и я уже разумно могу взглянуть на мир. Оруженосцы паладина начали вытаскивать трупы. Из наших вижу только одного, и тут же спохватываюсь: «А где Тули?!»
Бросаюсь обратно и начинаю раскидывать тела. Отшвыриваю труп твари в сторону, под ним то, что осталось от кого-то из наших. Определить невозможно, потому что у него откушена голова. Сталкиваю в сторону безголовое тело и вижу под ним бледное лицо Тули. Подношу ладонь к губам и чувствую дыхание.
«Живучий сукин сын!» – Обрадованно вытаскиваю Тули наверх и тащу на воздух.
***
Подхожу к изувеченному моим же ударом трупу и смотрю как уродливое чудовище буквально на глазах превращается в красивую девушку. Неестественно белую, но все же красивую и без единой ссадины и травмы. Эта уже седьмая и впечатляет не так сильно, как первая, но все же. Постояв и пробурчав в очередной раз, колдовство, тащу труп к выходу. Там носильщики уже натаскали приличный штабель хвороста, и оруженосцы паладина, предварительно отрубая головы, складывают тела на самый верх готовящегося костра.
Жрец со смиренным видом стоит тут же. Рядом паладин Талс, а вот Тули и еще один зелот из нашего отряда лежат в тени. Раны у обоих не смертельные, но крови потеряли много, и скорее всего, в город их придется тащить на носилках.
Последняя обезглавленная девушка уложена поверх остальных. Семеро оставшихся в живых носильщиков стоят поодаль настороженной группой. Один из оруженосцев запалил факел и поднял вопросительный взгляд на паладина.
Тот, немного подумав, произнес жестко и безапелляционно.
– Ведьму давайте туда же, в костер. Незачем ее обратно в город везти.
Второй оруженосец понимающе кивнул и подошел к лежащей у камней связанной ведьме. Без единого сомнения он схватил ее за лодыжку и потащил к костру прямо по камням. Опустив голову и смотря под ноги, заслуженный ветеран заметил наконечник копья только когда он уперся ему в живот.
– Оставь ее! – Голос Тули прозвучал тихо, но убедительно.
Все уже настолько устали и отупели за сегодня, что не только не заметили, как тот поднялся и подошел, но вообще не сразу поняли, что происходит. К первому дар речи вернулся к Халиму бен Шали.
– Ты что делаешь, сынок?! – Жрец попытался было увещевать парня, но его прервал паладин Талс.
– Эй, не дури! Хочешь отправиться в костер вместе с ведьмой! – Талс аль Шамир решительно шагнул вперед, но Тули резко ткнул копьем в его сторону.
– Не подходи!
Слегка ошарашенный происходящим Халим бен Шали произнес единственное, что пришло ему на ум.
– Ведьма околдовала бедного юношу!
Паладин Талс бросил взгляд на жреца, потом на острие копья, а затем кивнул своему оруженосцу.
– Разберись!
Все это время я стою и молча смотрю на происходящее. Я вижу, как оруженосец вытащил меч и двинулся на Тули, а тот, бледный как смерть, еле держится на ногах. Окровавленные тряпки говорят об открывшихся ранах, и исход боя вряд ли вызывает сомнение.
В этот момент в моей голове крутятся разные мысли, и все по большей части неприятные: «Если я не вмешаюсь, то парня сейчас убьют, и девушку, то бишь ведьму тоже, а если вмешаюсь, то придется кончать всех остальных. А потом? Что будет со мной потом?!»
Не придя ни к какому решению, я понимаю, что ждать дольше нельзя и, скрипя сердцем, преграждаю дорогу оруженосцу.
– Стой! Хватит уже на сегодня смертей! Пусть эти двое, – показываю копьем на Тули и ведьму, – идут куда хотят, ясно же что эта девчонка никакая не ведьма и к убийствам не причастна. Она за ним сюда пришла, а за любовь вроде бы сжигать не принято!»
Первое мгновение никто не находит слов, но потом возмущенно взрывается Халим бен Шали.
– Да что ты себе позволяешь, щенок! Да как ты вообще смеешь!
Он еще вопит, а оруженосец бросает взгляд на своего командира, – что делать? Паладин Талс молчит, он видел меня в Сумраке и понимает, что справиться со мной будет не просто. Я его тоже понимаю, как и то, что уступить он не может. Еще миг, и перехватываю его короткий кивок оруженосцу. Все ясно, тот должен отвлечь меня, чтобы Талс смог выбрать удобный момент для атаки. Что же, он верен себе и не отказывается от своей любимой тактики.
Мой взгляд контролирует любое движение. Мгновение, еще одно, и вот оно – началось! Меч оруженосца с легкостью отбивает копье Тули и взлетает над моей головой. И тут вдруг происходит нечто невообразимое! Голова атакующего меня ветерана взрывается как гнилой арбуз, обдав фонтаном крови и мозга. Не успеваю опомниться, как в тот же миг жреца сметает неведомая сила. В полной тишине его тело гулко шлепается о камни под хруст ломающихся костей. В это же мгновение уши разрывает душераздирающий крик. Кидаю в ту сторону взгляд – носильщики бросились в рассыпную, но кто-то невидимый ловит их как тараканов и разрывает на части.
«Сумрак! – Наконец-то доходит до меня. – Кто-то атакует нас из Сумрака!»
Немедленно ухожу в пограничный мир. Сквозь окутывающую серую взвесь вижу самого Талса, его серебряных стражей, но они не атакуют меня. У них есть враг пострашнее. В мертвом неподвижном пространстве крутится огромный черный смерч, очень сильно напоминающий мне тот, что я видел в свою первую ночь знакомства с заклинанием. Он раскручивается и поднимается над человеком в плаще с капюшоном. Гигантская воронка взлетает к серым небесам и неожиданно разделяется на три змееподобные химеры. Хлопают громадные перепончатые крылья и, изрыгая черное пламя, твари бросаются на паладина Талса. В один миг все скрывается в облаке поднятой серой взвеси, а когда та оседает, то я больше не вижу ни паладина, ни его стражей.
Чудовища вновь набирают высоту и кружат надо мной, готовясь к броску. Еще один круг, и, разрезая серую мглу, химеры рванулись вниз. Их жуткие морды растут с каждым мгновением, и я уже вижу огромные клыки и языки черного пламени. Усилив до предела свой сумрачный щит, я вкладываю силовую энергию в копье и жду. Мгновение, еще, еще!
