В России в марте 2004 г. был назначен новый министр иностранных дел С. Лавров, который впервые охарактеризовал ситуацию в Косове и Метохии как «провоцированный экстремистами резкий всплеск насилия в этом крае», который «обнажил сознательно проводимую ими политику этнической чистки неалбанского населения Косово, прежде всего — косовских сербов»[761]. Именно с этого времени, как показывают документы, позиция России становится более объективной по всему балканскому направлению.
С точки зрения Генерального секретаря ООН, в целом ситуация в Косове в 2005 г. оставалась спокойной, но напряжённой, а обстановка с точки зрения межэтнических отношений в Косове была нестабильной. Только в августе 2005 г. был зарегистрирован в общей сложности 251 инцидент, связанный с контрабандой наркотиков, оружия, фальшивых денежных знаков и с другой контрабандной деятельностью[762].
Пробуксовка миротворческой деятельности в Косове, которую мы наблюдаем уже более 10 лет, связана с тем, что натовцы готовились не к миротворчеству, а к проведению военной наступательной операции, им важно не урегулировать ситуацию или восстановить мирную жизнь, а осуществить свои цели — сделать территорию Косова независимой, а Югославию — послушной, управляемой.
В обострившейся вновь ситуации поднимает голову военная составляющая албанского движения за независимость. О своём переходе из партизанской фазы борьбы к состоянию боевой готовности, которая ведёт к открытой войне, заявила Албанская национальная армия (АНА) и её командующий генерал Виган Градица. АНА — главная сила объединённого национального фронта, выступающего за объединение всех албанских земель. Официально АНА возникла в 2001 г. в Македонии, когда объединились албанские боевики из Косова, Македонии и с Юга Сербии с целью создания стабильной армии, готовой защищать идею Великой Албании. Депутаты-албанцы парламента Косова потребовали признать войну Освободительной армии Косова в 1998–1999 гг. справедливой и освободительной, частью «вековой борьбы косовских граждан за свободу и независимость». Албанцы боятся возвращения сербов в край, называют этот процесс «колонизацией Косова», разрабатывают контрмеры и призывают население широко их применять. Среди них — контролировать сербские сёла вдоль границы с Сербией, пытаться разрушить все их коммуникационные связи с Сербией (телефонные линии и линии электропередач), противодействовать строительству и восстановлению сербских домов («албанцы имеют моральное право их разрушить»), постоянно держать «колонизаторов» под прицелом, ускорить покупку сербских земель в смешанных селах.
Край уже давно известен как центр вербовки террористов, база организованной международной преступности, контрабанды наркотиков, оружия, работорговли и отмывания денег. По сообщениям прессы, албанский наркокартель «Камила», специализирующийся на героине, входит в пятёрку самых сильных мафий в мире. Годовая прибыль от грязных дел мафии составляет около 500 млн евро.
В 2003 г. Россия решает отозвать своих миротворцев с Балкан — 650 из Косова и 320 — из Боснии и Герцеговины. Последним бортом российской военно-транспортной авиации с аэродрома «Слатина» на родину улетел командующий Российским воинским контингентом в составе международных сил КФОР в Косове, генерал-майор Николай Кривенцов. С Николаем Семёновичем Кривенцовым мы познакомились в 2002 г., когда делегация московского правительства собрала гуманитарную помощь сербам Косова. Конвой из 11 огромных грузовиков под звуки «Прощание славянки» двинулся с Тверской прямиком в Приштину. Местом, куда без проблем московские представители МЧС доставили 240 т груза самого необходимого (электрогенераторы, печи, плиты, одежда, церковная утварь…), купленного на деньги общественных организаций и частных лиц, было расположение российского воинского контингента в Слатине — городке, который оборудовали себе наши военные. Он поражал чистотой, ухоженностью, рациональностью. Российские миротворцы всё делали своими руками — возводили строения, чинили разрушенное, сажали деревья, налаживали хозяйство. Думали, что останутся здесь надолго.
