Безусловно, решающую роль в выводе Италии из войны сыграли вооруженные силы западных союзников. Хотя разгром итальянской 8-й армии на Дону в начале 1943 г. произвел большое впечатление на итальянский народ и его военно-политическое руководство.
Однако здесь следует отделить войну с Италией от общеевропейской войны, где главным противником союзников была Германия, а решающим театром военных действий — Восточный фронт, где сосредоточились до 80 % германских дивизий. СССР мог в одиночку выиграть войну с Германией, а западные державы заведомо были обречены на поражение, если бы Сталин заключил сепаратный мир с Гитлером. Конечно, речь идет о фантастическом варианте.
Советский народ понес несоизмеримо большие потери по сравнению с Англией и США. Советский ВМФ потерял около половины своего состава. Были разрушены свыше половины наших верфей и уничтожены все строившиеся там корабли. К судостроительным заводам Ленинграда немцев не допустили, но они получили тяжелые повреждения от регулярных артобстрелов и бомбежек немцев.
Возникает естественный вопрос, почему бы в порядке незначительной компенсации не предоставить СССР наиболее современные боевые корабли итальянского флота? Тем более что Англии и США итальянские корабли были не нужны. Пользуясь отсутствием второго фронта, правительства этих стран сосредоточили усилия своей промышленности на производстве кораблей и самолетов. Так что у них боевые корабли имелись в излишке — не хватало команд.
И действительно, ни в ходе войны в 1944–1945 гг., ни после Англия и США не ввели в строй своих флотов ни одного итальянского корабля. Лучшие итальянские корабли, включая линкоры «Литторио» и «Витторио Венето», пошли на лом, а небольшая часть кораблей была передана Франции и Греции.
Англичане и американцы решили попросту «надуть» СССР. Самое забавное, что позже, в условиях «холодной войны», наши адмиралы предпочитали не упоминать об этом обмане.
Вот, к примеру, что писал Николай Михайлович Харламов[239]: «После капитуляции Италии (8 сентября 1943 года) Советский Союз, США и Англия договорились о разделе итальянского флота. Но трофейные корабли требовали приведения их в порядок. И тогда союзники предложили в счет причитающейся нам доли флота Италии передать во временное пользование несколько американских и английских кораблей.
По договоренности мы получали один линкор, один крейсер, восемь эсминцев и четыре подводные лодки…
Английский линкор „Ройял Северин“ и американский крейсер „Милуоки“, временно передаваемые нам союзниками, были старой постройки. Советское правительство надеялось, что эсминцы, хотя бы половина из них, будут более современными. Однако союзники не захотели выделять новые корабли.
Англия предложила нам эсминцы, построенные американцами еще во время Первой мировой войны. В свое время она получила их от США (в количестве 50 кораблей) в обмен на базы в Атлантике. А линкор „Ройял Северин“ был построен в 1916 году. И только подводные лодки „Санфиш“, „Урсула“, „Инброкен“ и „Унисон“ можно было отнести к современным кораблям (постройки 1936–1941 годов)»[240].
Николай Михайлович немного лукавит. Во-первых, ряд итальянских кораблей были в полном порядке. А во-вторых, с момента капитуляции итальянского флота до передачи Северному флоту старых англо-американских кораблей прошло 9 (!) месяцев. За это время вполне можно было привести их в порядок.
Замечу, что ни линкор «Архангельск» («Роял Северин»), ни крейсер «Мурманск» («Милуоки») в составе Северного флота не сделали ни одного боевого похода и не произвели ни одного выстрела по противнику.
10 февраля 1947 г. в Париже был подписан мирный договор между союзными державами и Италией. О нем подробно мы поговорим позже, а сейчас лишь заметим, что по его условиям СССР получал по репарациям от Италии 45 кораблей и вспомогательных судов. В их числе были линкор, легкий крейсер, три эсминца, три миноносца, две подводные лодки, десять торпедных катеров, три сторожевых катера, три десантных судна, военный транспорт, танкер, четыре водолея, двенадцать буксиров и учебное парусное судно.
В свою очередь корабли, переданные Советскому Союзу Англией и США, подлежали возврату и были отправлены в порты Англии в 1949–1952 гг.
