Напряжение не отпускало Вестича ни на мгновение, точно кто-то нашептывал, что расслабляться рановато — кошмар только-только начался. Разглядывая размытые отражения в черном окне напротив, Филипп растерянно поглаживал подругу по спине. Она была такая худенькая, что даже под одеждой прощупывались выпирающие позвонки.
Потом, молясь, чтобы со спящей девушкой на руках его не тормознули полицейские, ведьмак выбрался из душного метро и быстро пересек ярко освещенную площадь метрополитена. Лишь усадив Сашу в автомобиль, он смог дышать полной грудью. С наслаждением Фил втянул влажный, холодный запах большого города, больше не опасного для найденной девчонки, и впервые в жизни пожалел, что не курил. Наверняка, пара сигарет сейчас бы успокоила расшатанные нервы.
Вырулив из переулка на бульварное кольцо, первым делом он позвонил сестре, метавшейся по привокзальным станциям на другом конце города, и только потом, приготовившись к неприятному разговору, набрал номер Сашиной матери. Вера ответила немедленно, как будто держала телефон наготове.
— Нашлась?! — без долгих предисловий выпалила она. Отчего-то складывалось ощущение, что чета Антоновых уже не чаяла увидеть дочь живой и здоровой.
— Мы вместе.
— Дай ей трубку! — категоричным тоном потребовала та. Парень покосился на крепко спящую подругу, как-то по-детски трогательно поджавшую колени. Девичье лицо в свете мелькающих за окном фонарей казалось очень бледным и неспокойным. Хмурясь во сне, возвращенная беглянка кусала губы.
— Она спит.
— Значит, ее следует разбудить! — с нажимом велела женщина.
— Не думаю, что это хорошая идея.
В динамике раздалось недовольное цыканье. Вера выдержала многозначительную паузу, будто оценивая, стоит ли оскорбляться за дерзость, и посыпала неприятными, смущавшими обоих вопросами.
— С ней сделали что-нибудь… плохое?
— Нет, — поморщившись, коротко отозвался Вестич.
— Она пьяная?
— Нет.
— Под кайфом?
— Нет! — излишне поспешно ответил парень.
— Филипп, — голос женщины дрогнул, — ты мне врешь?
— Да. — Он помолчал. — Вера, если вы не против, то я отвезу Сашу к себе.
— Безусловно, я против! — без обиняков заявила та. — Но, насколько я понимаю, ты не спрашиваешь разрешения, а ставишь меня в известность.
— Так и есть, — со вздохом согласился тот, — не спрашиваю.
Словно бы пряча глаза от невидимой, но досадно проницательной, собеседницы, он перевел взгляд на боковое зеркальце, отражающее свет чужих фар.
* * *
Аида, как ни странно, не проронила ни слова, когда Филипп, крепко прижимая к груди полусонную подругу, бочком ввалился в холл Гнезда. Хозяйка особняка, кутаясь в черный шелковый халат, с укором следила за потугами сына удержать тяжелеющую с каждым шагом ношу.
— Пять минут, и выскажешь все, что обо мне думаешь, — хмуро пообещал парень, направляясь к лестнице.
— Может, Саше врач нужен? — Донеслось в спину вполне разумное предложение.
— Хороший разнос ей нужен, — буркнул тот, и девушка вяло пошевелилась, определенно, не соглашалась с приговором.
Ремонт в разгромленной спальне Филиппа закончился всего пару дней назад, а потому в воздухе ощущался резкий запах краски, обойного клея и новой мебели. Когда парень протиснулся в приоткрытую дверь комнаты, то на тумбочке, разгоняя темноту по углам, сама собой вспыхнула настольная лампа. Вытянув ноги и скрестив руки на груди, в кресле его поджидал Заккари. Взгляды братьев скрестились.
— Поздравляю, ты опять спас ее, — холодно вымолвил блондин.
Не вступая в ненужные, изматывающие пререкания, Филипп бережно опустил девушку на кровать и размял ноющие от напряжения руки. Саша что-то неразборчиво забормотала во сне, беспокойно завозилась и завернулась в пиджак, как в кокон. Длинные рыжие волосы опутали плечи, волной рассыпались по атласному покрывалу.
— Теперь все заново? — в тишине спросил Зак. — Она снова разделит нас?
— Поговорим в коридоре, — кивая в сторону приоткрытой двери, предложил Фил.
На пороге он оглянулся и обнаружил, что сводный брат застыл в изножье кровати. С жадностью блондин всматривался в нахмуренное веснушчатое лицо, а в потемневших глазах плескалось томительное, опустошающее чувство. Филиппу оно было хорошо знакомо, но он не мог подобрать названия. Это безымянное томление раздирало изнутри похуже ненависти, не давало дышать, не глушилось алкоголем и, что самое отвратительное, почему-то не угасало со временем.
— Ты идешь? — резко произнес он.
Сводный брат моментально, как маску, нацепил надменную гримасу. Даже сейчас Заккари оставался собой: непревзойденным лицедеем, закутанным в покрывало из напускного высокомерия, душевным инвалидом, зараженным едким сарказмом. Лишь бы никто не понял, лишь бы никто не распознал по-плебейски нормальных, человеческих эмоций.
Плотно затворив за собой дверь, он выудил из кармана пачку с сигаретами и закурил, наплевав на запрет мачехи дымить в жилых помещениях. Запрокинув голову, ведьмак выпустил к потолку тонкую струйку сизого дыма.
— Для чего ты привез ее в Гнездо? — Зак указал рукой, с зажатой между пальцев сигаретой, в сторону спальни. — Она катализатор для ссор! Завтра слушанье, мы не имеем права бороться друг с другом!
— Судя по всему, сегодня ты Александру сильнее ненавидишь, чем любишь? — не удержался от колкости Филипп.
— Именно об этом я говорю! — со злостью процедил блондин. — Она превращает нас в противников! Мы можем сколько угодно соперничать из-за нее, но сейчас! Не перед судом!
— Возможно, мы противники, но точно не соперники, — спокойно опроверг Фил, — просто ты настолько зациклен на себе, что не в состоянии разглядеть правды под собственным носом! Неважно любишь ты Александру или ненавидишь, потому что она стоит не между нами с тобой, а рядом со мной. Всегда стояла только рядом со мной.
Заккари изменился в лице и с недобрым огоньком в глазах процедил:
— Знаешь, а ты мне нравился больше, когда мы не делили девушек.
— Ты мне тоже, когда скрывал, что мы хотим одну девушку.
Тут раздалось деликатное покашливание, и парни недоуменно обернулись. Увлеченные спором, они даже не заметили появление Лизы.
— Барышни, остановитесь, пока не подрались, — с изрядной долей презрения посоветовала сестра.
— Кошка, не желаешь прочесать подземку еще раз? — раздраженно буркнул Зак, стремящийся выместить клокочущую злость на ком угодно, даже на случайно подвернувшейся под руку кузине.
— Я сделаю вид, что не услышала тебя, красавчик, — выразительно изогнув брови, проворчала актриса. — Наверное, вам будет интересно, что Роберт здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
