По данным профессора Владимира Галицкого[234], по своему социальному составу итальянские пленные имели 45 % рабочих (из них лишь 5 % с крупных заводов), 33 % крестьян, 13 % батраков, 2 % служащих и 7 % мелких торговцев.
Любопытна докладная записка начальника отделения по делам военнопленных на Воронежском фронте подполковника госбезопасности Ф. Челнокова от 23 апреля 1943 г. на имя начальника управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных генерал-майора Петрова «О работе фронтового аппарата по делам военнопленных Воронежского фронта с 15 января по 1 апреля 1943 г.»: «Я прибыл на фронт в момент невероятного хаоса, царившего как в лагере (№ 81 в поселке Хреновое), так и на приемных пунктах…
Этапирование военнопленных воинскими частями до лагеря № 81 сопровождалось грубейшими нарушениями самых элементарных требований этапирования: военнопленные конвоировались пешим порядком на 200–300 км при 35 градусах мороза, не получали питания по 7–8 дней, в лагерь приходили резко истощенными и обмороженными…
На приемные пункты и в лагеря приходило до 50 % дистрофиков, которые, предвидя конец дорожным мытарствам, также в предчувствии тепла и пищи, при опросах подтягивались, заявляли, что они вполне здоровы, а наши медработники (на приемных пунктах — это малограмотные фельдшера узкой специальности) не учитывали этого.
В результате все поступавшие военнопленные получали сразу 600 грамм хлеба, литр горячей пищи, моментально поглощали на ссохшийся желудок и умирали»[235].
Именно этим объясняется то, что с конца 1942 г. и до 1 января 1944 г. по дороге в лагеря и непосредственно в лагерях и спецгоспиталях для военнопленных погибло 22 987 итальянских военнопленных.
Далее профессор Галицкий пишет: «Безусловно, что нет оправдания тому, что Советским правительством и руководством НКВД СССР была допущена такая большая смертность среди итальянских военнопленных, которая оказалась самой большой (50 %) в сравнении с количеством умерших в плену военнопленных других национальностей»[236].
Создается впечатление, что уважаемый профессор, не читая, процитировал подполковника Челнокова, где говорится, что «этапирование военнопленных [производилось. — А.Ш.] воинскими частями», то есть пленных итальянцев 7–8 дней морила голодом Красная Армия, а не НКВД.
Таким образом, пленные гибли не по злому умыслу бериевских палачей, а из-за разгильдяйства и халатности полковников и генералов РККА.
А сколько советских солдат погибло из-за генеральской безграмотности и разгильдяйства?! Так в чем же господин Галицкий винит Советское правительство? В том, что недостаточно глубоко проводило чистку высшего, командного состава (99 % — выдвиженцы Троцкого) в 1937 г.? Или мало наказали генералов за катастрофу в Белоруссии в июне — июле 1941 г. и никого (!) не наказали за гибель 100 тысяч солдат и матросов в Севастополе, брошенных на произвол судьбы генералами и адмиралами?
К 5 марта 1944 г. в советском плену находилось 10 624 итальянских военнопленных. Из них 3652 члена фашистской партии и фашистского союза молодежи. Коммунистов и социалистов — 8 (восемь!) человек. Известны случаи создания в лагерях тайных фашистских организаций.
28 июля 1943 г. пленные генералы Риканьо и Пасколини, узнав о падении режима Муссолини, обратились к администрации лагеря № 48 с просьбой изолировать итальянцев от немцев. Администрация удовлетворила их ходатайство.
Мало того, генералы Пасколини, Риканьо и Баттисти отправили 15 сентября 1943 г. обращение к советскому правительству с предложением создать из военнопленных итальянские воинские части. При этом они поставили условие, что будут действовать исключительно по указаниям «итальянского королевского правительства».
Советские власти разрешили генералам отправить послания во все лагеря с предложением итальянцам вступить в подобные формирования.
Однако советское руководство заняло выжидательную позицию и не предпринимало никаких шагов к формированию итальянских частей.
Тот же Галицкий пишет: «Такая позиция Советского правительства совершенно непонятна, поскольку в этот же период из числа румынских военнопленных формировали две пехотные дивизии»[237].
