— Если тебе кажется, то сиди, где сидишь, лежишь или что ты там еще делаешь! — Он едва-едва заставил себя пропустить крепкие словечки, коими так хотелось сдобрить приказ. — Сейчас приеду!
— Ладно, приезжай, я подожду. Только… ты кто?
Филипп на секунду опешил, а в трубке наступила гробовая тишина — разговор ни с того ни с сего оборвался. Вестич изумленно посмотрел на угасающий экран и, не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотал:
— Саша в метро.
— Может, она решила на карусели покататься, но перепутала с кольцевой веткой? — предположил с усмешкой Зак.
— Накаченная какой-то дрянью, — не обратив внимание не сарказм брата, договорил Филипп. — Она даже не сообразила, на какой именно станции находится.
— Надеюсь, она в метро нашего города, а не где-нибудь… в Питере! — Лиза устало растерла глаза.
— Ее нужно забрать домой. — Застонав, Фил запустил пальцы себе волосы и взлохматил шевелюру. Никогда в жизни он не чувствовал столь чудовищной растерянности. — Она сказала, что на станции есть выход к вокзалу.
— Если ты забыл, то напомню, что в городе много вокзалов, а еще больше станций метро рядом с этими вокзалами! Я тоже еду, — решительно заявила Кошка и немедленно накинулась на кузена: — Зак, а ты какого рожна развалился на диване или тебя это не касается?
Тот неторопливо дотянулся до нетронутого бокала с виски, стоящего на полу рядом с диваном, и сделал большой глоток. Не поморщившись, ведьмак обтер губы тыльной стороной ладони и невозмутимо прокомментировал:
— Мне за руль нельзя. Я выпил.
— Продолжай в том же духе, и алкоголизм тебе обеспечен! — обозлившись, процедил Филипп. Измерив блондина тяжелым взглядом, он направился вон из комнаты и, не оглядываясь, бросил: — Кошка, проверь станции на юге города, а я на площадь трех вокзалов.
Уличная темнота пахла холодом. В далеком черном небе едва заметно мерцала россыпь мелких звезд. На капоте автомобиля в свете вспыхнувшего фонаря заблестела изморозь. Сбежав с крыльца, парень натянул пиджак и чертыхнулся сквозь зубы. Впопыхах он схватил с вешалки вещь сводного брата, великоватую и в плечах, и в росте.
Усевшись за руль, Вестич подрегулировал зеркальце заднего вида, завел двигатель, включил фары. Каждое движение отличалось нарочитой аккуратностью. Он держался из последних сил. Не время злиться, нужно ехать…
— Твою мать, Саша! — Сорвавшись, парень в ярости шибанул кулаком по «баранке», и тишину двора разорвал короткий пронзительный сигнал клаксона. Стараясь совладать с иррациональной обидой на бывшую подружку, ведьмак откинулся на сиденье и медленно досчитал до десяти, но легче, прямо сказать, не становилось. Кое-как подавив раздражение, он выехал со двора и резко вжал педаль газа в пол.
* * *
Бросив машину в переулке рядом с привокзальным метро, Филипп вошел в просторное фойе с турникетами. Подземка встретила парня неласково: грохотавшими поездами и странным запахом, смесью машинного масла и духоты.
Вестич осмотрел и кольцевую станцию, и радиальную, проверил два длиннющих перехода, но Саши не нашел. В трясущемся вагоне он проехал по кольцу, но и на следующей остановке его поджидала неудача. Складывалось ощущение, что девушка исчезла, не оставив ни следов, ни подсказок, растворилась в пространстве.
Время до закрытия стремительно таяло, толпа рассеивалась, а платформы пустели. Ведьмак вглядывался в лица незнакомок, пытаясь узнать ту единственную, пропавшую рыжеволосую девчонку. Вокруг сновали люди, оживленные, усталые, тащившие на закорках груз собственных проблем, но все плевать хотели, что сегодняшним вечером в бесконечной паутине темных тоннелей Филипп потерял кого-то очень важного.
Без особой надежды он вышел из вагона на станции рядом с вокзалом, откуда провожали поезда в далекую Украину. Взгляд упал на световой короб, покачивающийся от сквозняка. Крупная надпись указывала направление к железнодорожным кассам, и действительно рябила из-за жгучей лампы, спрятанной внутри. Очень медленно и недоверчиво парень оглянулся назад.
Саша, по-детски зажав ладошки между коленок, сидела на деревянной скамье и послушно дожидалась приезда Филиппа. Рядом с ней на лавке кособочился ядовито-розовый кролик, зато ни куртки, ни рюкзака не было. Подойдя, Вестич присел на корочки и попытался заглянуть в скрытое пеленой волос лицо беглянки. Реакции не последовало.
— Эй, пропажа, просыпайся, — мягко позвал он.
Девушка заторможено подняла голову. Пустые глаза с неестественно расширенными зрачками смотрели сквозь визави.
— У меня кролик, — не к месту, сипло прошептала она.
— Ты его на куртку поменяла? — пошутил Фил и, стянув пиджак, заботливо накрыл им плечи девушки. Та моментально закуталась в теплую вещь, как в одеяло, точно бы до смерти замерзла.
— Поехали домой. — Выпрямившись, ведьмак потянул подругу за ледяные руки, едва ли не силой заставляя подняться.
Находясь в полной прострации, Александра волочила по полу плюшевого зверя и по-пьяному спотыкалась на каждом шагу. Запутавшись в собственных ногах, она выронила лопоухую игрушку и с глупо-озадаченным видом остолбенела на одном месте. Кто-то из прохожих случайно задел кролика ботинком, розовый комок отлетел на пару шагов, но девушка даже не пошевелилась, сосредоточенно изучая опустевший клочок грязного пола. Тут Филипп сломался.
— Иди-ка сюда, — пробормотал он, подхватывая подругу на руки.
Саша не сопротивлялась. Повиснув на ведьмаке, как малый ребенок, она доверчиво прижалась щекой к его плечу и обняла ногами за пояс. Не обращая внимания, что их ощупывают десятки любопытных взглядов, Вестич поудобнее перехватил живой сверток и направился к платформе. Нелепый кролик так и остался валяться посреди станции, обиженно кося пластмассовыми глазами в высоченный потолок.
В поздний час в вагоне приехавшего поезда без труда нашлись свободные места. Народ без стеснения наблюдал за сцепленной, как сиамские близнецы, чудной парочкой. Филипп попытался отстранить девушку, но та вцепилась в него мертвой хваткой и что-то неразборчиво промычала, отказываясь вставать на ноги.
— Как скажешь, — сдался парень.
Схватившись за поручень, он осторожно устроился на сиденье и предпочел проигнорировать то, как поспешно отодвинулись соседи. Сдавленно всхлипнув, Саша сжала в кулачках рубашку парня и скукожилась на его коленях.
— Ну, тихо-тихо. Я же здесь… — прошептал Фил ей на ухо и поцеловал пахнущую фруктовым шампунем рыжую макушку.
Вагон трясся, резко поворачивал в темных тоннелях, и пассажиры дружно качались на сиденьях. Не успел поезд минуть и двух остановок, как Саша провалилась в глубокий, похожий на бездонную яму, сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
