уходили из гостиной, там уже никого не было, – заметил адмирал.
– А чуть позже кто-то мог и зайти туда.
– Вы имеете в виду, – медленно сказал лорд Элловей, – что, когда Фицрой услышал крик горничной и вышел из кабинета, некто уже прятался в гостиной, и успел пробежать по балкону, и покинул гостиную только после того, как Фицрой вернулся в кабинет?
– Ваш методичный подход вновь оправдал себя, – с легким поклоном сказал Пуаро. – Вы отлично изложили суть дела. Может быть, в краже замешан кто-то из ваших слуг или гостей? Мы знаем, что-то испугало горничную, и она подняла шум. Какую полезную информацию вы могли бы нам сообщить о миссис Конрад?
Лорд Элловей ненадолго задумался.
– Я уже говорил вам, эта леди хорошо известна в обществе. Это справедливо в том смысле, что она устраивает большие приемы и ее принимает аристократическое общество. Однако очень мало известно о том, что она представляет собой на самом деле, откуда она родом, и ничего не известно о ее прошлой жизни. Эта леди постоянно вращается в дипломатических кругах. Разведывательное управление заинтересовала эта особа.
– Я понимаю, – сказал Пуаро. – И она была приглашена сюда, на этот уик-энд...
– ...с той целью... предположим... чтобы мы могли понаблюдать за ней в приватной обстановке.
– Parfaitement![127] Что ж, возможно, она довольно ловко отплатила вам той же монетой.
Лорд Элловей явно пребывал в замешательстве, а Пуаро продолжил:
– Скажите мне, милорд, упоминали ли вы сегодня в ее присутствии о том предмете, который вы собирались обсуждать с адмиралом?
– Да, – признал он. – Сэр Гарри сказал: «Нас еще ждет субмарина! Надо поработать!» – или что-то в таком роде. Все уже ушли из комнаты, а она как раз вернулась за книгой.
– Понятно, – задумчиво произнес Пуаро. – Милорд, конечно, сейчас уже глубокая ночь... но есть еще одно неотложное дело. Я предпочел бы прямо сейчас, если возможно, переговорить с вашими гостями.
– Разумеется, мы сможем это устроить, – сказал лорд Элловей. – Сложность ситуации только в том, что нам бы хотелось посвящать в эту историю как можно меньше людей. Конечно, мы вполне можем положиться на леди Джулиет Вердейл и молодого Леонарда... но к миссис Конрад, если она невиновна, стоит выбрать несколько иной подход. Может, вы просто скажете ей, что пропал важный документ, не углубляясь в подробности при рассмотрении обстоятельств его исчезновения?
– Именно это я и собирался вам предложить, – сияя улыбкой, сказал Пуаро. – Причем во всех трех случаях. Мосье адмирал, надеюсь, не обидится на меня, но даже лучшие из жен...
– Никаких обид, – подхватил сэр Гарри. – Все женщины – болтушки, видит бог! Хотя мне бы хотелось, чтобы Джулиет побольше болтала и поменьше играла в бридж. Но таковы уж современные дамы – счастливы, только когда танцуют или играют. Так я разбужу Джулиет и Леонарда, вы не против, Элловей?
– Благодарю вас. Я вызову ту горничную-француженку, и она разбудит свою хозяйку. Отправлюсь к ним сейчас же. А пока, Пуаро, я пришлю к вам Фицроя.
IIМистер Фицрой оказался бледным, худощавым молодым человеком. Даже водруженное на нос пенсне не оживляло вялое выражение его лица. Он практически слово в слово повторил то, что лорд Элловей уже рассказал нам.
– Есть ли у вас какая-то своя версия, мистер Фицрой?
Тот пожал плечами.
– Безусловно, кто-то был в курсе наших дел и поджидал удобного момента под балконом. Он мог все видеть через застекленные двери и проскользнул в кабинет, заметив, что я вышел. Жаль, что лорд Элловей тут же не бросился в погоню, когда увидел, как этот парень уходит.
Пуаро не стал выводить его из заблуждения. Вместо этого он спросил:
– Вам показалась правдоподобной история горничной... будто она видела привидение?