На мой взгляд, причина более чем очевидна. Советские генералы в ходе Сталинградской битвы воочию убедились в уровне боеспособности итальянских войск. Ну а как немцы разбили, нет, скорее разогнали итальянцев в Италии, на Балканах и в Греции, говорить не приходится. Если бы какой-нибудь умник послал пару новоиспеченных итальянских дивизий на Восточный фронт, нетрудно предположить, что именно там через пару недель «Тигры» и «Пантеры» прорвали бы нашу оборону и зашли в тыл частям Красной Армии.
Ну а сравнение с румынами, мягко выражаясь, некорректно. Румынское правительство рано или поздно должно было оказаться под советским контролем, а итальянское правительство было проамериканским. А три итальянских генерала, как уже упоминалось, хотели действовать по приказаниям «королевского правительства», то есть дяди Сэма. Зачем это Сталину?
Зато итальянские коммунисты (с московской пропиской) вели активную работу среди военнопленных. Так, среди итальянских пленных в лагере № 26 (город Андижан (Узбекистан) из 2357 человек на 1 июня 1944 г. было 126 активистов антифашистского движения, а на 1 августа 1944 г. — уже 215. Надо полагать, и ГРУ с НКГБ не менее активно занимались вербовкой агентуры.
Значительное число итальянских пленных работали на заводах, стройках и других объектах народного хозяйства СССР. Их труд оплачивался по тем же расценкам, что и советских рабочих. В каждом лагере или лагерном пункте функционировали ларьки, где пленные могли покупать дополнительные продукты и предметы ширпотреба.
Репатриация итальянцев началась в 1945 г., и к 1 июля 1947 г. в лагерях МВД в Киеве содержалось 28 пленных, из них 3 генерала, 11 офицеров и 14 рядовых.
«В отношении 17 итальянцев МВД СССР располагает материалами, изобличающими их в зверствах на территории Советского Союза, на основании чего они были задержаны отправкой на родину.
Остальные 11 итальянцев, в том числе 3 генерала, 5 офицеров, задержаны освобождением как активные фашисты, которые в конце 1945 года в связи с формированием в Италии демократического правительства составили и подписали клятвенную присягу на верность фашизму с призывом при возвращении на родину к террору над руководителями коммунистической партии Италии.
Наряду с этим распространяли среди военнопленных антисоветские листовки, организовывали саботаж, объявляли голодовки и вовлекали в это военнопленных немцев, венгров и румын.
В отношении автора письма военнопленного итальянца Дзиджиотти МВД СССР располагает следующими данными.
Дзиджиотти Джузеппе 1897 года рождения происходит из семьи фабриканта, имел собственный завод сельскохозяйственных машин, член фашистской партии с 1927 года. В итальянской армии служил с 1940 года в составе дивизии „Торино“ в чине майора, в качестве начальника отдела пропаганды.
Будучи на советско-германском фронте, Дзиджиотти организовывал дома терпимости, принудительно направляя в них русских женщин, предназначенных немцами для отправки в Германию. Принимал активное участие в зверствах над советскими гражданами, в 1942 году в районе Миллерово лично приказал повесить 15 советских военнопленных и партизан.
В период пребывания в лагере МВД дважды организовывал коллективные голодовки военнопленных, являлся автором присяги на верность Муссолини и организатором фашистской группировки в лагере среди итальянцев»[238].
Репатриация оставшихся пленных шла медленно, и к 7 июля 1956 г. из 28 пленных в СССР оставалось 11. Остальные были отпущены на родину.
Любопытно, что последним итальянским пленным, вернувшимся домой, стал не военный преступник, а сумасшедший. Об А.А. Тонете, содержавшемся в психбольнице в Киеве, все просто забыли. Обнаружили его случайно и немедленно, 12 сентября 1956 г., репатриировали.
Всего из СССР в Италию было доставлено 21 274 пленных. Из них 3 генерала, 687 офицеров, 20 384 унтер-офицеров и рядовых.
Глава 36
Раздел итальянского флота — уроки «холодной войны»
Осенью 1943 г. к союзникам перешли два новейших итальянских линкора «Литторио» и «Витторио Венето», а также три линкора постройки времен Первой мировой войны — «Андреа Дорио», «Кайо Джулио» и «Дулио Чезаре» («Юлий Цезарь»), 11 крейсеров, десятки эсминцев, подводных лодок, корветов и других кораблей.
Безусловно, решающую роль в выводе Италии из войны сыграли вооруженные силы западных союзников. Хотя разгром итальянской 8-й армии на Дону в начале 1943 г. произвел большое впечатление на итальянский народ и его военно-политическое руководство.