«Для обсуждения вопросов, связанных с приемкой кораблей итальянского флота, в Париже 11 февраля 1947 г. начала работу Военно-морская комиссия четырех держав (ВМКЧД). Она занималась вопросами, связанными с выяснением технического состояния кораблей, обеспечением их необходимой технической документацией, запасными частями, дооборудованием и приведением их в пригодное для любых действий состояние, снабжением вооружением и боезапасом…
Проведя в Париже 64 заседания, комиссия 13 октября 1947 г. переехала в Рим, где продолжила свою работу. Делегацию Соединенных Штатов Америки возглавлял кептэн Прайс, Великобритании — кептэн Беверлей, Франции — адмирал Робуффель и Советского Союза — контр-адмирал В.П. Карпунин.
Члены комиссии признали целесообразным для осмотра и предварительной приемки кораблей, передаваемых СССР, направить в Италию группу советских специалистов в количестве не более 200 человек. Приемке в первую очередь подлежали корабли, не требующие ремонта, остальные — по мере их технической готовности.
В соответствии с намеченными и предварительными сроками приемку кораблей предполагалось провести в три очереди в период с 15 декабря 1947 г. по 15 июля 1948 г. Переходы кораблей и судов в порты передачи следовало производить итальянским гражданским экипажам под коммерческим флагом и под наблюдением советских представителей. Основным пунктом передачи избрали Одессу, хотя итальянская сторона настаивала на албанском порту Валлона»[241].
Из-за того, что итальянские корабли почти три года стояли без экипажей, они нуждались в больших ремонтно-восстановительных работах. Итальянцы обещали провести их на верфях в Генуе, Вараццо, Ливорно, Неаполе, Байе и Кастелламаре ди Стабия. Длительность работ планировалась от 40 суток до полутора лет в зависимости от технического состояния корабля. Однако итальянцы затянули их до января 1949 г.
В начале января 1949 г. в Аугусту (остров Сицилия) на трех самолетах советского Гражданского воздушного флота прибыли 56 человек из личного состава первой группы принимаемых кораблей.
«В связи с появлением в некоторых итальянских газетах призывов и лозунгов против передачи кораблей СССР, правительство Италии, несшее ответственность за безопасность перехода кораблей в Одессу и Валону, во избежание актов саботажа со стороны сдаточных команд и для обеспечения нормальных условий при передаче приняло решение все корабли первой и второй групп направлять без боезапаса, который следовало доставлять на транспортных судах. Исключение составлял линейный корабль, на борту которого находилось 900 т артиллерийского боезапаса, в том числе 1100 боевых выстрелов главного калибра и 32 торпеды для подводных лодок.
Первым в Одессу прибыл „Artigliere“ („Ловкий“) 21 января 1949 г. под командованием капитана Резидерио Бараккини. А уже через два дня этот эсминец приняла советская команда, и на нем спустили итальянский флаг.
Остальные корабли первой группы — линкор под командованием Энрико Додеро, „Маrеа“ („И-41“, Марио Колусси) и „Nichelio“ („И-42“, Пьер Винченцо Де Доменико) в первых числах февраля прибыли в Валону. Во избежание возможных диверсий командир отряда контр-адмирал Г.И. Левченко в нарушение достигнутого ранее соглашения, по которому советский личный состав переводился на корабль после подписания приемо-сдаточного акта и спуска на нем итальянского флага (Военно-морской флаг СССР поднимался утром следующего дня), 3 февраля приказал экипажу линейного корабля подняться на борт и приступить к несению якорной вахты. Как показывают документы, это решение оказалось отнюдь не излишним: при остановке механизмов удалось предотвратить поджог вспомогательного холодильника.
В целом приемка кораблей первой группы прошла быстро: уже 5 февраля подписали акт о передаче линкора, а на следующий день — подводных лодок. 19 февраля обе подводные лодки в сопровождении танкера „Феолент“, а через три дня и линейный корабль вышли из Валоны. 26 февраля они благополучно прибыли в Севастополь. В марте 1949 г. в Одессе принимали корабли второй и третьей групп, в которые вошли крейсер, остальные эсминцы, учебный корабль и военный транспорт. Вслед за ними четырьмя эшелонами перешли в Черное морей корабли четвертой группы, причем торпедные и сторожевые катера следовали на буксире.
В целях обеспечения сохранности принимаемых кораблей и во избежание самовозгорании и взрывов сразу же после швартовки в Одесском порту производился тщательный их смотр и слив топлива в заблаговременно приготовленные емкости. После же перехода на корабль советского экипажа все приводилось в исходное состояние»[242].
