Все были в штатском, и посторонний определить должность каждого из них мог лишь по характеру вносимых им предложений. Президент, в свободной белой рубашке, без галстука, оглядел присутствующих и начал разговор со «втыка».
— Шта глаза-то прячете? Проштрафились? Проглядели за делами своими неотложными, понимаешь, нарыв, который давно надо было лик-ви-ди-ро-вать! Ну ладно, чрезвычайщиков это вроде бы не касается. А ты, — президент ткнул пальцем в министра обороны, — куда глядел? Твои шалопаи бучу там затеяли. Поиграться, понимаешь, ядерным оружием захотелось. Террористы выискались, доморощенные. Сколько раз я тебе говорил: на ответственных — постах — должны — работать — проверенные — люди. Запачкался — в отставку. Ты хоть о махинациях этого Зобова знал? Молчишь? Сказать, понимаешь, нечего. А вы чего лыбитесь?
Президент перевел грозный взгляд на глав ФСБ и ФСК. Те и не думали улыбаться.
— У вас там свои люди были? Были. Почему кота за хвост тянули? Чего выжидали? Где, понимаешь, не надо — вы резвые, а тут застеснялись. Это называется — потеряли бдительность, которая в нынешней непростой обстановке должна быть удвоена! Ут-ро-ена!
Президентам не возражают. Все сидели молча, уперев взгляды в матовую поверхность стола. За окном накрапывал мелкий ночной дождик.
— Так. Окончательный разговор с вами будет потом. Поглядим, как вы сработаете.
Президент опустил ладони на стол. «Втык» был закончен. Все присутствующие едва заметно перевели дыхание.
— Ну, давайте по очереди. Шта за истекшее время выяснили, выводы, соображения. И, понимаешь, коротко и по-деловому. Начинай.
Министр обороны вздохнул поглубже, осторожно откашлялся и раскрыл папку.
— Согласно нашим данным, полковник Зобов является кадровым офицером. Закончил в 1977 году высшее командное училище в Красноярске. После службы в войсках ПВО в звании майора поступил в 1985 году в военную академию имени Фрунзе, которую закончил с отличием в 1988 году. Дальнейшая служба полковника Зобова происходила…
— Постой! — перебил министра президент, — ты шта мне его биографию читаешь? Я тебе, понимаешь, отдел кадров, шта ли? Ты мне объясни, как он до такой жизни дошел? И не по бумажке, а своими словами.
Министр обороны послушно закрыл папку.
— Хозяйственник он, Борис Иванович, — сказал он таким тоном, будто сообщал страшную тайну. — Командир из него, честно говоря, посредственный, а вот предприимчивости на десятерых хватит. Организовать при части кооператив, чтобы потом оттуда деньги качать — это он может. Но, надо сказать, солдат и офицеров не обижал. Тех, кто с ним заодно, конечно. Приворовывал, как и все эти нынешние новые — не без этого. Да кто ж сейчас…
Министр замолчал, испугавшись собственной смелости.
— Понятно, — сказал президент, — ворья у тебя там, в армии, развелось немерено. Честному офицеру податься, понимаешь, некуда — в отставку, разве шта. Ну а зачем он в шахту залез, ты мне скажи?
— Мне кажется, на этот вопрос лучше ФСК ответит, — рискнул поотнекиваться министр. — Это по их линии.
Глава ФСК неприязненно посмотрел на министра обороны. Ловко подставил, старый лис.
— В последнее время на Зобова началось давление со стороны криминальных структур, — ответил он на немой вопрос президента. — Предлагали делиться доходами от предприятия «Санаторий Калчи». Зобов отказался, и на него было оказано воздействие уже через официальные органы — в часть была отправлена инспекция.
Глава ФСК мстительно глянул на министра обороны.
— В настоящее время мы выясняем взаимосвязь одной из бандитских группировок с высшими чинами Генштаба. Результаты обнадеживающие.
— Выясняй, — согласился президент. — Дело нужное. Но ты мне скажи только — залез этот Зобов со страху в шахту, ракету пустить собирается, а ты шта, понимаешь, делаешь, чтобы этому воспрепятствовать?
— Специалисты ведут переговоры со ставленником Зобова — его адъютантом. Мы пытаемся склонить его на нашу сторону и сделать так, чтобы Зобов отказался от своего опрометчивого решения.
— Ну и шта, — сказал президент, — склоняется?
— К сожалению, переговоры вязнут во взаимных требованиях. Обе стороны мало понимают друг друга.
— А я мало понимаю тебя, — рассердился президент. — Переговоры, ладно. А какие-то активные действия ты предпринимаешь?
— Всеми полномочиями на проведение каких-либо конкретных мероприятий — так сложилось — владеет ФСБ.
— Уволить мне вас всех, шта ли? — задумчиво сказал президент. — Один за отдел кадров работает, другой в дипломатию, понимаешь, ударился. Ты-то хоть чем обнадежить можешь?
Глава ФСБ помолчал, собираясь с мыслями.
— Вероятность того, что Зобов решится применить ядерное оружие, ничтожна, — сказал он негромко.
Все с недоверием посмотрели на него.
— Почему? — поинтересовался президент.
— Вся инициатива исходит от его адъютанта. Переговоры, фотографии, акции устрашения — всем этим руководит он. Мы проанализировали пленку с записью голоса Зобова, где он угрожает всех уничтожить. Там нет ни единого упоминания о стратегической ракете. Общие эмоциональные фразы. И, кроме того, в записи прослеживаются разрывы, свойственные фонограммам, составленным из отдельных кусков. — Это — фальсификация. Его попросту подставляют.
— У нас аналогичные данные, — ввернул глава ФСК.
— Молчи, — сказал президент. — Говорить надо было, когда слово давал.
— А поэтому, — продолжил глава ФСБ, — можно сделать вывод, что командир части изолирован, и за его спиной действуют другие, к ядерному оружию не имеющие никакого отношения, обычные шантажисты.
— Хороши, понимаешь, шантажисты, — сказал президент. — Сколько они там людей поубивали.
— Торопятся, — сказал глава ФСБ. — Их задача — не дать нам опомниться и согласиться на их условия. На мой взгляд, надо, не прерывая переговоров, подтянуть к Калчам спецчасти и брать поселок штурмом.
— А ты уверен, что Зобов все-таки не пальнет? — спросил президент. — И вообще — в шахте ли он?
— Там, — кивнул глава ФСБ. — Спутники засекли разовое повышение радиационного фона в районе шахты. Открывал крышку. Может, хотел дать нам сигнал…
— А может, просто игрался, — заметил президент. — Нет, на штурм пойти не могу. Вдруг у этого Зобова нервы сдадут. Главное внимание — на шахту.
— Тогда пошлем спецгруппу, — предложил ФСБшник. — Обезвредим ракету, а потом займемся частью.
— Тебе бы все взрывать, — сказал президент. — А сможешь?
— Мы отрабатывали такие варианты, — сказал глава ФСБ. — Все можно сделать в очень короткое время. Тем более что, повторяю, намерений применить ядерное оружие у Зобова нет.
