Красные армии вошли в Польшу, и в городе Белостоке 30 июля ленинцы организовали своё «законное» Советское Польское правительство во главе с поляком Ю. Мархлевским, которого плотно окружали его «помощники» евреи. Теперь в Польше заработали военно-революционные большевистские трибуналы. При этом ленинцы развернули в Польше свою любимую информационно-идеологическую пропаганду. «Польский крестьянин ещё не умеет взять землю», — писал Бронштейн, полон желания научить — как это сделать. Но удивительно — польские крестьяне на это искушение не поддались. Впрочем, не поддались агитации и польские рабочие. Сработала только национальная поддержка — «И в Польше, видимо, еврейское население встречало Красную армию горячо. По советскому источнику: в боях против поляков под Минском участвовали целые батальоны еврейских рабочих», — отмечает в своем исследовании А. Солженицын и ссылается на Еврейскую Энциклопедию: «Поляки неоднократно обвиняли евреев в поддержке их противников. Во время советско-польской войны многие евреи «были убиты (польской армией) по обвинению в шпионаже в пользу Красной Армии» (КЕЭ, т. 6., с. 646)».
Для поляков — большевики, марксисты, ленинцы и коммунисты ассоциировались почти исключительно с евреями, с которыми был накоплен богатый многовековой опыт совместной жизни, после того как в начале 2-го тысячелетия решили пожалеть и приютить у себя гонимых в Европе евреев.
«Телеграмма от 12 августа 1920 года агентства «У.П.» бросает свет на внутреннее родство советской системы с еврейским духовным строем. Телеграмма говорит о положении в польских городах и деревнях, которые были заняты большевицкими войсками во время их наступления: «Местные еврейские общины тотчас образуют советы и коммунистическое управление». Совершенно натурально. Можно только заметить, это находится в полном противоречии (по плану «Протоколов») с постоянно встречающимися в печати рассказами о страданиях евреев под властью советов и об их отвращении к красным», — писал в тот период в США Генри Форд.
В отличие от еврейской солидарности — «пролетарская солидарность» в Польше не сработала. Польский рабочий класс и крестьянство пошли бить «русских захватчиков». Не хотели опять быть «под русаками», вернее — под евреями. Здоровый польский национализм восстал против еврейской национальной солидарности, еврейского национализма и пропагандистского интернационализма.
Центрожид был уверен, что в любом случае недавно образованная Польша очень слаба и не сможет оказать сопротивление многомиллионной Красной армии, которая к этому времени насчитывала около 4 млн. бойцов и офицеров. Но Ленин и Бронштейн не только недооценили силу поляков и их патриотическую самоотдачу, но и переоценили своё главное оружие, которое до сих пор их не подводило — их излюбленные методы информационной войны, ведущие к разложению армии и общества. В Польше информационно-идеологическая пропаганда ленинцев не дала своего эффекта. В отличие от русских, поляки жили вместе с евреями не сто лет — а более семисот, и у них не было иллюзий и этой повальной фатальной легковерности во всякую Ложь типа Коммунизма.
Поляков, если «влезть в их шкуру», можно понять. Но иногда даже из уст уважаемых людей можно услышать абсурдные речи, например, современный ленинец, коммунист, красный демократ Владимир Карпов в своём большом исследовании «Генералиссимус» (2007 г.) с сожалением пишет: «В Польше была развернута широкая и энергичная шовинистическая пропаганда — защита от «русских поработителей» затмила классовые и пролетарские идеи». А современные синие демократы обязательно подняли бы шум по поводу разгоревшейся в Польше ксенофобии и начали бы орать о «польском фашизме».
Все слои польского общества под угрозой потери только что полученной свободы необычайно сплотились и оказали ожесточённое сопротивление, в том числе и партизанское, попутно под удар попали многие еврейские сообщества в Польше и Белоруссии. Наступление стало притормаживаться. В это время Ленин спешил, подгонял и подстегивал: «Я просил Сталина ускорить распоряжение о бешенном усилении наступления...».
Юго-Западным фронтом командовал Егоров, а членом Совета ЮгоЗападного фронта был Сталин. Юго-Западный фронт завяз в боях с поляками за «восточную столицу Польши» — Львов. После победных, но тяжелых затяжных боев за Киев, Ровно, Новгород-Волынский 2 августа 1920 года Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение объединить все армии, действовавшие против Польши. Понятно, что такой исторический момент — как прорыв с «огнищем» в Европу хотел осуществить «Прометей» Бронштейн-Троцкий с Тухачевским.