– Нет, скорее наоборот, мосье Пуаро!
– Я имею в виду... верила ли она сама в то, что говорит?
– А, вот вы о чем... Я не знаю. Вид у нее действительно был довольно испуганный. Она стояла, схватившись руками за голову.
– Ага! – воскликнул Пуаро таким тоном, словно сделал какое-то открытие. – Неужели все так и было?.. И несомненно, она показалась вам очень хорошенькой?
– Я не заметил в ней ничего особенного, – сдержанным тоном ответил Фицрой.
– А ее хозяйку вы не видели, я полагаю?
– На самом деле как раз видел. Я услышал, как она крикнула: «Леони!». Миссис Конрад стояла выше этажом на галерее.
– Выше этажом, – нахмурясь, пробормотал Пуаро.
– Конечно, я понимаю, что все это очень неприятно для меня или, вернее, могло бы так быть, если бы лорд Элловей случайно не увидел убегающего человека. Но так или иначе, я буду только рад, если вы тщательно обыщете мою комнату... и меня самого.
– Вы действительно хотите этого?
– Разумеется.
Мне неизвестно, что Пуаро ответил бы на предложение Фицроя, поскольку в этот момент лорд Элловей сообщил нам, что обе дамы и мистер Леонард Вердейл уже находятся в гостиной.
Женщины были в неглиже. Миссис Конрад оказалась красивой тридцатипятилетней женщиной с золотистыми волосами и легкой склонностью к полноте. Леди Джулиет, вероятно, было лет сорок. Высокая, темноволосая, красивая женщина, с изящными руками и ногами, однако явно встревоженная и измученная. Ее сын производил впечатление инфантильного, женоподобного юноши, что на редкость сильно контрастировало с его грубовато-добродушным, энергичным отцом.
Согласно договоренности Пуаро предварил разговор парой общих фраз, а затем объяснил, что ему очень важно узнать, не видел или не слышал ли кто-нибудь из них этим вечером то, что может помочь нам.
Обратившись к миссис Конрад, он спросил ее, не будет ли она так любезна сообщить нам точно о всех ее передвижениях.
– Дайте-ка вспомнить... Я пошла наверх. Позвонила своей служанке. Затем, поскольку она не появлялась, я вышла из комнаты и позвала ее. Я услышала, что она разговаривает с кем-то на лестнице. После того как она расчесала меня, я отпустила ее... она была в крайне возбужденном состоянии. Потом я немного почитала и легла спать.
– А вы, леди Джулиет?
– Я поднялась наверх и сразу легла спать. Я очень устала.
– А как насчет вашей книжки, дорогая? – мило улыбнувшись, спросила миссис Конрад.
– Какой книжки? – вспыхнула леди Джулиет.
– Ну как же, вспомните! Когда я вышла поискать Леони, вы поднимались по лестнице. Вы сказали мне, что спускались в гостиную за книгой.
– Ах да, я спускалась вниз... Я... у меня вылетело это из головы. – Леди Джулиет нервно сцепила руки.
– А вы слышали, миледи, как кричала служанка миссис Конрад?
– Нет... нет, я ничего не слышала.
– Как странно... ведь в то время вы должны были находиться в гостиной.
– Я ничего не слышала, – сказала леди Джулиет более твердым голосом.
Пуаро повернулся к молодому Леонарду.
– Мосье?
– Ничего не делал. Поднялся в свою спальню и лег спать.
Пуаро погладил свой подбородок.
– Увы, боюсь, вы ничем не смогли мне помочь. Медам, мосье, я сожалею... мне бесконечно жаль, что я потревожил ваш сон по столь ничтожному поводу. Примите мои извинения, прошу вас.
Жестикулируя и извиняясь, он проводил их к выходу. Затем вернулся с горничной, хорошенькой француженкой с довольно наглым личиком. Элловей и Вердейл тоже удалились вместе с дамами.
– Итак, мадемуазель, – сказал Пуаро оживленным тоном, – скажите нам правду. Не надо выдумывать никаких историй. Почему вы закричали на лестнице?
– Ах, мосье, я увидела высокую фигуру... всю в белом...
Пуаро остановил ее энергичным взмахом указательного пальца.
