— Ничего такого, о чём тебе следует волноваться, родная.
Думаю, любая женщина насторожится, услышав подобный ответ; я, к сожалению или к счастью, не была исключением. Задавать прямые вопросы было бессмысленно, но глаза мои наверняка загорелись предательскими огоньками любопытства, поскольку Император, вздохнув, приказал:
— Иди сюда. У меня есть для тебя подарок.
Моё сердце радостно дрогнуло: мне ничего не дарили уже очень и очень давно. Ведомая предвкушением, из купальни я вылетела, словно стрела, оскользнувшись на мраморе и едва не разбив голову. В комнату, однако, вошла медленной, вальяжной походкой человека, который никуда не спешит.
Змей уже ожидал меня, привалившись плечом к одной из декоративных колонн, венчавших углы воистину гигантских размеров кровати. Увидев меня, Эйтан бросил:
— Оденься — нам нужно будет выйти на балкон.
Брови мои изумлённо приподнялись: громадное открытое помещение с обилием декоративных растений, защищенное от природных катаклизмов невидимым магическим куполом, примыкало к покоям Императора и радовало глаз потрясающим видом на Талью. Однако, какой подарок мог там храниться, мне сложно было даже предположить.
Чувствуя трепет в груди, я быстро завернулась в плотный халат, приятно согревший кожу после омовения, и влезла в ботти. Эйтан, всё это время внимательно наблюдавший за мною, подошёл к тяжёлым махровым шторам, достигающим пола, и развел их в стороны, предлагая переступить порог. Не мешкая, я последовала приглашению.
Балкончик был крайне уютным местом, радующим глаз искусственным садом из различных экзотичных растений, маленьким журчащим фонтанчиком, явно созданным магически, низкими резными перилами и удобными летающими креслами. Но все же, главным украшением этого места была Талья.
Открыв рот, я взирала на мерцающее переплетение огней, контуров и теней; это было потрясающе. Меж тем Эйтан, чуть прихрамывая, подошёл ко мне и подхватил на руки. Я тут же обняла его за шею, подавляя тревогу: мне не хотелось, чтобы он нагружал ногу. Однако, никакая умная женщина не станет напоминать мужчине о его слабостях, ведь он либо сбежит, либо, что ещё хуже, привыкнет. Потому я прикрыла глаза до тех пор, пока Император не сел в одно из кресел, уютно устроив меня у себя на коленях.
Повинуясь, очевидно, его мысленному приказу, предмет меблировки взмыл в воздух, поднимая нас над перилами. Возникло всепоглощающее, ни с чем не сравнимое чувство полёта, а столица, в буквальном смысле этого слова, оказалась у наших ног.
Восхищенная, восторженная, я смотрела на лунную дорожку, бегущую по водам залива, темную массу деревьев, украшавших улицы всех верхних Ярусов, спиральные этажи Дозорной Башни, возвышавшейся над городом, летающие фонари, освещавшие улицы, и мягкий свет, льющийся из окон домов. Талья сияла, переливалась и мерцала.
— Красиво… — прошептала я мечтательно. Словно в ответ на мои слова, огонь, венчающий Дозорную Башню, стал полыхать все ярче, выстреливая в разные стороны причудливо изогнутыми лучами.
— Эйтан, что…
Вопрос застрял в моей глотке, когда на стенах всех Ярусов начали разгораться костры различного огня. Сочетание рыжего и теплого настоящего пламени с голубоватым магическим превращало зрелище в потрясающую фантасмагорию, создавая иллюзию, что лёд и пламя танцуют рядом. Огонь ширился, набухал и поднимался все выше, словно хотел вырваться на свободу. Минуло ещё пара мгновений, и ему это удалось… Я ахнула и подалась вперёд, восторженно глядя, как от пламени отделяются огненные фигурки и взмывают в небо.
Стая птиц, созданных из жаркого алого огня, закружилась над Тальей, выписывая в воздухе фигуры, а морские котики из голубого пламени, напротив, опустились вниз, плавая над брусчаткой улиц.
На этом чудеса не прекратились: пламя порождало все новые детища. Спустя некоторое время небо над столицей буквально наводнили различные животные, сотканные из чистой стихии.
Я подалась вперёд, глядя на происходящее широко распахнутыми глазами, и наверняка упала бы с высоты пяти этажей, если бы руки Эйтана не удерживали меня на месте. Между тем, все огненные звери сгрудились над зданием дворца, пролетая порою так близко, что можно было дотянуться рукой.
— Смотри, смотри! Какой кот красивый! — воскликнула я, теряя последнее самообладание, и восторженно захлопала в ладоши, как ребёнок. Эйтан тихо хмыкнул у меня над ухом, а сотканное из живого пламени животное повернуло голову, словно услышав мой голос, и ловко приземлилось на парапет балкона.
Он был прекрасен — от кончика хвоста до усов. Толстый, урчащий, пушистый, он напомнил мне старого кота, жившего на ферме моих родителей. Глядя, как переливается пламя, соткавшее его шкуру, и отсвечивают зеленью провалы глазниц, я протянула руку, чтобы погладить чудное создание. Жаркое тепло, словно от костра, опалило кожу, а Эйтан быстро перехватил мои руки.
— Ты что делаешь? Обожжешься!
— Хочу погладить! — воскликнула я капризно, не отводя взгляда от сияющего животного. Вся моя разумность, как по команде, канула в Вечную Реку, уступив место маленькой девочке, жаждущей во что бы то ни стало прикоснуться к открытому пламени.
По сути, я всегда была ею.
Огненный кот растянулся на парапете, оставляя на зачарованной древесине следы копоти, и скосил на меня лукавые глаза. Я следила за тем, как он вылизывает лапку, с таким детским восторгом, что даже самой становилось смешно, но ничего не могла с собою поделать. Эйтан в свое время был прав, когда говорил, что муэти — фанатики света. Впрочем, всех нас так или иначе больше всего влечёт к тому, чем мы никак не можем обладать…
— Пошёл вон! — резко приказал Эйтан алому зверьку. Кот, однако, уходить не пожелал, медленно, словно нехотя, продвигаясь в мою сторону. Только блеск его глаз подсказывал, что он просто играется. Я рассмеялась, рассматривая это маленькое чудо.
Эна-ти, животные-вестники, были слугами Солнечного бога, и вызвать их можно было только весьма сложным магическим ритуалом. С ними было связано множество преданий, но факт оставался фактом: эти сущности были прекрасны.
Приподняв голову, я заметила, как какой-то зверь притаился в ветвях ближайшего дерева. У него был пушистый хвост и длинное, гибкое тело. Я подалась вперёд, силясь рассмотреть…
И вдруг все животные, словно по команде, взорвались, разделившись на отдельные огоньки, и взмыли в воздух, складываясь в длинное, гибко тело. Спустя минуту в небе уже извивался громадный Змей, оставляя за собой искрящийся след.
