Но прежде чем подняться в номер, ребята разузнали последние новости. Полиция разыскивала сбежавшего преступника по всему городу. Тема о пробравшемся за стены "Клопа" Ордене Пяти набирала обороты, еще двое служащих изъявили желание уволиться; орден привычно для себя наводил страх, выходило, что неразбериха в отеле способствовала сокрытию даже таких примитивных опасностей. Следить за авторитетом удавалось уже с трудом, Патвин принял решение и лично попросил полицейских поселиться в специальном для них номере (тот до сих пор существовал, а теперь там даже позаботились об условиях проживания, исправив проблемы с сантехникой). Снук высказался, что так недолго и до приглашения охотников за головами.
— Я тут поузнавал, подслушал разговоры старичков, — объяснил он. — Существует небольшой городок Капил, из которого иногда следят за правопорядком. Вокруг него крутятся наемники, и их услугами частенько пользуются частые лица. Старички говорили, что приглашения весьма деликатны, обходится без шумихи. Я даже не знал о таком покровительстве, понимаете, дело далеко зашло, может так случиться, что для решения наших проблем в отель прибудут Высокие маги. Смотрите, член Ордена Пяти устраивает перестрелку, с волей хозяина отель раздавил бы подлеца. А оказалось, он совсем бесконтролен, сам по себе. У него не те чувства или чего-то там, я за сегодняшний день нахватался! По событиям видно, что произошла белиберда, ну, как если бы отель сошел с ума. А бесконтрольная магия всех до жути пугает. Лично я все до конца не понимаю, поэтому еще не смылся отсюда и буду до последнего. Но там, наверху, эти волшебники чего-то у себя в голове решают. Как мне известно, несколько здешних магов уже косятся на наши приключения. Вот и примчаться, кого не звали.
— Что-то не пойму, — произнесла Джозиз. — Ну, прекрасно, пусть со всем разберутся.
Все дети с этим согласились.
— То-то и оно, — сказал Снук. — Их прибытие станет отнюдь не подарком. Они разберут все по камушкам. Придут, чтобы развеять магию в каждой песчинке.
— Не имеют права! — воскликнул Пиус. Он был возмущен и теперь вдруг почему-то отчетливо увидел, что именно отель поддерживает в его деде силы, а вовсе не забирает их, как он однажды высказался.
— Имеют или нет — нас не спросят. Они считают, что разбираются лучше. Когда отель тихо-мирно засыпает, им все равно. Если же что-то вызовет опасение, нас уничтожат.
— Но отель нужен, я это знаю, он источник силы, и без него станет больше Хаоса, — возражал мальчик. — Они ведь это тоже знают. Отель должен жить, чтобы сохранялся баланс.
— У этих магов, видимо, свои представления. Может, они бояться, что отель сам станет, как ты говоришь, Хаосом.
— Все это ужасно! — сказала Лил.
— Да, действительно. Другие могут считать грустным, что Высоким магам приходится вмешиваться в дела старого знаменитого отеля, обычные люди пусть посчитают, что это отдельные от их мира разборки, возможно, кто-нибудь из наводнивших отель Клопов и найдет все это трагичным для вашего рода, но только те, чья жизнь по-настоящему связана с этим местом, в должной мере оценят, как это ужасно. Лично я не представляю свою жизнь без "Клопа".
— Я тоже, — тихо произнес Пиус.
— Так что полиция в стенах — уже пустяки, — взбодрился Снук. — Большинству постояльцев и раньше-то дела не было. Я, сколько смогу, еще повоюю с Валунной. Стал ее донимать, почему у нас до сих пор служащего лифта нет. Если она уволила Шемлу, пусть ищет замену. А она заладила, что лифт должен ездить сам. Я ей: он не ездит, там служащие целыми днями дежурят по очереди, у них же своих дел полно. А она: конечно, сейчас он не ездит, но поощрять это и заводить специальную должность не следует. Нормально? Во химера! Специальность все равно существовала, даже когда лифт сам ездил. Спорили, спорили. Она говорит, чтобы я занимался своими обязанностями, а я говорю, чтобы она занималась своими. Нанимать сотрудников — обязанность директора.