Позже в книге «Сталин» Бронштейн умудрится обвинить в поражении Тухачевского под Варшавой Егорова и Сталина, что они увлеклись взятием Львова и не помогли Тухачевскому.
Поляки же боялись прорыва на Украине Красных армий Егорова и спешно отступали к Варшаве, концентрируя свои силы. В этой ситуации не на шутку озаботилось своей судьбой руководство Франции, которое в помощь полякам не только уговорило Врангеля наступать, но и прислало своих опытных, проверенных войной генералов и офицеров.
Несмотря на ожидаемость контрудара, — контрудар поляков под командованием французского генерала М. Вейгана по Красной армии 16 августа 1920 года был настолько мощным, что фронт Тухачевского разлетелся как пенопласт на множество убегающих в панике красноармейских групп. И началась трагедия Красной армии и русского народа в лице сагитированных и насильственно мобилизованных красноармейцев. Ибо убегать пришлось 300-400 километров по польской территории с очень агрессивным населением, без помощи, в условиях разгоревшейся польской партизанщины. А две Красные армии «потеряли ориентацию в пространстве» — убежали в сторону Германии в Пруссию и были интернированы. В плен к полякам попали 130 тысяч красных бойцов и командиров, было захвачено 200 артиллерийских орудий. Так провалилась попытка прорваться в Германию и осуществить захват ведущих мировых стран, — установить мировую гегемонию. А если ещё учесть, что Красной армии и спецподразделениям пришлось уничтожить свою же взбунтовавшуюся — прозревшую дивизию, то масштаб провала и разгрома станет ясен. В Западной Белоруссии и Литве разрозненные отступающие отряды Красной армии ещё и добивали партизанские белогвардейские отряды «Зеленый дуб», «Русская правда» и пр. — после разгрома Юденича партизанившие в прибалтийских и белорусских лесах.
«Когда мы в сомнабулистическом состоянии приближались к Варшаве, где революционного подъёма не было, а был создан кулак... и получилась одна из величайших катастроф, которые когда-либо мы переживали на наших военных фронтах», — объяснял неудавшееся нападение на Польшу неудачей в информационной войне Лейба Бронштейн. Да, в этом случае засорение и оболванивание мозгов не прошло, — и не было «революционного подъёма» оболваненных бедных слоёв польского общества.
В разгроме Тухачевский в своей книге «Поход на Вислу» (1923 г.) — обвинил Будённого, Ворошилова и Сталина. Сталин на обвинения в свой адрес со стороны Бронштейна и Тухачевского ответил метко, — чтобы не было этой болтовни, предложил Политбюро создать комиссию «по расследованию условий нашего июльского наступления и августовского отступления на Западном фронте». Но «добрый дедушка» Ленин решил спасти своих любимчиков, прикрыть, и это предложение заблокировал, о чем и информировал с досадой в сентябре 9-ю партконференцию Сталин: «Я требовал в ЦК назначения комиссии, которая, выяснив причины катастрофы, застраховала бы нас от нового разгрома. Т. Ленин, видимо, щадит командование, но я думаю, что надо щадить дело, а не командование».
Лейба Бронштейн жаловался и на плохую организацию продразверстки на местах и в Белоруссии (естественно, поляки саботировали), и на плохую работу железнодорожных служб, после чего напросился, чтобы навести порядок «по-своему», ещё и на пост главного начальника по железной дороге, этот пост от Ленина получил, и начались расстрелы железнодорожников.
Объяснение поражения современные исследователи истории иногда доводят до полного абсурда, например, уважаемый мною Николай Кузьмин ссылается на единственную статью какого-то маргинального ксендза в конце 20-х во время внутренних разборок в Польше за власть, и утверждает, что Пилсудский действовал против Ленина и Бронштейна в сговоре с самим Бронштейном, Тухачевским и со всеми сионистами планеты; написать такую умную увлекательную книгу — и такую чушь ляпнуть.
После разгрома Красных армий были отмечены крупные погромы евреев в польских и белорусских городах: Турове, Мозыре, Петракове, Ковчицах, Копоткевичах и других. «Насилие (над евреями) было особенно кровавым в Польше после провала большевистского вторжения и в Венгрии после падения режима Бела Куна», — повторю утверждение Пола Джонсона.
