Для определения статуса советской стороны в Италии руководители военной администрации обратились к британскому и американскому правительствам. В итоге американцы приняли так называемую «британскую формулу». То есть советское представительство по делам Италии должно было иметь «косметическое значение» в Союзной контрольной комиссии, но исключалось из конкретного процесса управления захваченными территориями. А Вышинского же вообще надо было исключить из Союзной комиссии, оставив ему функции «офицера по связи».
Между тем Вышинский встретился с генеральным секретарем Министерства иностранных дел правительства Бадольо Ренато Прунасом, с которым обсудил возможности улучшения отношений между СССР и Италией. Прунас посетовал, что Италия окружена как бы «китайской стеной», выстроенной союзниками, и это препятствует любым действиям в пользу общей борьбы против Германии.
Затем Вышинский и Прунас обсудили вопрос об изменении сложившейся ситуации. Рассматривались два направления: советское правительство должно было изучить возможности установления прямых отношений с Италией в полном объеме (вопреки перемирию, которое оно подписало и которое ставило под контроль любую дипломатическую инициативу Италии), а итальянское правительство перестало бы чинить препятствия возвращению в Италию ведущему руководителю итальянской компартии Пальмиро Тольятти. Ему отводилась роль выразителя нового политического курса — не противостояние антифашистских партий Савойской династии и Бадольо, вступивших в прошлом в тайный сговор с дуче, а взаимодействие с ними. Сначала надо было выиграть войну, а уж потом обсуждать политическое будущее Италии.
В итоге 7 марта 1944 г. правительство Бадольо (оно в феврале 1944 г. переехало из Бриндизи в Салерно) обратилось к советскому правительству с просьбой «об установлении непосредственных отношений между Советским и Итальянским правительствами и об обмене своими представителями». И марта 1944 г. советское правительство сообщило Бадольо о своем согласии.
В конце марта 1944 г. после 18 лет эмиграции лидер итальянской компартии Пальмиро Тольятти прилетел из Москвы на родину. 31 марта он выступил в Неаполе на историческом заседании национального совета Компартии, где выдвинул программу объединения всех демократических партий и организаций для завершения борьбы против фашизма и германской оккупации. По докладу Тольятти была принята резолюция Национального совета Итальянской Компартии (ИКП), суть которой сводилась к фактической поддержке правительства Бадольо, хотя и с некоторыми оговорками.
Итальянская пресса окрестила эту резолюцию «неаполитанским поворотом». «Неаполитанский поворот» позволил легализовать ИКП, однако союзные войска систематически производили разоружение итальянских прокоммунистических партизанских отрядов.
Союзникам удалось фактически блокировать прямые взаимоотношения итальянского правительства с Москвой. Дипломатические отношения между странами оставались на бумаге. Так, к примеру, итальянские представители въехали в свое новое посольство в Денежном переулке на Арбате лишь 1 декабря 1949 г. Замечу, что в 1941–1945 гг. посольство (особняк Берга) находилось на попечительстве японского посольства, которое представляло интересы Италии в СССР.
18 июня 1944 г. американцы заставили Пьетро Бадольо подать в отставку и вместо него назначили премьер-министром Иване Бономи. Замечу, что, говоря «назначили», я не преувеличиваю, а лишь констатирую факт. Возмущенный самоуправством янки Черчилль пожаловался… Сталину. Но тот не пожелал вступать в конфликт с Рузвельтом.
Чисто формально Бономи подходил в качестве компромиссного варианта. Ему был 51 год. Еще в годы Первой мировой войны он стал одним из лидеров социалистов, а с 4 июля 1921 г. по 26 февраля 1922 г. посидел в кресле премьера, после чего его сменил Муссолини. Далее Бономи тихо сидел в оппозиции. Во второй раз Бономи на посту премьера продержался до 19 июня 1945 г.
Итак, англо-американцы с середины 1944 г. окончательно отстранили Москву от управления Италией, несмотря на все уступки Сталина и итальянских коммунистов. Самое же любопытное, что и Черчилль, и Рузвельт по-прежнему надеялись, что Сталин допустит их к управлению странами, занятыми советскими войсками.
Так исторически сложилось, что Италия оказалась первой страной, оккупированной силами антигитлеровской коалиции, и западные союзники немедленно создали «итальянский прецедент», то есть исключили из игры СССР. Суть прецедента — чья армия оккупирует страну, та и проводит в ней политические и экономические преобразования, невзирая на мнение союзников. Сталин хорошо усвоил «итальянский урок» и уже осенью 1944 г. продемонстрировал Черчиллю и Рузвельту на примере Румынии, что СССР будет действовать в странах Восточной Европы так же, как и англо-американцы в Италии.
