«Союз» — корабль надежный, — заявили космонавты, — и длительный полет в космическом пространстве возможен».
…В октябре в ЧССР проходила очередная научная конференция по авиационной медицине социалистических стран. В нашу делегацию кроме меня входили генерал-майор медицинской службы Н. М. Рудный, председатель ЦВЛК полковник медицинской службы П. Д. Мартимонов и главный терапевт ВВС полковник медицинской службы Е. Т. Малышкин. Конференция посвящалась вопросам врачебно-летной экспертизы. В пражском аэропорту нас встретил начальник медицинской службы авиации и ПВО ЧССР полковник Мирослав Ганька. Я уже длительное время был знаком с ним.
Ганька одновременно являлся начальником Института авиационной медицины. В этот раз мы осмотрели его. Он небольшой, но построен очень продуманно и позволяет вести актуальные научные исследования. Институт имеет отличную баролабораторию.
Во второй половине года я закончил работу над докторской диссертацией. С волнением ожидал дня ее защиты.
9 января 1971 года выехал в Ленинград в Военно-медицинскую академию имени С. М. Кирова. Встретился со своим научным консультантом генерал-лейтенантом медицинской службы А. С. Георгиевским и начальником кафедры авиационной медицины полковником медицинской службы Г. И. Гурвичем. В их присутствии сделал пробный доклад Ученому совету.
Защита проходила 11 января. Из Москвы приехал один из официальных оппонентов, профессор П. П. Саксонов. Другими оппонентами были профессора М. Ф. Войтенко и Т. И. Гурвич. Председательствовал на защите начальник одной из кафедр академии полковник медицинской службы А. А. Шпикин. Когда после подсчета голосов появился председатель комиссии, чтобы объявить результаты голосования, я по его лицу увидел, что защита прошла успешно. Действительно, среди белых не оказалось ни одного черного шара.
18 апреля 1971 года меня пригласили на запуск орбитальной станции «Салют» и космического корабля «Союз-10» с экипажем в составе дважды Героев Советского Союза полковника В. А. Шаталова и кандидата технических наук А. С. Елисеева, а также инженера-испытателя Н. Н. Рукавишникова.
На космодроме экипаж «Союза-10» прошел предполетное клинико-физиологическое обследование. В. А. Шаталов и А. С. Елисеев летели в космос третий раз. Они держались уверенно, спокойно.
19 апреля состоялся запуск станции «Салют», а 23 апреля транспортный «Союз-10» доставил к ней В. А. Шаталова, А. С. Елисеева и Н. Н. Рукавишникова. Они отработали элементы стыковки корабля со станцией, подтвердили ее готовность к приему экипажа.
6 июня транспортный корабль «Союз-11» поднял в космос Георгия Тимофеевича Добровольского, Владислава Николаевича Волкова и Виктора Ивановича Пацаева. На другой день они состыковались со станцией «Салют» и перешли в нее для многосуточной работы.
30 июня радио, газеты принесли горькую весть: погибли три наших отважных космонавта.
Все были потрясены. Более двадцати суток Г. Т. Добровольский, В. Н. Волков и В. И. Пацаев успешно работали в космосе, мы видели на экранах телевизоров их жизнерадостные лица, слушали их содержательные доклады и репортажи…
Для выяснения причин катастрофы собрались министр здравоохранения академик Б. Н. Петровский, его заместитель А. И. Бурназян, другие виднейшие специалисты. А. А. Лебедев и врач Пинчук по очереди доложили о том, какие меры были приняты в первые же минуты после посадки космического корабля. С точки зрения организации медицинской помощи все возможное было сделано. Смерть космонавтов наступила от гипоксии вследствие резкого снижения барометрического давления в кабине с одновременным образованием большого количества газовых пузырьков в сосудах за счет выхождения из крови азота.
2 июля космонавтов похоронили у Кремлевской стены.
В конце 1971 года командование утвердило составленный центральным аппаратом медслужбы пятилетний план строительства лечебных учреждений ВВС. Санаторий «Судак» завоевал Почетное Красное знамя, а его коллектив — звание коллектива коммунистического труда.
Я начал также добиваться, чтобы был организован центр активного отдыха летного состава с целенаправленной физической подготовкой. Меня энергично поддерживал новый заместитель главнокомандующего ВВС по боевой подготовке генерал-лейтенант авиации П. С. Кирсанов.
Хотя медслужба вышла из подчинения боевой подготовки, наша связь по всем вопросам медицинского обеспечения авиации, особенно безопасности полетов, оставалась самой дружеской и тесной.
В апреле 1972 года Министр обороны Маршал Советского Союза А. А. Гречко провел трехдневное совещание военных медицинских работников. На нем присутствовали все главнокомандующие видами Вооруженных Сил. Я получил возможность выступить на второй день совещания. Говорил об усилиях медслужбы ВВС по повышению боеготовности летного состава и продлению летного долголетия.
В течение года прошло несколько интересных и важных учений. Мне пришлось также побывать в ГДР, Народной Республике Болгарии и Социалистической Республике Румынии на научных конференциях по вопросам авиационной медицины.
В мае 1973 года главнокомандующий ВВС принял решение о создании центра активного отдыха и целенаправленной физической подготовки летного состава.
В отличие от системы, принятой в ПНР, у нас двухнедельное пребывание летчика в центре активного отдыха не входит в отпуск, а является продолжением учебно-боевой подготовки.
Мой заместитель полковник медицинской службы Игорь Петрович Шинкаренко уходил в запас. Он назначался начальником медико-санитарного управления Министерства гражданской авиации. На его место был утвержден полковник медицинской службы Николай Васильевич Болтиков.
В конце мая я доложил генералу А. Н. Ефимову о тяжелой болезни Главного маршала авиации К. А. Вершинина. Он поступил в Кремлевскую больницу. А. Н. Ефимов просил меня навещать Константина Андреевича и сообщать ему о состоянии его здоровья.
В институте медико-биологических проблем Академии наук СССР прошло большое совещание по вопросам подготовки нового космического полета.
Врач ЦПК А. В. Еремин вместе с группой космонавтов провел две недели в США, где знакомился с результатами исследований на американской орбитальном станции «Скайлэб». Он рассказал, что космонавты Ч. Конрад П. Вейц, Дж. Кервин, совершившие двадцативосьмисуточный полет, чувствовали себя хорошо. Это дало возможность специалистам США в 1972 году осуществить полет Алана Вина, Оуэна Герриота и Джека Лусмы длительностью пятьдесят девять суток.
Огромную роль в успехе этого эксперимента сыграла физическая тренировка космонавтов на борту станции Ежедневно они занимались на велоэргометре, с эспандерами, бегом по периметру кабины. После приземление космонавты сами вышли из корабля, хотя и чувствовала сильную слабость в ногах. Потеря их веса составила три-четыре килограмма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
