При решении задачи дешифрования древней письменности используются некоторые методы криптоанализа. С одной стороны, для криптоаналитика такая задача легче, чем классическая проблема вскрытия шифра, так как здесь не надо иметь дело с сознательным стремлением скрыть информацию. С другой стороны, она является более трудной, поскольку иногда для ее решения бывает необходимо восстановить весь язык. Возможны четыре варианта.
В нулевом варианте известны и письменность, и язык. Поэтому никаких трудностей не возникает: англичанин может читать на английском, пользуясь знакомым ему алфавитом.
В варианте I язык известен, а письменность неизвестна. Эта задача равнозначна вскрытию шифра замены. Если письменность основана на алфавите, то ее дешифрование проводится методами, применяемыми при вскрытии однозначной буквенной замены. Если это слоговое письмо, например «катакана», то оно дешифруется способами, используемыми при криптоанализе номенклаторов. Если письмо идеограммное, как в китайском языке, то решение задачи напоминает вскрытие кода.
В варианте II письменность известна, а язык неизвестен. Американец, не знающий итальянского языка, может прочитать вслух статью из итальянской газеты на языке, близком к итальянскому, но он ничего не поймет в том, что произнесет. Задача, с которой сталкивается дешифровальщик в варианте II, подобна той, которую пришлось бы решать американцу, пожелавшему выучить итальянский язык без грамматических справочников и словарей, имея лишь некоторые картинки к текстам и их английский перевод, а также зная родственные языки, например испанский и латинский.
В варианте III ни письменность, ни язык не известны. В условиях культурной изоляции задача дешифрования никогда не будет решена. Но часто случается так, что, хотя в начале изучения и письменность, и язык неизвестны, позднее с помощью дополнительной информации, доступной благодаря другим источникам, удается установить значение звуков письма. Их перевод и привлечение родственных языков дают возможность восстановить и сам язык. Таким образом, в варианте III задача дешифрования сводится к последовательному решению задач в вариантах I и II.
Дешифрование для варианта I зачастую выглядит как пример из учебника по элементарному криптоанализу. Осенью 1946 г. известный французский востоковед Эдуард Дорм взялся за изучение надписей, найденных во время раскопок в сирийском городе Библе. Письмо имело сходство с иероглифическим, но не обретало смысла при попытках его прочитать. Учитывая место, где были обнаружены надписи, а также их возраст, Дорм уверенно предположил, что имевшиеся у него примерно 100 письменных знаков относятся к финикийскому языку. Их количество наводило на мысль о слоговом характере письменности, при котором каждый знак соответствует слогу. Но обычное финикийское письмо в соответствии с нормами, присущими семитским языкам, передает все слова лишь костяком входящих в них согласных букв. Поэтому у финикийцев слова «мистер» и «мастер» выглядели бы как «мстр».
Поскольку звучание слов найденного в Библе письма было никому не известно, Дорм не мог восстановить гласные звуки древнего слогового языка, на котором оно было написано. Но это не обескуражило 65-летнего ученого, награжденного орденом за успешные криптоаналитические разработки во время Первой мировой войны, и он энергично принялся за дешифрование найденных в Библе псевдоиероглифов, предположив с самого начала, что семь знаков в нижнем левом углу глиняной таблички означают дату вступления очередного финикийского царя на престол.
«Без колебаний я придал знакам, предшествующим дате, значение „в годы“ или „в год“. Это предположение позволило мне пренебречь внешним видом знака при определении его звукового значения. Вся моя работа теперь состояла в том, чтобы разносить эти четыре буквы по соответствующим позициям, и в том, чтобы заполнять пустые места результатами перекрестной проверки, пользуясь моим знанием финикийского языка.
В первой строке таблички я нашел группу «n?s», а поскольку табличка была медной, я восстановил слово «nhs» («медь» или «бронза»). Звук «h», отождествленный со знаком, изображающим птицу, дал мне окончание «??bh», по которому я узнал слово «mzbh» («алтарь»). Получив таким образом «m» и поставив его на место предпоследнего знака в 14-й строке, я обнаружил сочетание «btm?», которое могло обозначать лишь «в месяц Таммуз». Теперь я уже располагал вторым «z», которое я обозначил как «zl».
Но названию месяца должно предшествовать упоминание о дне. Так как в 14-й строке чисел не было, в группе «s?s» я узнал название числа и сначала принял эту группу за «sls», что означает «три». После некоторых безуспешных попыток пристроить куда-нибудь согласный звук «l» я понял, что в действительности это было не «sls» («три»), a «sds» («шесть»). К отождествленным знакам добавилось «d»…
Всякий занимавшийся такого рода дешифрованием, в котором беспрестанно приходится пускать в ход то карандаш, то резинку, когда разносишь сначала одни предполагаемые значения, потом вместо них другие, уступающие место окончательным решениям, – поймет, ценою каких усилий мне удалось составить слоговый алфавит и прочесть финикийские слова, скрывавшиеся в этом непрочитанном письме, которое, по мнению специалистов, не поддавалось дешифрованию…»
Дорм считал, что поскольку латинский алфавит произошел от греческого, греческий – от финикийского, а финикийский – от египетских иероглифов, то проведенная им дешифровка является новым связующим звеном «между иероглифами и латинским алфавитом». Некоторые ученые оспаривают это толкование, но мало кто сомневается в том, что благодаря работе Дорма в распоряжении историков появились доселе неизвестные документы.
Что же касается задач для варианта II, то их решение к дешифрованию никакого отношения не имеет. В действительности это восстановление языка. Таких задач было решено много, особенно в пору бурного развития лингвистических наук в XIX веке.
Одной из самых известных задач, относящихся к варианту III, является загадка иероглифов майя. Ее удалось разгадать при помощи современного всепобеждающего оружия криптоаналитиков – компьютера. Три советских математика Е.В. Евреинов, Ю.Г. Косарев и В.А. Устинов первыми применили компьютерную технику для дешифрования древней письменности. Они предположили, что наиболее часто высеченные на камнях знаки представляют запись самых частых звуков языка майя. А этот язык и его звуки были известны, во-первых, из двух майя-испанских словарей, составленных в период завоевания земель майя европейцами, во-вторых, из переродившегося языка майя, на котором все еще говорят на Юкатане, и в-третьих, из текстов, записанных жрецами племени майя с помощью алфавита конкистадоров.
Советские математики записали 60 тысяч слов, взятых из этих текстов, в память компьютера. В результате произведенных вычислений они установили, что в исследованных словах имеются 70 пар букв, которые приходятся на половину начал этих слов. Они также нашли 73 иероглифа, которые присутствуют в половине начал слов, высеченных на камнях, и отождествили обе группы. После этого в ходе 40-часовой электронной «блицдешифровки» ученые из СССР установили аналогичные соотношения для средних и конечных групп в словах. На основании найденных соотношений они пришли к окончательному выводу о том, что им удалось успешно дешифровать письменность майя. Вот образцы прочитанных ими прекрасных древних афоризмов на языке племени майя: «Молодой бог маиса обжигает сосуды из белой глины» и «Бремя, возложенное на женщину, – это бог войны».
Анатомия криптоанализа
Криптографию и криптоанализ иногда называют науками-двойниками. И действительно, на практике они взаимно дополняют друг друга: то, что одна наука создает, другая разрушает, и наоборот. Однако но своей природе криптография и криптоанализ различаются весьма существенно. Шифровальное дело абстрактно и до предела теоретизировано. Взлом же шифров эмпиричен и конкретен.