Обычно историческим началом «холодной войны», «раскола Европы» и т. д. считается речь Черчилля 5 марта 1946 г. в Фултоне. Однако именно события в Италии в октябре 1943 г. — июне 1944 г. положили начало созданию «прозападных» и «просоветских» режимов в Европе, в зависимости от того, белые или красные звезды были на танках, занимавших европейские города.
Развязка в боевых действиях на Апеннинском полуострове наступила в апреле 1945 г. К началу апреля в Италии по-прежнему находилась германская группа армий — 10-я и 14-я армии, а также армия «Лигурия», всего 26 дивизий. Двадцать дивизий обороняли занимаемый рубеж, а остальные шесть несли оккупационную службу и боролись с партизанами.
Укомплектованность германских дивизий составляла 70–75 %. Нехватка средств передвижения и горючего давали о себе знать. Танков в немецких войсках насчитывалось не более 200, а самолетов (во всей Италии) — 130.
Англо-американцы действовали в составе 15-й группы армий — 5-я американская и 8-я английская армии, всего 21 дивизия и 9 отдельных бригад. Численность соединений и частей в основном была штатной. Танков имелось 2100, самолетов — 5000.
Британские войска перешли в наступление 9 апреля, а американские — 14 апреля. К 18 апреля союзники продвинулись лишь на 15–20 км. Затем наступление развернулось более быстрыми темпами, и 21 апреля англо-американцы заняли Болонью, а 24 апреля форсировали реку По. Союзники шли по Италии победным маршем. Так, 23 апреля была занята Модена, 24 апреля — Феррара и Мантуя, 25 апреля — Верона, Специя и Парма, 27 апреля — Пьяченца и Генуя, 29 апреля — Падуя, 30 апреля — Турин, 1 и 2 мая — Кремона, Венеция, Милан и Удине.
Теперь у генерала Фитингофа[230] оставался единственный выход — капитуляция.
25–26 апреля вся Северная Италия была охвачена восстанием, главную роль в котором играли коммунисты. 28 апреля партизаны захватили Муссолини, пытавшегося бежать в Швейцарию. Он и его гражданская жена Клара Петачи были убиты без суда и следствия, а их тела привезли в Милан, где подвесили за ноги на городской площади.
Как и во Франции, «партизаны последнего дня» совершили множество убийств своих политических противников, включая католических священников, а во многих случаях и с целью грабежа. Никто из них наказан не был в связи с амнистией 1946 г.
В рядах партизан сражалось не менее пяти тысяч советских граждан. Первые советские пленные появились на Апеннинском полуострове в начале 1942 г. Большая же часть советских граждан попала в лагеря уже после немецкой оккупации. В основном это были гражданские и военные пленные из «трудовых батальонов» военно-строительной организации Тодта и узники трудовых лагерей при военных заводах. Особую группу пленных составляли солдаты «восточных» легионов СС, главным образом 162-й тюркской дивизии, состоявшей из представителей кавказских и среднеазиатских народов. Почти вся дивизия сдалась англо-американским войскам в районе Падуи после капитуляции немцев, однако многие еще до этого перебежали к союзникам или партизанам. На территорию Италии были введены и некоторые другие «восточные» формирования, в том числе грузинские.
Было сформировано несколько довольно многочисленных партизанских отрядов, состоявших в основном из советских граждан. Так, в провинции Эмилия-Романья действовал отряд, насчитывавший до тысячи советских граждан. Это был Русский ударный батальон, которым командовал капитан В.Я. Переладов, а комиссаром был А.М. Тарасов. Батальон этот был создан в июне 1944 г. недалеко от города Монтефьорино, освобожденного партизанами и ставшего своего рода «партизанской республикой» в тылу немецкой армии, фронт которой проходил южнее.
Русский ударный батальон объединил русских солдат почти из всех партизанских отрядов Эмилия-Романья. Батальон имел на вооружение автоматическое оружие и подчинялся непосредственно штабу партизанских бригад провинции Эмилии Романьи. Русскому батальону, как правило, поручались особо сложные и ответственные задания. Батальон включал в себя две роты. Первой ротой (и одновременно всем батальоном) командовал В.Я. Переладов, второй ротой командовал Н. Черноус.
