— Добрый день! — прощебетала невысокая ладная девушка, в которой я с ужасом узнала одну из самозваных императриц, — Мы пришли знакомиться с Госпожой.
В тот момент я поняла, что мои «утята» — это только начало.
Разумеется, долго общества лживых льстивых прелестниц я не выдержала: сбежала на чердак, захлопнув дверь перед носом у «утят». Разумеется, они тут же попытались сунуться за мной, но тяжелый засов, примеченный мною ещё во время первых экскурсий по особняку, ровно лег в пазы и держал крепко.
На протяжении последующего часа прорваться ко мне под разными предлогами пытались несколько раз. Я упорно игнорировала грохот, просьбы и причитания. Даже весть о том, что мне пора готовиться к встрече с Императором, не сильно впечатлила. Я справедливо рассудила, что для самого же Эйтана будет лучше, если перед ним предстанет улыбчивая наложница, а не взбешенная фурия, жаждущая кого-нибудь убить; чем больше времени я проводила в компании жителей Золотого дворца, тем больше склонялась ко второму.
Покинула я свое убежище только тогда, когда под дверью раздался спокойный, смутно знакомый женский голос, проговоривший:
— Госпожа, Вас беспокоит Ишири, Старшая Компаньонка. Простите, что мешаю, но мне совершенно необходимо поговорить с Вами.
Спокойный тон девушки, разумеется, ничуть меня не обманул, но прятаться в тёмной комнате вечность не было разумным решением проблемы. Опять же, Ишири спасла мне жизнь на воротах Двенадцатого яруса, потому заставлять её маяться под дверью было бы нечестно.
Поморщившись от боли в онемевших конечностях, я отодвинула засов, впуская девушку. Она перешагнула порог, пристально взглянула на меня в неверном свете, пробивающемся из коридора, и бросила своим спутникам:
— Подождите снаружи.
Телохранители мои, мягко говоря, не пришли в восторг. Однако я без вопросов захлопнула дверь перед их носом, бросив напоследок:
— Вдруг что, я закричу.
Оставшись наедине с девушкой, я бросила на неё более пристальный, изучающий взгляд. Что сказать? Была она весьма и весьма привлекательна, однако внешность имела нетипичную для ишшаррки, будучи обладательницей острого носа с тонкими крыльями, четко очерченных губ средней полноты, чуть изогнутых, словно в немом вопросе, бровей, и каштановых волос довольно своеобразного оттенка.
— Откуда родом Ваши предки? — нарушила я молчание первой, устроившись на крышке сундука. Девушка, помедлив, присела рядом, и глаза её блеснули в неверном свете:
— Моя мать — шэрдонка. Наложница.
— Понимаю, — кивнула я рассеянно, — Ваша внешность соответствует. О чем Вы хотели поговорить со мною?
Ишири, помолчав, отозвалась:
— Госпожа, ваше поведение…
— Я знаю, — прервала я мягко, — Лучше расскажите мне что-то новое, Ишири.
Девушка покачала головой:
— Вы не поняли меня, Госпожа. Позвольте закончить. Я вполне понимаю Ваше поведение, но хочу спросить: понимаете ли Вы, что Его Величество осознанно признал Вас иштах-ихтас?
— Я догадываюсь, — кивнула я спокойно, — Что дальше?
Девушка, помолчав, продолжила:
— Вам придётся смириться с этим статусом и научиться с ним жить, что очень непросто. Вам следует очень многое узнать и принять; в этом я могу Вам помочь.
— Вы предлагаете свою помощь? — я была удивлена и не считала нужным это скрывать. Должность, занимаемая Ишири, считалась почётной, и к наложницам компаньонок такого уровня не приставляли — на подобную честь могла рассчитывать разве что Императрица.
Правильно истолковав мои сомнения, девушка пояснила:
— Матрона Джиада попросила меня позаботиться о Вас, и я с удовольствием согласилась на эту работу.
— Но почему?
— Пусть это останется моим личным делом, Госпожа. Поверьте, я не желаю вам зла.
— Верю, — сказала я. Мы обе прекрасно понимали, что эти слова лживы, но приличия были соблюдены.
Помедлив, девушка уточнила:
— Вы принимаете мою помощь?
— Да, — отозвалась я решительно. Какими бы мотивами ни руководствовалась Ишири, она, по крайней мере, мне нравилась, будучи умным, хладнокровным и решительным человеком. Таких следовало держать на глазах во избежание разного рода неприятных неожиданностей.
— Отлично, — кивнула девушка, — В таком случае, позвольте мне подготовить Вас ко встрече с Его Величеством.
— Больше часа подготовки я не выдержу, — отрезала я.
По губам девчонки зазмеилась улыбка:
— Я успею.
Глава 20. Свет во мраке
Semper vetitum et negatum cupimus.
Длинный коридор, ведущий к покоям Сиятельного Императора, был освещён множеством неярких фонариков, плавающих под потолком. В их неясном мерцании ратные сцены, картины охоты и пиры, изображениями коих были изукрашены стены, приобретали необычайную таинственность. Ботти мои, к слову, весьма неудобные, буквально вязли в густом пушистом ковре, укрывающем пол и скрадывающем звуки.
У резных массивных дверей, ведущих непосредственно в покои повелителя, дежурило двое неприметных парней в серых одеждах с острыми, цепкими взглядами. Мне подумалось, что это плохой знак: Эйтан не стал бы привлекать серых Крыс просто так.
О моём визите, очевидно, телохранители были предупреждены: бегло оглядев мою фигуру, они распахнули передо мною двери императорских покоев.
Признаюсь честно: вошла я туда, буквально фонтанируя возмущением. На языке моем вертелось много не слишком лестных отзывов о безумном Змее, невесть зачем втянувшем меня в эти глупые игры. Я миновала передние покои, украшенные низкой гостевой мебелью, и, отодвинув в сторону тканевую завесу, вошла в малый кабинет Его Величества, примыкающий к спальне.
Мимолётом отметив роскошь обстановки, выполненной в золотистых тонах, я набрала в грудь побольше воздуха, дабы витиевато поприветствовать новоиспеченного Сиятельного Императора…
И растеряла все злые слова, увидев его.
Он сидел за столом, боком ко мне, взлохматив выбившиеся из-под специального покрова неровно остриженные волосы, и лихорадочно перебирал какие-то бумаги. Под глазами его залегли круги, углубились преждевременные морщины на лбу и у губ, движения казались быстрыми и судорожными…
И нежность, словно горный поток, затопила меня. Отошло на второй план и мимолётное возмущение, и злость, и обида, сменившись обречённым пониманием того, что ему сейчас хуже и я ему нужна.
Ведь это так страшно — когда вокруг совсем никого нет…