Снук еще долго рассуждал. Интересно, что на рыжий чемодан он не обращал никакого внимания. Видимо, по поводу чемоданов у него было четкое представление: одни являлись частью его работы, другие, не имеющие к нему отношения, просто не существовали.
Еще выяснились обстоятельства дела, которому ребята также придавали значение. Полиция наведалась к хозяину текстильной фабрики, и тот, как говорят, был потрясен, узнав правду о своем сотруднике. Сам он заверил, что никогда не был связан с криминальным миром, и в нем вызывает возмущение, что Орден Пяти проник в ряды его сотрудников. В принципе, зная хитрость ордена, полиция могла поверить, что сам хозяин вместе с фабрикой не причастны к преступному миру. Разумеется, когда речь заходила об Ордене Пяти, они действовали жестко, фабрика была внимательно обследована, все сотрудники допрошены, документы разобраны, личность хозяина подверглась тщательной проверке, но ничего не вызвало подозрений. Все было чисто и в архивах, еще до покупки фабрики, и в делах нового хозяина. Сотрудник же, оказавшийся членом Ордена Пяти, был нанят совсем недавно. Почему именно его отправили в отель, было объяснено, что сотрудник проявлял рвение, при этом успел хорошо себя зарекомендовать. Настойчивость самого хозяина текстильной фабрики заключить договор с "Клопом" пришлось оправдывать одной лишь жадностью; кроме нее, он во всем был чист.
— Он мне сразу не понравился, — сказал Пиус, когда ребята поднимались в номер.
— Все, что он им наговорил, абсолютная чепуха, — заявила Лил.
— Думается мне, это настоящий жук, — сказала Джозиз.
— Он что-то посерьезней, — произнес Крочик.
Ребята вообще не одобрили результат проверки текстильной фабрики.
Но вот они добрались до номера и смогли наброситься на чемодан. Они разместились вокруг него на полу посреди комнаты, где проходил переход уровней. Воспользовавшись перочинным ножом Крочика, они стали терзать рыжую поверхность чемодана. Из-за кодового замка пришлось вскрывать его как консервную банку. Но грубая кожа и твердый материал под ней делали непростой задачу, и они бы предпочли вскрыть сотню консервных банок. Детям все-таки удалось оторвать несколько кусков и проделать подходящую дыру. Они стали вынимать содержимое, много разных бумаг: карты каких-то местностей, большое количество запутанных чертежей, пачки писем, тетради, измятые груды листовок; все это находилось в беспорядке, просто брошено в чемодан, чтобы свободно барахтаться там, подобно билетам в лотерейном барабане. Опустошая стенки чемодана и сваливая все горой на пол, дети отметили, что набором для туристического отдыха здесь не пахнет. Правда, была еще пара новеньких остроносых туфель приятного орехового цвета (хотя судя по тому, сколько лет они пролежали в хранилище, уже старых). Эти туфли были обследованы путем многократного разрезания на предмет тайников, каблуки были выломаны, и вроде оказались самой обычной парой обуви без всяких секретов. Чемодан также самым насколько возможно варварским образом вытрясли. Сюрпризов больше не нашлось, остался только истерзанный, изрезанный и истыканный ножом, в общем, изуродованный предмет. Лил еще продолжала прыгать на нем и бить его ногами, чтобы убедиться в его дальнейшей бесполезности, когда ее друзья уже приступили к изучению бумаг.
Определить по картам местность для ребят не представляло возможности, на них изображались отдельные небольшие участки с разбросанными зданиями поселков и лесной массив. Ничего не было подписано, но стояло много пометок: кружков, пунктирных линий и цифр. Среди карт обнаружилось несколько фотографий, сделанных, очевидно, с самолета, нечеткие черно-белые снимки, возможно, этих самых местностей; на некоторых стояли те же пометки, что и на картах.
Пока ребята разглядывали фотографии, они предложили Лил оставить чемодан в покое — "больнее" ему все равно не сделать — и присоединиться к ним. Девочка подошла, села на пол и стала листать тетради. Пиус взялся просматривать содержимое писем, а Крочик и Джозиз принялись перебирать чертежи.
