Сербии неоднократно заявляли, что перед ней два пути: один — в Брюссель, другой — в Белоруссию. Но, чтобы попасть в Брюссель, надо до конца выполнить ряд условий: показать серьёзность в сотрудничестве с Гаагским трибуналом и арестовать Младича и Караджича, прекратить вмешиваться в дела Косова и Метохии, продолжить реформу и усилить гражданский контроль над армией. Югославию призывали к гибкости и компромиссу по всем вопросам, которые Запад интересуют, в том числе предлагали делиться разведданными. Советник Буша Брус Джексон в свое время требовал информацию о сотрудничестве Сербии с Ираком, полагая, что в этом замешана и Россия. Уже после бомбёжек и смены С. Милошевича Запад не оставил Югославии выбора. Джексон в интервью югославскому журналу «Телеграф» открыто заявил, что в случае непослушания Югославия будет просто изолирована от всего остального мира. Запад делал вид, что озабочен «возвращением Балкан» в лоно Европы. И в этом процессе НАТО отводится важная роль. Когда вопрос безопасности в связи с Югославией будет решён, тогда уже можно будет решать и проблему демократической трансформации, подчёркивал Джексон[763]. О свободе выбора для страны говорили всё меньше.
Операция по смене власти в Югославии
Последствия агрессии НАТО на Югославию не могли не повлиять на развитие Югославии (Сербии и Черногории). Агрессия НАТО не достигла главной цели — низвержения Слободана Милошевича, была сохранена и армия. Пришлось США разрабатывать новую стратегию, которая, надо сказать, сработала на «отлично». Западным силам удалось без труда уже в 2000 г. произвести переворот в стране и сместить многолетнего лидера С. Милошевича. Сербия стала полигоном, на котором опробовалась методика смены неугодных политических лидеров и изменения политического строя страны. Этот вопрос перестал быть чисто балканским. Вот как это происходило.
Смена власти только со стороны казалась неожиданной, несложной и вполне законной, чисто внутренним делом Югославии. На самом деле она тщательно готовилась и осуществлялась по плану, разработанному за пределами Югославии.
За 10 месяцев до выборов глава германской дипломатии Йошка Фишер вместе с госсекретарем США Мадлен Олбрайт тайно собрали в одном из помещений отеля «Интерконти» в Берлине наиболее видных представителей югославской оппозиции, которые договорились о кандидатуре на президентский пост тогда еще малоизвестного в Европе, но симпатичного для сербов Воислава Коштуницы[764]. Кроме того, было решено оказать серьёзную поддержку оппозиции:
— Через некое бюро в Будапеште в страну было негласно переведено 30 млн долларов, в основном из США, чтобы перед выборами снабдить оппозицию компьютерами, телефонами и другой техникой. Сотни активистов были подготовлены к этой работе за границей.
— В 40 городов, где местную власть представляла оппозиция, поступило около 45 млн марок из Германии под видом гуманитарной помощи для прямой поддержки оппозиции в Югославии. Часть денег бралась из фонда германского МИДа, предназначенного для Пакта стабильности.
— Широко, но «очень и очень тайно» оказывалась поддержка и оппозиционным югославским СМИ. Газеты снабжались бумагой, получали печатную технику, а местные радио- и телестанции — современные передатчики, бесплатный доступ к западным информационным агентствам. Инструктировались и журналисты на краткосрочных курсах в Германии. С конца 1999 г. на оснащение оппозиционных и независимых СМИ в Югославии было израсходовано 4 млн марок. А «Немецкая волна», при всей предписанной ей бюджетной экономии, инвестировала 10 млн на расширение своего вещания в Югославии.
— Одновременно готовилось общественное мнение Европы и Америки, для которого демократия оппозиции противопоставлялась диктатуре существующей власти. Чтобы поколебать непокорных сербов, вокруг Югославии бряцали оружием на учениях военные НАТО. Светом в конце туннеля стали обещания сразу снять санкции и поддержать страну экономически.
— Смена власти была приурочена к выборам. Ещё не были объявлены даже предварительные результаты, а оппозиция уже объявила себя победившей. Запад сразу поддержал её.
— Одновременно оппозиция готовила акции неповиновения на улицах столицы, если руководство страны не сложит свои полномочия по первому требованию. Оппозиция проводила уличные шествия в Белграде и других городах Сербии.
