- Вера, подойди сюда! - Мне он объяснил: - Наша героиня, ее фамилия Федотова. Вчера в Ново-Алексеевском она семнадцать раненых вынесла. От верной смерти спасла. Ведь на таком морозе полчаса полежишь - замерзнешь...
В почтовом самолете был оборудован пункт медицинской помощи. Приспособили "буржуйки". Топлива на этот раз оказалось в избытке: около тонны немецкой корреспонденции.
Санитарка подошла, познакомились. Поздравил ее с награждением медалью "За боевые заслуги". Внутри самолета тепло. Раненые уложены на полу на пестрых немецких плащ-палатках. Один угол отгорожен, и оттуда изредка доносятся стоны.
- Сейчас, товарищ лейтенант! - Вера исчезает за занавеской.
- Это Мисин, - говорит начальник политотдела, - командир второй стрелковой роты. По его людям неожиданно ударил пулемет. И он лично убил немецкого офицера, который вел огонь.
- Верочка! - слышится негромкий голос снаружи. - Выйди на минутку...
- Чего ты опять пришел?
- Как наш лейтенант, в сознании?
- Да спит он сейчас!
- Верочка, может быть, ему табачку оставить?
- Ты в уме? У него легкое прострелено. До чего ж ты несознательный, как я погляжу!
В радостном настроении возвращался на свой командный пункт. Здесь ждала неприятная телеграмма. Предписывалось срочно откомандировать Н. А. Радецкого в Москву. Позвонил начальнику политического управления фронта С. Ф. Галаджеву:
- Вы в курсе принятого в Москве решения о Радецком?
- Конечно, - ответил Сергей Федорович.
- Но мы еще ведем боевые действия. И в такое время из войск забирают весьма опытного и боевого начальника политотдела.
- А что, привык к нему? - пошутил Галаджев.
- Разве это плохо? Николая Антоновича у нас любят и уважают.
- Работник он хороший, но отпустить придется. Приказ есть приказ...
Так Николай Антонович и уехал от нас в разгар битвы. Трудно ему было покидать армию, строительству которой он отдал много опыта, знаний, личного творчества, инициативы.
17 января наши дивизии вплотную подошли к внутреннему обводу городских укреплений.
Этим закончился второй этап операции. За шесть дней боев немцы потеряли перед фронтом 65-й армии 10 тысяч убитыми, 305 танков и 578 орудий. Многие их части оказались теперь в голой степи на пронизывающем морозе. Я видел за Большой Россошкой брошенный противником госпиталь в трех сараях. Все раненые окоченели... Это была ужасная картина - голодная, холодная смерть...
Нашим солдатам тоже было нелегко наступать в этих условиях. От частей требовался маневр, и порой на значительное расстояние в быстром темпе, но мы были не в состоянии обеспечить маневр дивизии материально-техническими средствами. Лошадей нечем кормить, машины тыловых частей изношены и часто не могли пробиться по бездорожью в глубоких снегах. Тем не менее люди шли, и как шли!
В первые дни наступления у 214-й дивизии случилась заминка перед совхозом No 1. Немцы отбили атаку. Николай Иванович Бирюков был расстроен неудачей, но командование армии постаралось подбодрить комдива. Мы верили, что 214-я не подведет, и действительно, на другой день совхоз был взят, и дальше дивизия наступала хорошо. Острый недостаток людей в стрелковых частях восполнялся необычайным мужеством. Выручало и безукоризненное взаимодействие с артиллеристами. В Малой Россошке дивизия Бирюкова сбила немцев в овраг. Они отказались сдаться. Артиллеристы били в двери землянок прямой наводкой. За Россошкой дивизия отрезала и пленила большую группу вражеских войск.
При встрече в этом районе Бирюков, между прочим, сказал мне:
- А ведь я тут чуть было к немцам в лапы не попал. Мы встретились с двадцать третьей дивизией. Расцеловались с комдивом. Я ему говорю - нам бы побыстрее вон за ту высотку выбраться. Он отвечает - за чем дело стало, там давно наш передовой отряд прошел. Мы на машину и - вперед. Видим палатку. Я на всякий случай приказал шоферу Саше Плетневу посмотреть. Он раздернул полы палатки, да как отскочит: "Товарищ генерал, тут фрицы..." Хорошо, что наши разведчики подоспели.
Оказавшись перед довольно сильной обороной противника за Россошкой, Бирюков повел дивизию в обход на, юг, к аэродрому "Питомник". Шли без тылов. Тяжелораненых несли на плащ-палатках.
Цейцлер в "Роковых решениях" писал: "Особенно серьезной была потеря аэродрома "Питомник", т. к. через него осуществлялось снабжение "крепости". Думаю, бойцы и командиры 214-й с удовлетворением прочли это признание врага. Они захватили аэродром ночью, укрылись от пурги в овраге, а утром оседлали шоссейную дорогу, выставили дивизион. Из города двигалась немецкая колонна. Подбили переднюю и заднюю машины, а затем уничтожили остальные. К вечеру Бирюкову донесли:
- По ту сторону дороги наблюдается много людей, движутся к нам.
Генерал вышел посмотреть.
- Наши! Сигналь!
Оторвали от немецкого знамени кусок красной материи и давай махать. Так произошла встреча частей 65-й и 24-й армий в результате трудного и искусного маневра по снежной целине... Отсюда 214-я вышла к балке Вишневой, где натолкнулась на яростное сопротивление противника. Однако об этом речь впереди.
С каждым днем немецко-фашистские войска все теснее жались к Сталинграду. 304-я дивизия, обойдя Городище, овладела Александровной. Для Серафима Петровича Меркулова день выдался радостный. Его 304-я дивизия получила звание гвардейской. 67-я гвардейская! - так теперь стала она именоваться.
Меркуловцы вели бой за высоту 101,4. Противник перед фронтом дивизии в беспорядке отходил к Сталинграду. Мы с комдивом вместе наблюдали эту картину. С большим волнением обнял своего любимца, боевого друга однополчанина и поздравил с высокой честью, а также с присвоением звания генерал-майора. На какое-то мгновение вспомнились двадцатые годы, юный курсант из крестьян-бедняков... Высоко подняла простого человека Советская власть!
Гвардейское звание вскоре получила и 23-я дивизия, овладевшая Городищем. Мы были рады, узнав, что 173-я дивизия В. С. Аскалепова и 321-я И. А. Макаренко тоже стали гвардейскими. Страна чествовала героев Дона!
На последнем, завершающем этапе операции командующий фронтом поставил задачу совместным ударом 21-й и 65-й армий расколоть прижатую к городу группировку противника и уничтожить по частям.
Утром 26 января мне доложили, что передовые батальоны дивизий Вахрамеева и Глебова, танкисты Якубовского вместе с частями 21-й армии соединились в районе поселка "Красный Октябрь" с гвардейской дивизией Александра Ильича Родимцева. Это была волнующая встреча. Герои Дона радостно обнимали доблестных защитников волжской твердыни, пять месяцев выдерживавших сильнейшие удары фашистских полчищ. Гвардии капитан А. Гущин от имени 13-й гвардейской дивизии торжественно преподнес нашему представителю, гвардии капитану П. Усенко, Красное знамя. На алом полотнище надпись: "В знак встречи 26.1.1943 года".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
