Направляясь к двери, Эшер на ходу осклабился и бросил через плечо:
— С одним условием — платишь ты.
— Договорились. Только сделай одолжение — не забудь об этом уговоре. И еще, Эшер…
Тот обернулся.
— Что?
— Сегодня ночью — заклинание погоды. Не забыл?
Приподнятое настроение разом покинуло его. Помрачнев, он кивнул:
— Думаешь, такое можно забыть? И вышел.
Тяжело вздохнув, Гар отстал немного, собираясь с мыслями и стараясь выбросить все лишнее из головы. Потом повернулся и направился в свои апартаменты, чтобы подготовиться к встрече с Дурмом.
* * *
В пышном наряде, предназначенном для заседаний в Палате Правосудия, Эшер выглядел столь величественно, что Дафне стоило больших усилий не вцепиться в него обеими руками на виду у всех обитателей Башни и не закричать так, чтобы слышал каждый: «Он мой, он мой, весь мой!»
Но позволить себе она могла лишь один ответный колкий взгляд и улыбку, когда увидела, как вспыхнуло его лицо.
— Дай-ка я взгляну, дай-ка взгляну, — пропел Дарран, поспешив навстречу Эшеру у подножия винтовой лестницы в холле Башни. — Хоть ты и Правитель олков и Податель законов, но и шагу отсюда не сделаешь, если собираешься опозорить его величество.
К удивлению Дафны, Эшер вынес болтовню старика со спокойным достоинством. Он позволил ему поправить воротник, одернуть плащ, заново приколоть брошь, украшенную бриллиантом. Проявив поразительную выдержку, со снисходительной улыбкой посмотрел на Даррана сверху вниз и с подчеркнутой вежливостью поинтересовался:
— Теперь хорошо?
Дарран хмыкнул. Сделав шаг назад, он сложил худые руки на груди, обтянутой костюмом из черного шелка.
— Ты одет кричаще, как хлыщ, не имеющий вкуса, но, думаю, сойдет.
Горничные, посыльные и стряпчие, находившиеся в подчинении у Даррана, разразились бурными аплодисментами. Уиллер только натянуто улыбнулся и помахал рукой, что могло быть понято как угодно. Ничтожный, отвратительный слизняк. Дафна хлопала с таким энтузиазмом, что ладони заболели.
— Ну, ладно, ладно, — снисходительно ворчал Эшер. — У вас что, работы нет? Заняться нечем? — Ему хотелось казаться строгим, но сам он стал пунцовым от смущения и удовольствия. Если ему и показалось подозрительным отсутствие парней из конюшен, то виду он не подал. Насчет Мэтта они с ним не заговаривали.
В какой-то короткий и очень неприятный момент Дафна вдруг поняла, что в глубине души чувствует вину перед Мэттом. Если бы она только не вышла из себя… Если б Мэтт смог сохранить спокойствие… Если бы Эшер уехал на прогулку, а не вернулся так неожиданно и не застал их во время ссоры…
Она еще ничего не сообщила Вейре. Не могла заставить себя признаться, что ей не хватило благоразумия.
Я Наследница. Мне лучше знать.
Но дело сделано, и поздно что-то исправлять. Она прекрасно знала, что Мэтт не поехал в Глубокие лощины. Его рекомендательные письма так и остались у Даррана. Она выждет еще денек и потом разыщет его. И восстановит дружеские отношения. Убедит Мэтта остаться в городе, пока она подготовит Эшера к его возвращению в Башню. Не может же Эшер на самом деле думать, что Мэтт влюблен в нее? Это же нелепо. Он сам в этом убедится, когда немного остынет.
И Пророчество продолжит воплощаться в жизнь и свершится в назначенные сроки.
Когда собравшиеся разошлись, на ходу обсуждая событие и внешность Эшера, Дарран сказал:
— Карета ждет снаружи. Мы с Уиллером встретим тебя в Палате.
Эшер удивленно посмотрел на него.
— Вы мне там не нужны.
— И тем не менее, — улыбнулся Дарран. — Мы будем там.
— Прекрасно, — согласился Эшер. — Только не думай, что я потом стану выслушивать твои замечания. — Он повернулся к Дафне и протянул ей руку. — Идем?
Она не ожидала приглашения.
— С тобой?
— Нам необходимо обговорить последние детали. — Говорил он сухо и вежливо, но в глазах сверкали озорные огоньки. Ее бросило в жар, голова закружилась.
Не обращая внимания на завистливый взгляд Уиллера и понимающую ухмылку Даррана, Дафна устало вздохнула, стараясь показать, как надоели ей деловые разговоры. Оттолкнув руку Эшера, она скучным голосом произнесла:
— Ну, что же. Раз ты настаиваешь. — И, опережая Эшера, зашагала к выходу из холла.
Он последовал за ней, с трудом сдерживая улыбку.
* * *
Карета покатилась по подъездной дорожке; Эшер плотно задернул шторки, крепко обнял Дафну и зажал ее рот поцелуем. Она позволила ему повторить эту вольность дважды, потом оттолкнула, выпрямилась и отдернула шторки. Карета как раз миновала главные дворцовые ворота и свернула на длинную улицу, ведущую к центру города.
— Дафна! — запротестовал Эшер.
— Для забав еще будет время, — ответила она сурово. — А теперь выгляни в окошко.
— Пропади я пропадом! — воскликнул Эшер, едва взглянув на то, что делалось на улице. — Что происходит?
Казалось, в городе не осталось ни одного олка, будь то мужчина, женщина или ребенок, не вышедшего на улицы, чтобы посмотреть на едущего в карете Эшера. Они кричали, махали руками, девушки бросали цветы. Наклонившись через Эшера, Дафна опустила стекло, и восторженные крики толпы хлынули в карету.
— Эшер! Эшер! Эшер!
— Не сиди, как истукан, — толкнула его в бок смеющаяся Дафна. — Помаши им рукой. Это твой народ, они тобой гордятся. Впервые после прихода доранцев один из нас достиг вершины власти.
— Разве я говорил, что хочу забраться на какую-то вершину? — спросил Эшер, хмурясь. — Клянусь Барлой, нет!
Она наблюдала за ним, а он смотрел в окно и слушал приветственные крики, которые становились все громче. Дафна знала, что все идет правильно, чувствовала это сердцем. Это знание, это чувство не покидало ее с того дня, когда она — целую вечность назад — поняла, что наконец нашла его. Кровь и магия Джервала, которые текли в жилах его Наследницы, подтверждали это. Олки на улице почти вплотную обступали их карету, кричали, смеялись и звали Эшера по имени, восторгались и радовались тому, что он стал их Правителем. Насколько же велико будет их ликование, когда они узнают, что он — их Невинный маг?!
И вдруг она поняла, что теперь ей нет дела до того, как встретит народ своего спасителя. Ее больше не тревожило, что сны и видения почти перестали посещать ее. Неодолимое стремление знать и видеть исчезло. Ей было достаточно того, что он здесь, рядом с ней, и едет в королевской карете в Палату Правосудия, чтобы сесть в кресло блюстителя закона и вершить суд. Достаточно знать, что она внесла свой вклад в его дело, в его жизнь и жизнь всех этих людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