— Митинги в столице поддерживались добровольцами из провинции, прибывавшими на специально подготовленных автобусах. Манифестации были хорошо организованы и обеспечены всем необходимым.
— Специальную подготовку в Венгрии проходили «наблюдатели» (как правило, из рядов молодёжи) для избирательных участков, которых учили, как надо вести себя во время выборов.
— Особая роль отводилась специально организованным и подготовленным молодёжным отрядам «Отпор», которые поддерживали оппозицию.
Большое значение имели демонстранты, которые должны были создать видимость возмущения всего народа, массовость, непоколебимую волю, беспрерывность в отстаивании «демократии». Демонстранты сначала митинговали на улицах, затем перешли к «беспорядкам»: разгромили помещение Социалистической партии, подожгли телецентр, ворвались в Скупщину, подожгли её и уничтожили все избирательные бюллетени. Запад поторопился назвать события в Сербии революцией, приветствовал «свержение режима Милошевича».
Методика свержения режима в Сербии оказалась настолько успешной, что практически без изменения была применена в Грузии и на Украине. Причём обучали оппозиционеров Грузии на территории Сербии, а Украины — в Сербии и Грузии. Однако опыт постреволюционного периода учит нас следующему. Если США кому-то помогают свергнуть власть, то вовсе не для того, чтобы дать стране успешно развиваться по пути демократии. Как правило, государство теряет право самостоятельно решать свою судьбу и вынуждено за услуги расплачиваться ограничением суверенитета.
Так сменили в стране власть, которую долго не могли разрушить. Но оставалась ещё Югославия, символ неуступчивости, независимости и самостоятельности.
В 2000 г. перед Югославией стояло два пути демократического развития, которые представляли два лидера демократической оппозиции. Первый — мягкой демократии с бережным отношением к национальным чувствам, с надеждой на установление правового государства. Это направление представлял Воислав Коштуница, избранный позже президентом страны. Второй — жёсткой или прагматичной демократии, с отказом от любой попытки проявления национальной самобытности или провозглашения национальных интересов, отличных от общеевропейского стандарта. Не отрицалась и возможность уступки большей части национального и государственного суверенитета, поскольку о равноправном сотрудничестве с Западом речь не шла. Неоспоримым лидером этого направления был Зоран Джинджич, занявший пост премьер-министра Сербии.
С самого начала победы над Милошевичем в октябре 2000 г. между этими двумя направлениями и их лидерами шла постоянная политическая борьба, из которой В. Коштуница не вышел победителем. Методы борьбы были жёсткие. Уравновешенный, спокойный и верящий в силу закона Президент не смог противостоять напору виртуозного в политических играх премьер-министра, который использовал методы компрометации близких сподвижников президента, создания дополнительных структур, расширяющих сферу его влияния, жёсткого контроля над расстановкой кадров на всех уровнях политической и экономической структур. В политике З. Джинджича отчётливо прослеживалась попытка сконцентрировать власть в своих руках. Условно период с октября 2000 г. по март 2003 г. можно назвать «временем Зорана Джинджича» (12 марта 2003 г. З. Джинджич был убит).
С его именем связывают важные политические события. Именно с согласия З. Джинджича распалась Югославия и на её обломках возникло «государственное образование» Сербия и Черногория (СиЧ). Хавьер Солана, прибыв в Белград в феврале 2003 г., предложил в узком кругу руководству Сербии и Черногории признать факт прекращения существования такого государства, как Союзная Республика Югославия, и принять Конституционную хартию, написанную где-то в Европе, означающую рождение в одночасье новой страны. Сопротивления он не встретил. Парламент в этом не участвовал. Референдум не проводили. Келейные договорённости прекратили существование государства, имеющего почти столетнюю историю. На обломках Югославии возникло не имеющее аналогов в современной системе международного права «государственное образование» Сербия и Черногория (СиЧ), которое позже (2006) быстро и достаточно безболезненно распалось на два государства. И сделал это Хавьер Солана, который для сербов являлся военным преступником, бросавшим бомбы на их страну в 1999 г. Именно неясные правовые рамки нового государства позволяли почти безболезненно перейти к разделению уже Сербии и Черногории, к отделению от Сербии Косова. После 2000 г. Косово и Метохия семимильными шагами продвинулись к независимости.
