Поглядели мы друг на друга и рассмеялись.
Потом пошли на берег. Стояли и смотрели на Волгу. По льду уже тянулись вереницы подвод и пешеходов. Жители города возвращались к родным местам.
3 февраля части 65-й армии совместно с частями славной 62-й очищали район поселка и завода "Баррикады" от мелких групп противника. Рядом с меркуловцами на улице Верховнянской сосредоточилась дивизия Бирюкова. За день она захватила 600 пленных. Мы шли с полковником Прозоровым среди развалин. Над кучей камней легкий парок. Бузинов крикнул, выскочив вперед:
- Осторожнее, товарищ генерал! Не иначе немцы.
Подойдя, тихо заглянули в неглубокий колодец из бетона. На дне, закутанные в невообразимое тряпье, сидели три гитлеровских офицера и дулись в карты.
- Ну этого никакой писатель не выдумает! - сказал Прозоров.
Бузинов, не склонный к обобщениям, крикнул, нагнувшись в колодец: - Хенде хох!
Гитлеровцы покорно встали. Пики-козыри полетели на снег. Игра кончена.
Завершение великой битвы было отмечено многотысячным митингом. 4 февраля на площади Павших борцов собрались жители города-героя, представители всех соединений, участвовавших в боях. Ярко сияло солнце. На трибуну поднялись генералы, руководители городских партийных и советских организаций. Митинг открыл председатель городского Совета Д. М. Пигалев. Он поздравил воинов и жителей со славной победой. Взволнованную речь произнес Василий Иванович Чуйков, рассказавший о неимоверных трудностях борьбы, о героизме бойцов и командиров. Вслед за ним выступали герои боев - солдаты.
Вся страна торжествовала в эти дни вместе с участниками исторической битвы. В нашу армию хлынул поток писем. Писали коллективы промышленных предприятий, писали колхозники, знакомые и незнакомые люди из самых разных уголков России.
Я, как командарм и депутат Верховного Совета СССР, тоже получил много поздравлений от сослуживцев и от избирателей. Среди них было одно свернутое треугольником письмо, написанное на грубой оберточной бумаге.
"Здравствуйте, Павел Иванович! Разрешите поздравить с замечательными успехами по изгнанию фашистской нечисти с нашей земли на Вашем участке фронта. Павел Иванович, извините меня, что не называю по военному званию, но я прочитал в газетах, как Ваши войска отличились в боях за Родину... Вы сейчас не можете представить, кто Вам пишет. Это Ваш земляк из Вашей же деревни Филисово, Прозоров Михаил. Может, Вы и не помните меня, а я помню, как Вы приезжали к нам в деревню. Я, когда жил в деревне, помогал Вашей матери. Она приходила и говорила: "Напиши, Миша, письмо моему солдатику", и я с ее слов Вам писал письма. Война застала меня на службе на корабле "Балтика", а сейчас нахожусь на Ленинградском фронте. За это время много пережито, Павел Иванович, много участвовал в боях, но только один раз был ранен, и то не лег в госпиталь. В одном бою врукопашную штыком уничтожил 7 солдат за счет балтийской разворотливости, и меня за то наградили второй наградой - медалью "За отвагу". Сейчас я командир-разведчик, и мы сейчас до такого состояния довели несчастных фрицев, что они слабы стали выходить за передний край. Мы заимели превосходство в нейтральной зоне. Мне хочется гнать их с нашей земли и выковыривать из каждой щели, но приходится пока быть в обороне. Павел Иванович, только мы с Вами вдвоем из деревни Филисово гоним, громим и уничтожаем фашистское зверье. Я имею связь с нашими учителями, которые нас учили, - Федором Константиновичем Суходольским и Христиной Николаевной. Они очень довольны, что их бывшие ученики стали в грозные дни беспощадны к фашистам и полезны для Родины. Пока до свидания. Командир отделения разведки сержант Прозоров Михаил".
Какое счастье служить в армии, где у сержанта и генерала одни прочные корни - в гуще народной!.. Но поправлю земляка: из нашего родного Филисова многие колхозники отстаивали в боях честь в свободу Родины. Был дважды ранен и получил четыре правительственные награды сапер Виктор Прозоров, смертью храбрых пал наш сосед Николай Горьков; Василий Орлов, Степан Лисицын пролили кровь за родную землю... Читателю, думаю, интересно узнать, что автор письма, герой-сержант, после войны работал в Рыбинском исполкоме, а в 1954 году, после сентябрьского Пленума ЦК, по зову партии поехал в село, стал председателем колхоза "Ленинская искра". Балтийская разворотливость и в мирное время тянет идти впереди...
На берегу Волги стихло. Войска уходили на запад. К. К. Рокоссовский улетел в Москву. Он получил назначение на новый, Центральный фронт. 4 февраля и штаб 65-й погрузился в эшелоны. Приказ - отбыть в район Курска.
С Курской дуги на запад
В сугробах и метелях. - Зимнее наступление. - В обороне на Курском выступе. - Прорыв под Севском. - Десна.
Волга осталась позади. Эшелоны шли на запад. Великая битва на Волге кончилась. Но она наложила свой отпечаток на все - и на события, и на людей. На огромном фронте - от Ленинграда до Кавказа - развертывалось наступление наших войск. Немецкая стратегия предстала перед всем миром голой. Полагаю, что противник чувствовал это не менее нас и пытался прикрыть этот обнажившийся позорный провал наглостью. Когда 65-я армия вышла на позиции севернее Курска, немецко-фашистские пропагандисты забросали нас листовками. "Сталинградские бандиты! - писалось в них. - Зачем вы прибыли под Курск! Не думайте, что здесь вам удастся сделать, как под Сталинградом. Здесь мы вам сделаем Сталинград!.." Однако я несколько забежал вперед. Читателю нужно хотя бы вкратце представить систему войск, в которой предстояло действовать новому Центральному фронту, а в его составе и нашей армии.
В феврале вражеская оборона была сокрушена от предгорий Кавказа до Воронежа. Еременко и Малиновский дрались за Ростов, а затем их войска, взаимодействуя с Юго-Западным фронтом, должны были развивать наступление вдоль побережья Азовского моря на Донбасс. Соединения Воронежского фронта освободили Курск и Харьков. Линия вражеской обороны, протянувшаяся отсюда к Орлу, образовала подобие латинской буквы "S". Одна ее дуга обращена на запад - это Курский выступ, занятый воронежцами; другая дуга выгнулась на восток - здесь находился орловский плацдарм противника. Было заманчиво срезать этот плацдарм, ударив по основанию дуги, и уничтожить стоявшую под Орлом 2-ю танковую армию немцев. В десятых числах февраля Ставка пыталась решить задачу силами Брянского и Западного фронтов, но безуспешно. Наступление затормозилось. Теперь в это дело включался Центральный фронт. Он должен был сосредоточить свои четыре армии{25} к 20 февраля на Курском выступе, между Брянским и Воронежским фронтами (рубеж Фатеж - Льгов), и совместно с правыми соседями ударом на Брянск окружить и уничтожить орловскую группировку врага. Спешная подготовка этого удара диктовалась не только выгодной конфигурацией линии фронта, но и обстановкой, сложившейся на юге, в районе Харькова. Немецко-фашистское командование готовило там крупное контрнаступление, рассчитывая окружить глубоко вклинившиеся в их оборону соединения Воронежского и Юго-Западного фронтов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