Несмотря на сложные условия, российские миротворцы смогли многое сделать в Косове. Особенно отличились российские медики. 15 врачей и 13 медсестёр несли суровую службу в 21-м отдельном медицинском отряде специального назначения. Лишь за первые 3 года работы к ним обратились за помощью 22 тыс. человек, причём не только из числа жителей края — сербов, албанцев, цыган, — но и миротворцев из других стран. Российскими врачами было сделано более 2 тыс. операций, произведено 11 тыс. исследований, вылечено около 6 тыс. стоматологических больных. Если албанцы обращались к российским медикам главным образом оттого, что они хорошо и бесплатно лечат, то сербы прибегали к их помощи просто потому, что у них не было другого выхода — никто другой их и не принял бы. Для них это была единственная возможность получить квалифицированную медицинскую помощь.
Даже после значительного сокращения в мае 2002 г. до 650 человек российский миротворческий батальон с большим напряжением продолжал выполнять свои обязанности по охране и эксплуатации аэродрома, оказанию гуманитарной помощи. Ежедневно россияне сопровождали колонны с грузами, а также сербских учителей и детей по дороге в школу и на обратном пути, доставляли воду и продовольствие в труднодоступные горные районы, помогали восстанавливать дома, тушить пожары, охранять церкви и монастыри. И не случайно многие сербы воспринимали уход российских миротворцев как большое личное несчастье, потерю своих защитников. «Уйдут русские, придётся уходить и нам», — всё чаще говорили в последнее время сербы. Они не верили, что им удастся выжить на территории, где они не защищены и бесправны.
Россия уходила, а военные базы НАТО остались. Продолжилась американизация Балкан. В Косове и Метохии построены две американские базы. Крупнейшая база «Бондстил» вблизи города Урошевац. «Малый Бондстил» около города Гнилане, рассчитан на 2 тыс. человек. В Боснии и Герцеговине миротворческую службу в составе Сил по стабилизации (СПС) несут 6 тыс. американских военных, используя базу «Мак-Говерн» в г. Брчко, базу и аэродром в г. Тузла, базу близ г. Братунац.
Балканский кризис 90-х гг. дал нам примеры как эффективного, так и неэффективного миротворчества, деятельности международных организаций и НАТО в несвойственной им функции арбитров многосторонних межнациональных конфликтов, а также в роли судий при возникновении новых государств после распада многонациональной федерации. Балканы дают нам пример разного вида международного протектората в фазе перехода от урегулирования конфликта в рамках миротворческой операции к этапу миростроительства. Так, система протектората в БиГ, на наш взгляд, мешает, тормозит дальнейшее развитие БиГ по пути демократии и свободы, которые имеют на этом пространстве усечённый, урезанный облик. А урезанная демократия — не демократия. В Косове и Метохии протекторат создал благоприятные условия, с одной стороны, для разрастания бациллы экстремизма и сецессионизма за территорию края, а с другой — для отделения Косова от Сербии.
То, что произошло с Сербией и сербами, даёт прекрасный урок тем, кто хотел или хочет отстоять свою независимость и территориальную целостность в новых геополитических условиях. Системой санкций, переводом страны в стан изгоев, применением силы Сербия разрушена, ослаблена, сломлена и не способна возродиться быстро и без посторонней помощи.
Сербии неоднократно заявляли, что перед ней два пути: один — в Брюссель, другой — в Белоруссию. Но, чтобы попасть в Брюссель, надо до конца выполнить ряд условий: показать серьёзность в сотрудничестве с Гаагским трибуналом и арестовать Младича и Караджича, прекратить вмешиваться в дела Косова и Метохии, продолжить реформу и усилить гражданский контроль над армией. Югославию призывали к гибкости и компромиссу по всем вопросам, которые Запад интересуют, в том числе предлагали делиться разведданными. Советник Буша Брус Джексон в свое время требовал информацию о сотрудничестве Сербии с Ираком, полагая, что в этом замешана и Россия. Уже после бомбёжек и смены С. Милошевича Запад не оставил Югославии выбора. Джексон в интервью югославскому журналу «Телеграф» открыто заявил, что в случае непослушания Югославия будет просто изолирована от всего остального мира. Запад делал вид, что озабочен «возвращением Балкан» в лоно Европы. И в этом процессе НАТО отводится важная роль. Когда вопрос безопасности в связи с Югославией будет решён, тогда уже можно будет решать и проблему демократической трансформации, подчёркивал Джексон[763]. О свободе выбора для страны говорили всё меньше.
Операция по смене власти в Югославии
