произнесла Аудроне.
— Уже бегу! — воскликнул он. — Вприпрыжку!
Киаран схватил ее за руку и потянул за собой.
— Что ты делаешь?! — она попыталась вырваться. — Отпусти!
— И не подумаю! — заявил он. — Болезни ума так просто не лечатся. Но я все равно попытаюсь тебе помочь!
— Что ты несешь? — Аудроне уперлась пятками в пол и заскользила в своих чулках по лакированному покрытию.
— Великая и гениальная Аудроне Мэль хочет спрятаться под одеялом и сделать вид, что ничего особенного не произошло? — он едва не хохотнул. — Это не решение проблемы, а бегство от нее!
Киаран рывком притянул ее к себе и подхватил на руки. Аудроне даже взвизгнула — настолько быстро он это сделал.
— Ты сошел с ума! — кричала она, пока Киаран нес ее сквозь дверь, используя разрыв пространства.
— Знал же, если свяжусь с тобой, неприятностей хлебну столько, что впечатлений на всю оставшуюся жизнь хватит! — возмущенно бормотал себе под нос Киаран. — Так нет же! Подавай мне бесстыжую луитанку с зелеными глазами, у которой мозги гения, а формы, как у дженерийской порнозвезды!
— Это те, за которые ты меня звания «жирная» удостоил? — внезапно разозлилась Аудроне, но больше в плечи Киарана не толкала.
— Они самые! — признался он.
— Тогда спешу тебя огорчить! Мне до них еще десять килограммов наесть нужно!
— Ешь не спеша! — покровительственно изрек он. — На мой стояк твое похудение не повлияло!
— Какие-то у тебя странные представления о дженерийских порнозвездах, — Аудроне непонимающе смотрела на его лицо. — Я изучила материал перед попаданием в твою команду и скажу тебе, что меня бы в дженерийский порнокинематограф даже с нынешним весом вряд ли бы взяли. Немного толстовата.
— Ты не с теми актрисами фильмы смотрела, дорогая, — парировал он. — Надо было с подборкой «эксклюзив» ознакомиться.
— О! Так ты из все из тех, кто любит попышнее?! — она не скрывала злорадства.
— Да, такие фигуристые, как ты, радуют глаз больше! А сейчас я точно знаю, что не только глаз!
— Куда ты меня несешь? — опомнилась Аудроне, оглядываясь по сторонам.
— Ты что же это, планировку родительского крова не помнишь?
— Заговорил мне зубы и отвлек! — она несильно хлопнула его по плечу.
— Как ты уже заметила, опыта в общении с тобой я поднабрался, — Киаран свернул в злополучный коридор, где располагался кабинет Сюзанны Мэль.
— О нет, — запротестовала Аудроне и заболтала ногами. — Киаран, ты из ума выжил!
— Тогда нас двое таких, сумасшедших! — он снова воспользовался способностями модельера и пронес Аудроне сквозь дверь.
— Надо же, адмирала здесь нет! — Киаран поставил Аудроне. — Какая удача!
Он уселся в кресло, в котором пил атероль несколько часов назад, и поманил Аудроне пальцем к себе.
— То есть ты… — она от злости запнулась и побагровела. — То есть ты думаешь, что я сейчас залезу к тебе на колени, и мы тут, — она обвела кабинет руками, — устроим секс-марафон?
Киаран выпрямился и опустил руки на подлокотники, широко и плотоядно при этом улыбаясь.
— Да! — многозначительно произнес он.
— Я не могу, — упавшим голосом ответила она, развернулась и зашагала к двери.
— Ты хочешь, чтобы твое видение навсегда осталось между нами? — другим, более тихим и спокойным тоном спросил он.
Аудроне остановилась и обернулась к нему.
— Или чтобы кто-то дал тебе чудесную таблетку, и ты забыла о том, что увидела, пусть даже это было неправдой? — он покачал головой. — Таких лекарств не существует. Тебе снятся сны о том, как ты застала Сюзанну и Орвина в этом кабинете. О том, как увидела с ней Джефа в библиотеке. Я знаю. Я тоже их вижу, когда прихожу к тебе по ночам. Но ты настолько погружена в эти страдания, что даже не замечаешь меня. Хочешь, чтобы ко всем кошмарам добавился новый? О том, как я делаю то, чего никогда не совершал? Ты же ревнуешь меня к матери, потому что боишься повторения своих снов наяву. Я не могу стереть тебе память. Или заставить тебя доверять мне. Но мы оба понимаем, что, если бы ты не хотела, не стояла бы сейчас здесь. Это, — он похлопал ладонями по подлокотникам, — твоя тень. Весь этот кабинет, — Киаран обвел его взглядом. — Брось ей вызов и повернись лицом к свету. Тень не исчезнет, но видеть ее ты больше не будешь.
Аудроне молча глядела на него.
— Иди ко мне, — мягко произнес Киаран.
— А если не поможет? — очень тихо спросила она.
— Не думай об этом. Ты со мной, — он ласково ей улыбнулся.
Аудроне опасливо покосилась на дверь. Киаран терпеливо ждал, что она решит. Будь это ее комната, она бы, наверное, уже прыгала на нем, вминая дженерийское накачанное тело в матрац. Но это кабинет «матери». Ее проклятие. Та самая тень, что живет вместе с ней.
Аудроне подобрала подол платья и подошла к Киарану. Задумалась о трусиках. Приняла решение сразу их снять. Так и сделала. Стянула черное кружево и смяла в ладони.
— Дай их мне, — Киаран протянул руку.
Аудроне неуверенно рассталась с ними. Киаран скомкал их и поднес к носу.
— Смотрится не очень, — призналась Аудроне.
— А ты не знала, что я у тебя немного извращенец? — он пытливо изогнул бровь и затолкал ее трусики в нагрудный карман камзола.
Аудроне задрала платье и забралась к нему на колени. Чего-чего, а возбуждения в ней не было ни капли. Только неуверенность, дискомфорт и какой-то внутренний страх перед тем, что должно было произойти.
Киаран протянул руки и нежно погладил ее щеки большими пальцами.
— Ты такая красивая, — прошептал на дженерийском.
Подушечки пальцев поползли ниже, касаясь губ и подбородка, спускаясь на шею, все дальше, к ключицам и ямочке между ними, к белоснежной коже пышной груди, сжатой кружевным бюстье под шелком платья.
Киаран наклонился вперед и прижался носом к шее Аудроне, шумно вдыхая и продолжая поглаживать ее грудь одними лишь пальцами.
— Обожаю твой аромат, — прошептали его губы, едва касаясь нежной кожи. — Немного терпкий и чуть-чуть сладкий. Запах нагретой лучами солнца древесной смолы и дымящихся благовоний. Сочетание, которое я узнаю и с завязанными глазами. Могу вечность его вдыхать и мне не надоест. Обожаю твою кожу. Молочно-белая, гладкая, — он скользнул пальцем в ямочку между ее грудей, — она розовеет, когда ты возбуждаешься, совсем как сейчас, и покрывается испариной, когда мы долго не можем оторваться друг от друга, занимаясь любовью. Обожаю твою грудь, — Киаран спустил лиф платья чуть ниже, приоткрывая черное кружево белья. — Ее мягкость под губами и тяжесть в моих ладонях. Ее аккуратные ареолы, — пальцы потерли кружево и немного спустили его, обнажая бледно-розовый контур, — и твердые соски, — он высвободил
