-- Какой опыт, Грандир, он просто пытается привлечь наше внимание! А конкретнее мамино, но ей, кажется, все равно. Я пыталась поговорить...
-- Как результат? - усмехнулся темный эльваф, скривив бледные губы в подобии улыбки.
-- Да никакого, - тяжело вздохнула я, - Она только отмахивается.
Грандир потер пальцами подбородок.
-- Если хочешь услышать мое мнение, то вот оно: Ларрани не любит своего сына. Почему? У меня есть предположение, что беременность была нежелательная, и не случись так, что все близкие нашей Ларрани были убиты, она была бы опозорена и изгнана из клана. Это, как правило, оставляет свой отпечаток на мыслях и чувствах.
Я почесала за ушком Грини. В ответ, шайма, издала тихий цокот и потерлась мордочкой о мой подбородок.
-- Все равно не понимаю. Если клана не стало, то и о позоре немому узнавать.
-- О нем знает она сама.
-- Чисс не виноват, что он родился - нахмурилась я.
-- Виноват, - Мы заговорились и не заметили, как к нам подошел Вейран, - Она считает, что он виноват.
-- В чем? - повернула я голову.
-- Он не похож на своего отца.
-- А ты знаешь, кто его отец? - заинтересованно приподняла бровь, но меня ждало разочарование.
-- Знаю, но не скажу.
-- Понятно, - насупилась я.
-- Я поклялся никому не говорить, - словно извиняясь, пожал плечами Вейран.
Не удовлетворившись его ответом, уточнила:
-- Только из-за того, что Чисс не похож на своего отца, Ларрани ведет себя с ним так, как будто они чужие?
-- Не чужие, - поморщился вампир, - но ты права, она не хочет уделять ему внимания больше, чем считает нужным.
-- Почему он постоянно на меня обижается? - взглянула я на неФрана, и, как и в первый раз, в груди кольнуло.
Вейран закашлялся, пряча улыбку.
-- Не обращай внимания. Он просто не привык, что о нем заботятся. Ты будешь хорошей матерью.
-- Я на это надеюсь, - мои щеки предательски вспыхнули, и я поспешила сменить тему, - А далеко нам еще до границы?
-- Это последний привал. Завтра днем мы будем на территории клана черных драконов.
-- А там?
-- Передохнем в ближайшей скави, - вампир поморщился, как от зубной боли, - Ларрани мне уже все уши прожужжала, что хочет спать в мягкой постели в тепле и уюте, а не на земле и под проливным дождем.
-- Она никогда не спала под проливным дождем, - пробурчал эльваф, решив восстановить справедливость.
Мы с Вейранаром понимающе усмехнулись. Вчера днем нас застал сильнейший ливень, который начался совершенно неожиданно, да и закончился как-то сразу. Именно в это время Вейран предложил мне подышать свежим воздухом и поучиться ездить верхом на Саге. Я с радостью согласилась. В экипаже было уютно: удобные глубокие кресла при необходимости превращались в раскладные диванчики; выдвигающиеся столики каким-то невероятным образом умещались в дверцах без какой-либо магии; прохладительных напитков в охлаждающих ящиках пока хватало, управляемый кристаллом микроклимат - все замечательно... Если бы не соседство с изнывающей от тоски драконницей. Эта, особа жаловалась на все и вся, а если не жаловалась, то ныла. Ну, прямо принцесса на горошине, ей богу. Вот я и полезла учиться ездить верхом, но только у меня начало что-то получаться, и вампир даже скупо похвалил меня, с неба обрушились потоки ледяной воды. От неожиданности, я по-девичьи звонко взвизгнула, однако прятаться было некуда - я сидела на Саге, а спрыгивать с нее, себе дороже. У нее характер - эта точно обидется. Мы с вампиром переглянулись, ищу друг у друга ответ на ну-у очень непростой вопрос: "Что делать"? С щелчком над нами раскрылся защитный полог, наколдованный Грандиром, который подъехал чтобы уточнить у командира, когда привал. Мы втроем переглянулись, задумались... и захохотали. Ситуация была нелепее некуда: вымокшие до нитки, но под защитным пологом. После этого между нами словно образовалась незримая связь - я стала с ними более открытой, да, и они, наконец, перестали постоянно расшаркиваться передо мной.
-- Я давно хотел тебя спросить, - воткнув посох в землю, обратился Грандир к Вейранару, - как давно ты знаешь Ларрани?
-- Она еще в яйце была, когда я к ним в гости приезжал, - ответил капитан, или как его называют его подчиненные - сквар, и сел на пригорок с другой стороны. Так я оказалась посередке между вампиром и темным эльвафом.
-- Что вообще произошло? Как получилось, что почти весь ее клан вырезали? - Грандир подвинулся, чтобы я вовсе не скатилась с пригорка.
-- Не знаю, - пожал плечами Вейран, - Ларрани гостила у своих друзей, когда это произошло. Выживших не осталось.
-- Неужели совсем никого?
-- Никого.
-- А Чисс? - насторожилась я.
-- Он, как обычно прятался, - вампир неосознанно начал плести косу, но без расчески волосы путались, и Вейран начал злиться, - Ларрани запретила ему показываться старшим драконам. А так как она была единственной достигшей возраста спаривания, ее переселили в пещеру ожидания. Она находится на некотором отдалении от остальных.
-- Зачем? - заинтересовалась я.
-- Таким образом, их приучают к самостоятельности, подготавливают к тому, что возможно им придется покинуть родные пещеры и переселиться в клан мужа. Это позволяет молодым драконницам легче переносить разлуку с семьей.
-- Понятно. А Чисс не мог видеть нападавших? - я посмотрела на нашего шахнира и взглядом показала на Вейрана. Тот понял и незаметно сунул мне в ладонь гребень.
-- Не думаю, - вздохнул вампир.
Я коснулась его плеча, и, показав гребень, попросила повернуться. У Вейрана волосы достают до поясницы. Они черные и шелковистые. Я взялась за работу с энтузиазмом, а Грандир продолжил допытывать:
-- Почему? Он же вполне мог вылететь на шум.
-- Не мог. У Чисса нет крыльев.
-- Как это нет? - удивился эльваф, взъерошив свои патлы. Сколько бы он их не расчесывал, они все равно вставали дыбом, и представляли собой прическу под названием "взрыв на макаронной фабрике". Причем цвета они были пепельно-серого, так что возникало ощущение, что она, в смысле фабрика, до сих пор дымится. Зато от глаз Грандира я просто балдею - они сочного фиолетового цвета.
-- Так это, нет, - фыркнул неФран, - Он до сих пор не решил, кем он хочет быть.
-- В каком смысле? - доплетая косу, я потянулась за кожаным ремешком, который он держал в руках.
