указывать? Нет. Могли ли они на него пожаловаться? Да. Будет ли ему за это что-то? Скорее всего, просто отчитают. Но главное в том, что они проглотят всё. Потому что они трусы. Потому что привыкли издеваться и насиловать тех, кто не может дать сдачи. А здесь они будут молчать, дрожа за свою шкуру. Потому что такие понимают только силу.
Кондрат вышел из тюрьмы. Он знал, что они её не тронут. Даже если они ей будут угрожать, всё это будет пустым сотрясанием воздуха, так как едва он вернётся, следующая встреча у них будет уже с ним. А убить… нет, они не рискнут, так как это слишком громкое дело, чтобы подозреваемая умерла в камере. Для них это патовая ситуация, где самое логичное — не приближаться к девушке.
А когда об этом узнает её мать, а девушка наверняка пожалуется… что ж, для садистов есть собственный котёл в аду.
Однако все мысли о девушке и гнилой системе тюрьмы, которая культивирует насилие, быстро испарились, едва Кондрат добрался обратно до специальной службы, где ему сообщили новость.
Совершенно четвёртое убийство.
Глава 5
Об этом событии Кондрат узнал, едва вернулся в специальную службу, где ему с порога один из сыщиков и сообщил. Сообщили буквально за полчаса до того, как он вернулся, и к тому моменту Дайлин уже успела уехать на место.
Получив новый адрес, Кондрат выехал следом. Не успел он разобраться толком с дочерью ведьмы, как уже с другого фронта бил какой-то неизвестный мститель, — так его прозвали уже в газетах. И сейчас, он мог поспорить на собственную зарплату, что убит какой-нибудь государственный деятель. Даже интересно, какой. Наверное, опять чиновник, их очень много, и там каждый второй берёт взятки, убивай — не хочу.
Район убийства — какая-то старая часть город, где дома были из камня, а в некоторых местах ещё возвышались башни, остроконечные, с обваливающейся черепицей и окнами, которые, словно глаза, следили за округой. Обычно старые районы считались престижными, так как располагались к центру ближе, но не этот. И пусть землю укрывала брусчатка, а вдоль домов не забывали провести стоки для дождевой воды, здесь всё равно было грязно, сыро и как-то пасмурно, особенно в такой день, когда небо постепенно начинали заволакивать тучи.
Место преступления Кондрат нашёл быстро. Особенно, когда вокруг столпилось так много любопытных зевак, создававших целую стену вокруг ограждения стражей правопорядка. Даже местные газетчики поспешили сюда приехать, делая на скорую руку зарисовки.
Протолкнувшись через жителей столицы и махнув значком перед носом одного из стражей правопорядка, Кондрат попал за ограждения. Убийство произошло в небольшой сквере на пересечении улиц. Эдакий миниатюрный парк посреди каменных джунглей. По центру здесь даже стоял фонтан, пусть давно и не работал, судя по слою грязи и листвы внутри.
Тело лежало в центре сквера рядом с фонтаном прямо напротив одной из скамеек, лицом в землю. По расположению можно было сразу предположить, что человек сначала встал, а потом, получив в голову арбалетный болт так плашмя и рухнул. Дайлин уже был здесь, осматривая тело с разных сторон и не спеша его переворачивать.
— Здравствуй, Дайлин.
Она обернулась, и на губах тут же появилась улыбка.
— О, уже освободился, как погляжу?
— Кое-как. Что с телом? Узнали, кто это?
— Ага, хочешь удивиться? — её улыбка стала шире. Явно что-то необычное.
— Ладно… — протянул он, с подозрением глядя на сыщицу.
— Директор строительного училища! — она так это презентовала, как какую-то радостную новость, словно Кондрат пришёл на собственный день рождения, а она выскочила с подарком.
— Директор строительного училища? Какого? — уточнил Кондрат.
— Да здесь, рядом. Он, видимо, шёл с работы и решил здесь остановиться.
Остановиться…
Кондрат обошёл тело по кругу, разглядывая его. Надо было зарисовать место преступления, благо Дайлин уже вызвала человека, который подобным занимается, и им не придётся ждать несколько часов. Но даже не трогая тело, Кондрат уже мог сказать, что раз раны нет ни на задней части головы, ни на висках, то оно будет где-то спереди. А если это так…
Он внимательно огляделся. Улица оживлённая, людей здесь, несмотря на давящую атмосферу, действительно много. Если так подумать, убийца напал вот так в лоб только на чиновника, когда рядом совсем никого не было, а остальных даже при минимальном риске обнаружения он отстреливал с дистанции. Значит и здесь стрелял он издали.
Кондрат пробежался взглядом по крышам, которые располагались прямо напротив тела, и взгляд сразу зацепился за одну из башен. Он заметил их, зубья прошедшей эпохи, ещё когда заезжал в этот район. Она нависала как чёрный гвоздь посреди мелких застроек.
— Как ты думаешь, откуда он стрелял? — спросила Дайлин. — Подошёл и выстрелил, после чего вытащил стрелу и ушёл?
— Нет, когда рядом люди, он всегда остерегается стрелять. Скорее всего, стрелял с расстояния.
— Но стрелу он забрал.
— Скорее всего, подходит, когда собирается толпа, в которой можно затеряться, и под шумок забирает снаряд. Долго ждать зарисовщиков?
— Да кто знает, может минут пятнадцать ещё… — она пробежалась взглядом по крышам. — Крыши слишком открытые, чтобы на них спрятаться. Сразу будет видно.
— Думаю, он стрелял вон из той башни, — указал пальцем Кондрат.
— Аж оттуда? — прищурилась она. — Нет, Кондрат, это слишком далеко, я тебе говорю. Метров сто ещё ладно, но здесь все… сто пятьдесят? Слишком много для арбалета. Да и для ружья уже многовато.
— Давай просто посмотрим.
Башня располагалась в одном из внутренних дворов, поросших и грязных, будто территория давно заброшенного завода. Можно только посочувствовать тем, у кого окна выходили сюда.
К самой башне уже была протоптана тропинка. Небольшая, поросшая травой и точно не пользующаяся популярностью. Дверь вовнутрь были давно сорваны. Винтовая лестница местами провалилась, повсюду торчали прогнившие балки, однако верхние уровни уцелели.
Судя по аромату, это место использовали исключительно в качестве туалета. Дайлин поморщилась, когда они вошли, но Кондрат оставался невозмутим. Его взгляд был обращён вверх. Вдвоём они поднялись по грязным ступенькам наверх, и пару раз Кондрат помогал девушке перешагивать прорехи в ступенях, пока они не добрались до самого верха.
По толстому слою пыли сразу было видно, что сюда давно не заглядывали, и именно благодаря этому сразу были заметны свежие следы, которые оставил после себя стрелок.
— С ума сойти, он всё же стрелял отсюда…
